Теперь я легко отличал их по походке. По тому, как держат руки. По тому, как вокруг них вибрирует смерть — плотнее, организованнее, чем у мастеров. Мастера суетятся, магистры — стоят ровно, будто уверены в праве командовать.

Один из них заметил меня первым.

— Универсал… — произнёс он, словно плевок. — Огневик.

— Идёт не один, — добавил второй, всматриваясь мне за спину. — Я чувствую… что-то тяжёлое.

— Страж? — третий магистр изменился в лице. — Здесь?

Я усмехнулся.

«Да, ребятушки. Глава делегации тоже прибыл.»

Патруль перестроился быстро: мастера вперёд, гончие — широким полукольцом, магистры остаются позади, чтобы контролировать поле.

Я остановился.

Сделал вдох.

И позволил себе маленькую роскошь: удовольствие от предвкушения.

Бой начинался.

Первыми пошли мастера.

Они поднимали руки, и от их ладоней расходилась широкая грязно-чёрная волна — «завеса смерти». Нечто вроде ослабляющего поля. Работает хорошо на новичках, но против меня…

Я создал огненный щит — тонкий, но плотный, как стекло, которое расплавили до кристального состояния. Пламя вспыхнуло беловато-жёлтым, и волна смерти ударила в него с шипением, будто бросили снег на раскалённый металл. Половина тумана испарилась мгновенно.

Я выстрелил в завесу несколькими огненными иглами — чисто проверить плотность. Иглы прожгли дыру в магии, и мастера дёрнулись.

Хорошо.

Они умеют.

Но я умею лучше.

Гончие рванулись ко мне, как по команде.

Первая волна — шесть штук.

Быстрые, но предсказуемые.

Я ушёл вправо, прыгнул, выбросил ноги вперёд — и броня помогла провернуть удар. Первая гончая впечаталась в камень так, что от неё осталась каша из костей.

Вторая попыталась прыгнуть сверху, но я поймал её в воздухе, прожёг лапу, отбросил на третью.

Четвёртая вцепилась мне в предплечье. Зря. Я разжал пальцы, позволил огню пройти по рукам, и тварь отпрянула, завывая, с опалённой пастью.

Пятая была толще остальных — я встретил её ударом ноги в грудную клетку. Раздался хруст, и монстр свернулся в полумесяц.

Шестую я пропустил под собой, а затем срезал ей позвоночник. Даже клинок не понадобился — хватило удара, усиленного бронёй.

Это заняло секунд десять, не больше.

Мастера среагировали поздно — их завеса развеялась, магистры начали передвигаться, создавая свои заклинания.

Вот теперь началась настоящая часть.

Они не стали тратить время.

Один магистр поднял руку и сформировал костяной пик, метнув его в мою сторону. Второй попытался накрыть меня полем смерти. Третий готовил длинное, явно мощное заклинание — его аура потемнела, стала плотнее.

Я не стал ждать подходящего момента — я его создал.

Я рванул вперёд, влетел в остатки гончих, оттолкнулся от одной, ускорился с усилением и доспехом — и буквально врезался в одного из магистров.

Его глаза округлились.

— Невозможно...

Удар кулаком в грудь оборвал фразу.

Удар коленом сломал рёбра.

Рез клинком вскрыл шею.

Он упал.

Тут же, на другом конце поля, одна из гончих завыла — и рассыпалась пеплом.

«Ага. Связка один к одному. Прекрасно.»

Но через пару секунд тело магистра дёрнулось. Кости встали обратно на место, плоть затянулась. Он открыл глаза — бледные, злые.

— Ещё раз? — спросил я весело.

Он что-то прохрипел.

Я уже знал, что скажет.

Это не важно.

Важна механика.

Гончие — резерв.

Магистр — батарея.

Выбить батареи можно.

Но придётся сначала выжечь запасные аккумуляторы.

Пока я думал, мастера пришли в себя и начали бить по площади.

Тёмные пики выросли из земли, туман смерти попытался пролезть под доспех, но броня упёрлась, как будто создатели предусмотрели такие пакости. Пламя под кожаными сегментами самоочищало воздух — это даже льстило.

Я перешёл к делу.

Первый мастер — шаг, удар кулаком в голову, вспышка огня.

Второй — пинок в грудь, он улетел в каменную стену.

Третий попытался убежать — зря.

Четвёртый и пятый — оба пошли почти одновременно, а я успел перехватить их, пока магистры перекраивали поле смерти.

Мастера умерли.

Окончательно.

Без возврата.

Патруль поредел.

Магистры разозлились.

Они начали двигаться серьёзнее, меняя тактику, стараясь меня окружить. Гончие перетекали по бокам, режа мне траекторию. Но я уже привык.

И как только я прошёл через очередную стаю, выбрав промежуток, я снова ворвался к магистру. Удар. Ещё удар. Клинок.

Он снова умер.

И снова одна гончая рассыпалась.

Некромант восстал из мертвых.

А вот мне не хватало свободных рук, чтобы похлопать ему по плечу.

— Молодец, — сказал я. — Ты упрямый. Но всё равно расходник.

И всё это время…

Пока я бился, прыгал, резал, выживал среди гончих и магии…

…позади всё громче становился шаг титана.

Страж приближался.

И некроманты это чувствовали.

Один из магистров сорвался:

— Страж уже рядом! Мы — между ним и целью!

— Уничтожить универсала немедленно! — закричал другой.

Я усмехнулся.

— Давайте. Попробуйте.

Я сместился так, чтобы патруль оказался ровно в том секторе, куда движется гигант.

Ничего не говорю вслух.

Но внутри уже разгорается азарт.

И я стою, дышу ровно, смотрю на некромантов, гончих, поднявшихся магистров и мягко произношу:

— Ну что, ребята. Вечеринка только начинается.

Страж уже был близко.

Совсем близко.

Гул позади становился плотнее, тяжелее, будто мир пытался удержать дыхание, но не успевал. Страж шёл — и это ощущалось не ушами, а костями. Каждый его шаг был не просто звуком, а давлением, от которого вибрировал внутренний мир. Некроманты тоже ощутили приближение гиганта. На их лицах появилось то, что я уже давно не видел у магистров: настоящее беспокойство.

Отличное начало.

Гончие перестраивались, пытаясь сомкнуть кольцо. Мастера, оставшиеся в живых, метались глазами между мной и линией горизонта. Магистры держались ровнее всех, но даже их шаги стали жёстче, резче.

Первым сорвался один из мастеров:

— Страж близко! Он идёт сюда!

Магистр, что стоял справа, рявкнул:

— Держать круг! Универсал не уйдёт, пока мы живы!

Я хмыкнул.

Пока мы живы, говоришь?

Прекрасная идея.

Но понимаю — людям нужно за что-то цепляться.

Пока магистры пытались скоординировать свои жалкие остатки, я не стал ждать их удачного плана. Такой роскоши они не заслужили.

Я шагнул вперёд, пронзил взглядом ближайшую гончую и сделал движение так быстро, что даже броня едва поспевала за ритмом моего тела. Удар ноги — и позвоночник твари сложился внутрь. Она упала бесформенной тушей.

В тот же миг один из магистров вскинул голову, словно его душили невидимой рукой, — его аура дернулась, потускнела.

И да. Он снова стал слабее.

Я видел эту связь всё чётче.

Они не только управляли гончими.

Они держались на них.

— Ну что, — бросил я магистру. — Пора стричь лишних собак.

Гончие рванулись разом, пытаясь задавить меня числом.

Но в этот раз я решил работать иначе: не отталкиваться, а идти вперёд.

Я поймал первую гончую за череп, ударил коленом, проломив слой кости. Отшвырнул, продолжая движение. Двум другим срезал лапы одной дугой, и броня хрустнула под их весом так приятно, будто я ломал толстые сухие ветки.

Слева прыгала одна из более крупных тварей — с пятиметровым размахом лап. Я развернулся, позволив пламенному клинку вытянуться из моей руки почти до метра, и ударил снизу вверх. Клинок прошёл через костяной панцирь, как нож через переспевший фрукт. Гончая попыталась закричать, но рот вместо звука выплюнул столб пепла.