Феникс умер… красиво.

Пламя его рассыпалось в тысячи искр, которые долго-долго летели вверх.

Я присел над телом, вырезал ядро.

Это было маленькое солнце.

Горячее, пульсирующее, словно живое.

Я приложил ладонь — и энергия хлынула внутрь.

Это было не тепло — это был огненный порядок.

Структурная магия.

Я почувствовал, как ядро во мне стало чище, мощнее.

Я выдохнул — и изо рта вышла тонкая, игольчатая струя пламени.

— О, как я теперь могу, — ухмылка сама наползла на лицо.

Тело напиталось до краёв.

Саламандра выполняла роль огромного обугленного катка неподалёку. Я подошёл, вырезал её ядро — тёмно-красное, плотное, как стеклянный слиток.

Я покрутил его в руках, ощутив медленный, вязкий пульс.

— Это мы позже съедим, — сказал я ядру. — Организм пусть сначала переварит птичку.

Убрал трофей в карман доспеха.

Обернулся.

Два гиганта мертвы.

Огненные остатки сияют на горизонте.

Воздух дрожит.

Я ухмыльнулся.

— Ну что… кто тут следующий в огненном круге?

Мне уже нравится этот мир.

После феникса от меня ещё шёл дымок — одежда под доспехом подплавилась, волосы пахли жареным, а кожа… ну, кожа давно привыкла пережариваться. Мне даже нравилось. Сила птицы всё ещё крутилась внутри, тяжёлая, горячая, но постепенно утихала, успокаиваясь, как довольный зверь.

Дышать было тяжело. Воздух становился гуще, горячее, будто его прогоняли через печь. С каждым вдохом лёгкие словно обжигало. Да уж… если это «приятная утренняя прохлада», то я даже представить боюсь, что будет в полдень.

Но мне нормально. Огню и вовсе — дом родной.

Я шёл дальше и думал, что неплохо бы найти ещё пару монстров. Или пару некрофилов. Или пару крылатых демонов. Вариантов масса — мир щедрый.

Через пару минут я заметил странное: плоскость скалы впереди изменилась. Слишком ровная, слишком чистая, слишком… правильная. Я остановился, прищурился и подошёл поближе.

Похоже, я наткнулся на какое-то строение. Причём явно не маленькое.

— Ничего себе… — протянул я, оглядывая чудо архитектуры. — Выглядит так, будто кто-то решил вырезать замок прямо в скале.

И ведь реально вырезали.

Стены уходят в скалу без единой трещины.

Окна — залиты камнем.

Вход — огромная каменная плита, покрытая символами тьмы.

Даже вентиляция замурована.

Глухой замок.

Абсолютно глухой.

— Так-так-так… — я обошёл стену сбоку. — Похоже, тенелюбивые нашлись. Окопались… да ещё как. Камень не просто прочный — магический. Местная тьма так фонит, что хочется чихнуть.

Я приложил ладонь к стене — вибрация пошла по пальцам тёмная, вязкая.

Внутри кто-то точно есть.

И явно не один.

Хм. Интересно.

В принципе, можно было бы сейчас начать ломиться внутрь. Прожечь стену, выбить вход, устроить всем, кто там сидит, экскурсию в летнюю кухню… жаркую, огненную. Но я честно взвесил всё за и против и пришёл к выводу:

— Да ну вас. Если бы вы не засели как тараканы в норе, я бы может и заглянул. А так… куда вы денетесь?

Я отступил на пару шагов, вытянул руку, собирая огонь. Он мгновенно сплёлся в копьё — длинное, раскалённое, быстрое.

— Вежливые люди, — сказал я. — Всегда предупреждают, что приходили.

И бросил.

Копьё ударило во входную плиту с таким звуком, будто гигантский котёл треснул изнутри. Камень взвыл, расплавился и разлетелся кусками. Когда дым рассеялся, в плите виднелась аккуратная дыра — размером с футбольный мяч.

Изнутри донёсся шорох.

Потом рык.

Потом кто-то царапнул внутренняя сторону отверстия когтями.

Я прыснул от смеха.

— Привет-привет, соседи. Надеюсь, не сильно испугались? Только в дверь постучал…

Внутри зашевелилось пуще. Кто-то резко втянул лапу обратно. Видимо, свет не понравился.

— Вот и отлично, — сказал я, отряхивая руки. — Значит, вы дома. А раз дома — значит, подождёте. Я ещё вернусь. Проверить, так сказать, пожарную безопасность.

Я развернулся и пошёл дальше, напевая что-то весёлое себе под нос.

Мелодия, кстати, была неплохая. На мотив марша:

«Темных на костёр, некрофилов в дымоход…

Подрумянить слегка, довести до хруста…

Огонёк ведь — он для всех, тёплый, душистый…»

Где-то там, за спиной, по замку снова прошёлся гул.

Кто-то орал.

Кто-то бегал.

Кто-то явно жалел, что вообще живёт в этом доме.

А я только улыбнулся:

— Никуда вы не денетесь, подземные кроты. Как придёт время — я сам приду. С факелом.

И пошёл дальше, оставляя за спиной дыру в стене и целый дом нервных жителей.

Поначалу я просто гулял. Шёл по нагретой солнцем равнине и даже не думал ускоряться — местный жар мне теперь только настроение поднимает. Плавило воздух, камни трескались от температуры, но это скорее ласкало кожу, чем раздражало. Я даже насвистывал себе под нос что-то бессмысленное.

Вот только ядро внутри… оно словно тянулось к силе. Хотелось испытаний. Хотелось огня. Хотелось драки.

И пожелания, как назло, сбылись через минуту.

Сбоку, над расплавленным гребнем, возникла стая грифов — огненных, взъерошенных, потрескивающих, как куча тлеющих поленьев. Дюжина. Нет, чуть больше. Они пикировали к земле, хватая лапами мелких существ, разрывая их когтями. Ещё секунда — и они меня заметят. Но я их заметил раньше.

— Отлично, — пробормотал я. — Давайте устроим перекус.

Первый гриф рухнул на меня сверху, но я поймал его когти голыми руками, разворачивая тушу, и вогнал коленом ему в грудь. Хруст, визг, шквал пламени. Я вогнал ладонь в раскалённую грудную клетку, вырвал ядро — и втянул его энергию одним глотком.

И… ничего.

Ну ладно — не «ничего», но намного меньше, чем я ожидал. Сравнение? Будто выпил полстакана прохладной воды, а ожидал ведро.

— Хм, — нахмурился я. — Перебитый был, что ли?

Скосил взгляд на ядро — огненное, мощное, ровное. Отличное ядро.

Есть сомнения? Проверим.

Второй гриф вынырнул из облака жара. Он ударил, как комета, но я подставил плечо, исказил траекторию, схватил за шею и об пол. Удар. Рёв. Вырвал ядро. Проглотил.

Эффект снова был слабеньким.

— Странно, — пробубнил я. — Совсем странно.

Третий. Четвёртый. Пятый.

Эффект снижался. С каждым новым ядром — всё меньше, меньше, меньше.

На десятом ядре я даже не почувствовал притока. Тело чуть нагрелось — и всё. Как будто я не поглотил энергию живого монстра, а прикоснулся к холодному камню.

Я присел на корточки, отдуваясь, оглядывая обугленные туши.

— Так, стоп… что это было?

Я закрыл глаза и почувствовал ядро внутри — своё собственное.

И понял.

Оно выросло.

Стало плотнее.

И, главное — стало требовательнее.

То есть… грифы теперь для меня мусор?

Серьёзно?

— Чёрт, — выдохнул я. — Я что, теперь должен охотиться на кого покрупнее? Может, на… драконов?

Как будто мир услышал шутку и решил ответить.

Тень легла на равнину. А потом — рев. Ослепительный, пробирающий до костей. Лавовые озёра вспухли от вибрации. Камни задрожали.

Я поднял голову.

И увидел.

Надо мной пролетал огненный дракон.

Настоящий. Не метафора. Не видение.

Огромный, как дом. Нет — как театр.

Крылья, растянутые на десятки метров, с рваными огненными прожилками.

Тело, будто вылепленное из текучего металла, с прожилками расплава между пластинами чешуи.

Хвост волочит за собой бархатную полосу жара.

И главное… от него падали трупы.

Две саламандры-гиганта рухнули недалеко от меня, поднимая столбы пепла. Одна была мертва, вторая — ещё шевелилась, пытаясь собрать кишки в кучу.

Дракон пролетел дальше, поднимаясь над горным массивом, и исчез за хребтом, оставив за собой дорожку огненных искр.