Пока я наблюдал, пыль над тем местом начала рассеиваться. И тогда я увидел движение.

Сначала — слабое дрожание воздуха. Потом — вспышка огня. Потом — тень, взмывающая над обвалом.

Огненный дракон.

Теневого рядом не было. Не знаю, победил ли огненный или просто оказался выносливее — но факт оставался фактом: он поднялся первым.

Он поднялся тяжело, криво, почти волоча одно крыло, но поднялся.

Силуэт был искажён ранами: по левому боку шла глубокая борозда, где теневой коготь сорвал чешую вплоть до мышц, одно крыло было смято, как потрёпанный парус. Но внутри этой огромной туши всё ещё горел огонь. И это было достаточно, чтобы держаться в воздухе.

Я затаил дыхание.

Дракон поднял голову, повернул морду по ветру и втянул воздух. Чешуя на его шее при этом дрогнула. Он медленно повернулся… и направил взгляд туда, где я спрятал яйцо.

— Так, — прошептал я. — Вот это уже нехорошо.

Дракон сделал пробный взмах крыльями. Было видно, что ему больно, но он всё равно поднялся чуть выше, затем чуть ниже — словно выбирал траекторию.

Он чувствовал направление.

Чтобы окончательно испортить мне настроение, на горизонте появилась ещё одна тень.

Сначала — едва заметная. Потом — всё чётче и чётче. Я прищурился, пытаясь выловить форму нового участника спектакля.

И тут меня передёрнуло.

Тёмный силуэт был огромным. Масштабом как дракон. Но… не дракон.

Крылья у него были короткие и широкие, корпус — массивный, непропорционально крепкий. Голова — вытянутая, без характерного драконьего гребня. И самое неприятное — он двигался настолько тихо, будто сам ветер боялся касаться его.

Тварь держалась на расстоянии и не лезла в конфликт. Наблюдала.

И вот это наблюдение мне не понравилось куда больше, чем драконий рёв.

— Замечательно, — пробормотал я. — Подглядывающие гиганты. Прямо как у меня во дворе в детстве.

Но сейчас не до этой морды.

Огненный дракон сделал новый рывок — и поплыл по воздуху в сторону пещеры, где я спрятал яйцо. Не быстро, нет. Скорее тяжело, по инерции, но уверенно.

Я приготовился уже рвануть вниз. Но тут в небе что-то шевельнулось.

Теневой дракон вернулся.

Он появился не так эффектно, как первый раз — без рёва, без пара, без угрозы. Он просто… возник из ночи. Как будто ночь сгустилась в одной точке и приобрела форму.

Теневой завис на высоте, чуть выше огненного, и выжидал.

Огненный заревел. Теневой ответил шипением.

Я слов не понял, но смысл был очевиден:

Огненный: «убирайся, это моё»

Теневой: «не позволю тебе идти туда»

Огненный, тяжело взмахнув крыльями, попытался обойти соперника снизу. Теневой сделал резкий рывок и перегородил путь, почти касаясь его кончиками крыльев. Огненный плюнул огнём, теневой ушёл, что удивительно — в тень.

Потом было столкновение — грузное, с хрустом костей и снопами искр. Они ударились боками, разлетелись в стороны, встряхнулись и снова пошли на сближение.

Но теперь бой был другим — осторожнее, медленнее. Они устали, оба. Двигались уже не как два шторма, а как два старика-быка, которые всё равно готовы бодаться до смерти, но силы уже не те.

Им бы таблетки и плед, ой… — подумал я. — Ладно, пусть страдают.

Огненный пытался прорваться к пещере — теневой мешал. Один пытался заблокировать путь, второй искал обход. Один бил огнём, второй — тенью. Снизу от раскалённого дыхания плавился камень, сверху от холодного взмаха крыльев возникли кристаллы инея. Контраст ощущался даже отсюда — холод и жар так резко сменяли друг друга, что в воздухе возникала рябь.

А потом огненному удалось провернуть хитрость.

Он поднялся чуть выше, резко сложил крылья, упал вниз, поднырнув под теневым, и в последний момент раскрыл крылья, выправляя траекторию и направляясь прямо к пещере.

Теневой не успел.

Он что-то прорычал — скорее ругательство, чем угрозу — и метнулся следом. Но огненный был уже у входа.

Дальше началось самое эффектное.

Он не просто пытался найти яйцо — он разрывал камень, как рыхлый снег. Когти входили в породу, как нож в масло; огонь превращал самые твёрдые пласты в жидкую магму. Камни плавились, стекали, взрывались пузырями. Пещера, которую я считал надёжной, буквально растворялась на глазах.

Ну ладно, признаю, подумал я. Археолог ты от бога.

Минут через двадцать огненный заревел громче обычного — и поднял из кучи раскалённого камня яйцо. Оно было целое, без трещин. Он аккуратно обхватил его лапами, проверил, слегка тряхнул.

И вдруг остановился.

Сверху спикировал теневой, ревя:

«Оставь!» — по-драконьи, но смысл угадывался.

Огненный прижал яйцо к груди и поднялся в воздух.

Теневой завис напротив него. Головы почти соприкасались.

Они рычали друг на друга долго. Как два старых соседа, спорящих, кто вчера украл их мусорный бак.

Языка я не понимал, но смысл был очевиден:

— «Ты слаб, ты не сможешь защитить!» — теневой.

— «Иди в жопу, справлюсь.» — огненный.

— «Не сможешь.»

— «Смогу.»

А затем произошло то, что меня удивило.

Теневой… отступил.

Он, конечно, недовольно шипел, крыльями щёлкал, хвостом бил по воздуху, но всё же развернулся и ушёл. Прямо в сторону гор, оставив соперника в покое.

Когда он улетал, ящер бросил взгляд… прямо в мою сторону.

Словно знал, кто украл яйцо.

Мурашки побежали по спине.

Огненный тем временем крепче прижал яйцо, расправил раненые крылья и, тяжело дыша, медленно взлетел на северный склон. Там, где, судя по всему, он собирался строить новое гнездо.

Я смотрел ему вслед, прислонившись к камню, и тихо сказал:

— Два дракона… А значит, два источника силы. Как минимум.

И ухмыльнулся.

Я люблю, когда мир становится интереснее.

Я уже собрался уходить, как почувствовал вибрацию воздуха — лёгкую, скользящую, но явно не природную. Повернул голову: по каменным гребням, по воздуху, в тенях — в мою сторону двигалось десятка два силуэтов. И по земле, и по небу. И все — к месту недавней драконьей потасовки.

— Ну да, — усмехнулся я. — Драконов уже нет — значит, хотите добить раненых. Проблема в том, что раненых нет. Один пепел да выбоины.

Я прыгнул выше, нашёл удобный выступ — каменный «козырёк». Под ним укрытие почти идеальное. Сел, подтянул колени, прикрылся тенью от шлема и стал смотреть вниз.

Минуты через две на площадке уже было настоящее сборище. Толпа. Дикие, но организованные: маги тьмы, люди с чёрными наплечниками, пара тварей, похожих на оборотней. Но главное — двое огромных теневых грифов, на спинах которых сидели всадники. Спустились аккуратно, будто репетировали.

— Нормально теневики тут устроились, — пробормотал я. — И птички у них, и броня, и гонор.

Они разговаривали громко, как люди, которые уверены, что над ними нет никого.

— Вспышка была здесь.

— Опять эти огневики распоясались. Ночь наше время.

— Найти бы их норы и добить остатки этих психов.

— Меньше болтайте, тут дракон был, может и нет огневиков рядом.

Я согнулся от тихого смешка.

«Ага, рядом. Вы даже не понимаете насколько».

Энергетика подсказывала: среди них два десятка мастеров и несколько магистров. Мощные, плотные, уверенные. Пожалуй, если бы я был на уровне «вчерашнего Кирилла», мне бы стоило волноваться. Но сейчас усиление бурлило под кожей, как кипящая вода.

Я поудобнее припал к камню и продолжил слушать.

— Прибор иных показывает какую-то тварь… вон там, наверху.

Я проследил взгляд. Один из теневиков держал в руках сферу, из которой вырывались тонкие лучи. Один луч — прямо в мою сторону.

— Прекрасно, — хмыкнул я. — Теперь я официально тварь. Хотя ладно… хуже называли.

— Так сходи и убей, если ядро хочешь, — сказал один.

Другой замялся:

— Ты видел какой там подъём? Убиться можно.

— Так возьми птицу.