Ночь уже какое-то время как вошла в силу, мир остыл и набрался теней, а я всё ходил и прислушивался к собственному телу. Усиление жрало энергию как бездонная яма, внутри зудело знакомое чувство: ещё пару часов без нормального ядра — и меня можно будет соскребать со скал.

Средние твари больше не радовали. Я уже знал, что от них толку ноль: ядро рассыпается в пыль, а организм даже не считает нужным это заметить. Но и лезть к драконам сейчас было откровенным идиотизмом. Они, конечно, вкусные в энергетическом плане, но и укус у них соответствующий.

И тут впереди раздался хруст камня и очень характерное рычание, в котором смешались раздражение и привычка чувствовать себя хозяином местности. Я замер, слился с тенью скалы и тихо двинулся ближе.

На открытой площадке, освещённой бледным ночным сиянием, стоял он. Огромный прямоходящий ящер. Метров под пять в холке, если не больше. Хвост — как хлыст, руки с когтями, которыми он в этот момент буквально разрывал на части теневого грифа. Крылья птицы дёргались в судорогах, потом обмякли, и чудовище, довольно фыркая, вырвало ядро и, не особо церемонясь, проглотило.

— Неплохой аппетит, — пробормотал я себе под нос. — Вот ты мне и нужен.

Энергетический фон от него шёл плотный, тяжелый, чужой. Не дракон, конечно, но явно что-то выше местных стандартных «средних». То, что доктор… то есть, голодный универсал, прописал.

Я ещё минут пять просто наблюдал. Ящер сделал круг по площадке, что-то вынюхивая, пару раз остановился и вскинул голову, ловя запахи ночи. В какой-то момент он развернулся почти ко мне мордой, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Шаг в мою сторону, второй… потом его внимание переключилось на какую-то мелочь в другом углу, и он, недовольно фыркнув, двинулся туда.

— Значит так, — тихо выдохнул я. — Попробуем сначала красиво. А там как пойдёт.

Первым делом — тьма. Ночью она слушалась куда охотнее, чем днём, и было бы глупо этим не воспользоваться. Я опустился на одно колено, провёл пальцами по камню и вытянул из него тени, собирая их вокруг себя плотной, вязкой волной. Воздух вокруг слегка потемнел, звуки стали тише. Внутри всё натянулось, как струна.

Ящер как раз развернулся боком. Идеальный момент.

Я поднял руку и сформировал заклинание. В ладони зашевелился плотный комок тьмы, вытянулся в тонкий клинок, который почти не светился, но ощутимо холодил пальцы. Вторая рука сформировала короткий копьеподобный сгусток — больше для отвлечения.

— Поехали.

Я вырвался из укрытия и рванул вперёд, усиление тут же подхватило ноги, мышцы отозвались знакомой болью. Мир смазался в полосу — и через пару ударов сердца я был уже рядом с монстром.

Сначала — отвлекающий. Теневое копьё ушло в бедро ящера. Не глубоко, просто чтобы он понял, что вечеринка началась. Тот взревел так, что из трещин посыпалась пыль, резко развернулся и попытался ударить меня хвостом.

Если бы не броня и усиление, меня бы просто размазало по скале. Так хвост всё равно задел, удар прошёл по щиту и доспеху, меня швырнуло в сторону, плечо хрустнуло, дыхание сбилось, но я удержался на ногах.

— Тоже рад знакомству, — процедил я и нырнул под следующий взмах лапы.

Теневой клинок вошёл в кожу как в плотную резину. Я провёл им вдоль бока, чувствуя сопротивление, шкурой и мышцами меня буквально выталкивало. Тьма оставляла после себя глубокую борозду, из которой вырывался не свет, а вязкий, темный дым — местная магия так реагировала на повреждение.

Ящер взвыл, развернулся слишком резко, попытался ухватить меня зубами. Из пасти пахнуло тухлым мясом и магией тьмы — не чистой, но и не родной ему. Симпатичный коктейль.

Я ушёл в сторону, скользя по камню, и ощутил, как усилие начинает прожигать мышцы изнутри. Усиление всегда работало, но в бою оно поднималось на новый уровень, выжимая из тела всё.

— Спокойно, — сказал я себе. — Ломать рано. Сначала режем.

Я несколько раз ударил по ногам, целясь в сухожилия. Теневой клинок оставлял тонкие, но глубокие рассечения, и через пару минут ящер начал заметно прихрамывать. Каждый его шаг отдавался в воздухе глухим толчком. А потом он перестал играться.

Вокруг меня вдруг потемнело сильнее. Я едва успел выставить щит — чистую тьму, плотную, как смола. В следующую секунду по нему прошла волна, как от огромного кулака. Меня отбросило назад, щит треснул, внутри что-то нехорошо хрустнуло.

— Умеешь, гад, — выдохнул я, с трудом поднимаясь. — Сильный всё-таки.

Ящер поднял руки к небу, и над нами на мгновение прорезалась чёрная вспышка. Затем вниз обрушился веер теневых сгустков, каждый из которых был не слабее моего обычного заклинания.

Увкрнуться полностью не получилось. Я нырнул в сторону, закрылся щитом, но два сгустка всё-таки достали: один прожёг доспех на боку, второй прошёлся вскользь по бедру. Боль вспыхнула ярко, нога на секунду подломилась.

На чистой тьме далеко не уедешь. Пришлось звать огонь.

Я сжал зубы, сосредоточился и вытащил из глубины ядра знакомое жжение. В ладони вспыхнул огненный клинок — слабее, чем днём, тусклее, но всё равно родной. Как бы ни пытался этот мир придушить огонь ночью, со мной он связывался напрямую.

Ящер, похоже, тоже это услышал. Его аура дёрнулась, словно он почувствовал угрозу другого порядка.

— Иди сюда, красавец, — тихо сказал я и рванул вперёд.

Теперь я бил по уже прорезанным теневыми ударами местам. Огонь вошёл туда гораздо охотнее. Там, где тьма оставляла холодную пустоту, огонь прожигал всё насквозь. Ящер взвыл уже по-другому, в этом реве было меньше уверенности и больше боли.

Он попытался накрыть меня волной тени ещё раз, но я ушёл в подкат под его шагом, прорубая огнём сухожилия на другой ноге. Монстр споткнулся, тяжело рухнул на одно колено, камень под ним треснул.

Хвост снова пошёл в ход — на этот раз снизу вверх. Меня подбросило, как тряпичную куклу, швырнуло в сторону ближайшей скалы. В последний момент успел выставить огненный щит — удар прошёл через него, но не убил. Просто выбил воздух из лёгких, в глазах потемнело, мир на секунду исчез.

Я открыл глаза уже лёжа. Вкус крови во рту, доспех трещит, усиление орёт, требуя ещё энергии. Впереди тяжело дышал ящер, пытаясь подняться.

— Ладно, — выдавил я, поднимаясь. — Давай заканчивать, а то ночью не только ты на ужин останешься.

Я собрал в клинке всё, что мог. Огонь вспыхнул, стал плотнее, внутри зашевелился знакомый жар, словно кто-то изнутри пытался вырваться наружу. Я шагнул вперёд, потом ещё, и на рывке прыгнул на ящера, врезаясь в него плечом и вонзая клинок под грудную кость — туда, где должно было находиться сердце.

Монстр дёрнулся, попытался меня сбросить, но я вцепился, как клещ, и просто давил, проталкивая огонь внутрь, глубже и глубже. Внутри что-то треснуло — не кость, не мясо, другое. Магическая структура не выдержала. Я почувствовал короткую, яркую вспышку — и тело ящера обмякло.

Он качнулся и рухнул на бок, подняв волну пыли. Я слетел с него, перекувыркнулся и остался сидеть на камне, тяжело дыша. Огонь в руках погас, пальцы дрожали.

— Готов, — выдохнул я. — Теперь бы ядро… и не сдохнуть по дороге.

Я посидел пару секунд, пока мир перестал качаться, потом, не тратя время на жалость к собственным костям, поднялся и подошёл ближе к туше. Усиление уже привычно требовало своё, как избалованный ребёнок: «Ещё. Ещё. Ещё». Внутри было пусто и холодно.

— Сейчас будет тебе «ещё», — буркнул я, доставая один из кинжалов иных. — Главное — чтобы не в последний раз.

Шкура ящера под клинком оказалась всё такой же мерзкой: плотной, вязкой, словно резина, пропитанная магией. Лезвие из обычного металла затупилось бы после пары движений, но кинжал из других миров шёл, хотя и с трудом. Я резал, опираясь всем весом, помогая себе усилением, раздвигал края раны, обнажая мышцу и кость, ориентируясь по ощущениям от ядра.

Оно было где-то внутри, я чувствовал его. Тяжёлый, глубокий, притягательный свет, почти физически ощущаемый. Мой организм буквально тянулся туда, как голодный зверь к запаху мяса.