Я выхожу из-под каменного козырька, под которым пережидал первые минуты рассвета, и вглубь груди сразу же упирается привычный голод. Усиление, это блестящее благословение и одновременно проклятие, работает без пауз, без выходных, даже без намёка на отдых. Оно тянет силу непрерывно, как бездонная пасть. Стоит замедлиться — энергии начинает не хватать. Стоит остановиться — и тебя просто вырубает, как перегоревший кристалл.

Вот и приходится охотиться.

Пара крупных огненных тварей дерётся неподалёку — саламандра, похожая на трёхметровый кусок живого камня, и огненный гриф, с перьями из раскалённого металла. Драка серьёзная, без прелюдий. Гриф пытается ухватить противника когтями, саламандра отвечает шквалом пламени.

Я присаживаюсь на выступе скалы и наблюдаю.

Энергия в воздухе вкусная, горячая. Та, что именно мне нужна.

— Ну давайте же… ещё чуть-чуть… вот так.

Гриф ошибается — бросок слишком близко к пасти саламандры. Та цепляет его зубами и отбрасывает, ломая крыло. Красиво. Почти жалко добивать — но кто сказал, что я пришёл любоваться?

Я ныряю вниз, ускоряясь, и втыкаю огненный клинок прямо в позвоночный стык саламандры, пока она занята грифом. Чистый, быстрый, аккуратный удар.

Монстр дёргается и сползает на бок.

Гриф тоже пытается подняться — но поздно. Одним резким движением я срезаю ему голову.

Два ядра. Оба горячие, плотные. Я проглатываю первое, ощущая, как энергия растекается по телу холодным огнём — странное ощущение, но чертовски приятное. Второе ядро тоже отдаёт часть силы, хотя и заметно меньше.

Голод притихает, но не исчезает.

Дальше на пути попадается огненная ящерица-всадник: четыре лапы, две задние — мощные, передние — тонкие, когтистые, хвост как хлыст. Она визжит, завидев меня, и несётся вперёд.

— Ну давай, зверёныш. Поиграем.

Мы ударяемся друг в друга почти одновременно. Броня гасит первый «укус» удара, а усиление выстреливает тело вперёд, словно катапульта. Я втыкаю клинок под челюсть монстра и вырываю ядро резким движением. Горячая кровь обжигает запястье. Хорошо что доспех огнеупорный.

Ядро гаснет у меня в руке уже через пару секунд. Усиление довольно урчит внутри, как сытый зверь.

На открытой площадке у подножия скал встречается стая мелких огненных птиц — штук двадцать. Не опасные, но быстрые и наглые. Считают меня легкой добычей.

Ошибочка.

Я бросаю в толпу вращающийся огненный диск — заклинание, которое я бы не рискнул использовать ночью, но сейчас… сейчас-то почему бы и нет?

Диск режет первую птицу пополам, отражается от второй, забирает третью, и взрывается на четвёртой, оставляя вместо неё облако искр.

Пятнадцать секунд — стая мертва.

Тринадцать маленьких ядер — и…

ничего.

Ну то есть совсем ничего.

Голод ели-еле шевельнулся и тут же затих.

Я вытягиваю ещё одно ядро — толку почти нет.

Второе — то же самое.

На пятом — едва заметное тепло.

На десятом — вообще ноль.

— Замечательно. Развитие дошло до той стадии, когда мелочь бесполезна, — бурчу себе под нос. — То есть обычные монстры мне больше не подходят?

А ведь я всего лишь маг. Неважно какой ступени — но маг, а не магистр и даже не близко к архимагу.

И уже приходится искать противников покрупнее, иначе ядро просто не двигается дальше.

Что будет, когда я стану магистром? Неужели охотиться придётся на самых крупных монстров мира?

В этот момент по небу проносится тень.

Я поднимаю голову.

Огромная огненная туша, метров сорок длиной. Крылья, как у гигантской летучей мыши, но покрытые расплавленными прожилками, словно кто-то залил их лавой.

Дракон лениво бросает вниз пару саламандр, с разорванными грудными клетками — запас пищи на день. Огненные твари кувыркаются, клокоча пламенем.

Дракон взмахивает крыльями и исчезает между скал.

Я стою, глядя ему вслед, и чувствую, как внутри поднимается знакомое ощущение:

Азарт.

— Вот ты мне идею как раз и подкинул, — тихо усмехаюсь. — Раз такие крохи больше не помогают… пора переходить на взрослых.

Я поправляю рюкзак за плечами, собираю пару целых ядер в карман и смотрю в сторону гор.

— Ну что ж… дракоша, держись. Иду к тебе «в гости».

Я чувствую, как внутри снова шевелится усиление. Оно требует энергии. Требует охоты. Требует битвы.

И я не собираюсь ему отказывать.

Но сейчас важно успеть воплотить идею в жизнь, надеюсь удастся найти дракона покрупнее, который тоже прячет в своей пещере яйцо.

Скалы начали подниматься вокруг меня, как стены гигантского лабиринта. Камень здесь другой — тёмно-красный, прожжённый, будто сам мир выгорел до хребта и остался только этот костяк. Жара давит. Даже для мага огня она слишком плотная, давящая, тяжёлая. Воздух дрожит, как над кузницей.

Я шагал по узким карнизам, легко, почти лениво — усиление делало моё тело намного более послушным, чем когда-либо. Пальцы цеплялись за камень бесшумно, броня скрипела едва слышно. И всё же я двигался осторожно. Здесь, наверху, любая ошибка равна падению — а внизу расплавленные реки и огненные твари, которым я сейчас совсем не нужен.

Но мне нужен кое-кто покрупнее.

В какой-то момент я поднялся так высоко, что даже ветер стал раскалённым. Встал на выступ, позволил глазам привыкнуть к свету — и замер.

Ого.

Над горным массивом кружили драконы.

Не один, не два. Десятка полтора — только тех, кто оказался в поле зрения.

Некоторые мелькали тенями между утёсами, другие летали высоко, на грани видимости. Их крылья разрезали воздух так, что вибрации отдавались у меня в груди.

Один — медно-огненный, словно раскалённая бронза.

Второй — красно-чёрный, будто собранный из углей и пепла.

Третий — бело-золотой, сияющий почти болезненно.

И ещё десятки, разных размеров и оттенков, каждый опасный по-своему.

— Да тут целый выводок апокалипсиса… — прошептал я. — Ладно, посмотрим, кто из вас главный.

Ответ подсказала сама стая.

Один дракон вел себя слишком уверенно — разгонял конкурентов, рычал так, что мелкие твари под скалами прятались, словно кто-то выключил их храбрость.

Он был огромен. Настолько огромен, что остальные казались детьми. Крылья шире дома, чешуя — будто вулканические плиты. Рога — как две молнии, застывшие в металле.

Выбор очевиден.

— Ты и будешь моим экзаменом, красавец

Я пошёл следом, держась выше, чтобы он не увидел меня по прямой. Огромный силуэт парил между ущельями, иногда резко падал вниз — и ловил на лету по паре крупных саламандр, без усилий ломая им позвоночники. Потом снова поднимался, ревел, бросая вызов всему миру.

По его полёту и движениям было понятно: это не просто хищник. Это доминантный самец, вершина местной пищевой цепочки.

А значит — ядро у него будет восхитительным.

И труднодоступным. Но кто сказал, что будет легко?

Я плёлся за ним долго, пока солнце не начало уходить к горизонту. И только тогда дракон стал снижаться. Он летел ниже, тяжело, словно вся дневная агрессия наконец устала, и даже тени вокруг выглядели спокойнее.

Он направлялся к гигантской расщелине в скале.

Ага. Логово.

Пещера находилась настолько высоко, что казалась частью неба. Вход шире любой крепостной арки, внутри — темнота, дышащая теплом.

Я осторожно двинулся вдоль противоположной стены, пока не нашел боковой лаз — настолько узкий, что огненная птица бы в нём застряла. Я втянул живот, пригибаясь, и полез внутрь. Камень тёрся о броню, но лезть было можно.

Внутри пахло жареным пеплом и горячей кровью.

Я выглянул через узкую расщелину — и увидел это.

В центре огромной пещеры, на ровной каменной площадке, лежало яйцо. Драконье. Огромное, как я в полный рост. Поверхность — золотистая бронза с огненными прожилками. От яйца шёл жар. Магический, плотный, живой. Магия внутри билась, как сердце.

А возле яйца лежали остатки десятков ядер — серый пепел, следы того, что энергию уже высосало.