Вот оно. Ещё чуть-чуть…

Воздух над головой коротко свистнул — так резко, что у меня внутри всё сжалось. Я автоматически пригнулся, прижимаясь щекой к горячей, скользкой чешуе, и одновременно услышал глухой хлопок, будто гигант ударил ладонью по натянутой коже.

Тень накрыла меня как крышкой.

Я только успел вскинуть взгляд вверх и выругаться про себя.

Над площадкой, почти касаясь краями скальных стен, пролетал теневой дракон. Не самый крупный, средний по местным меркам, но когда на тебя наваливается такая туша, «средний» звучит как издёвка. Крылья — две черные парусины, тело — вытянутая, гибкая смерть.

Он спикировал... и просто выдрал ящера из камня, как дохлую тушу из грязи.

Всё остальное произошло слишком быстро.

Мир дёрнулся, ушёл вниз, воздух вырвало из лёгких. Я почувствовал, как меня тянет, рвёт от центра вверх, и единственное, что успел сделать — вцепиться в ребро мёртвого монстра.

Не за чешую — пальцы бы соскочили. Я засунул руку почти по локоть между костями, а второй ухватился за выступающую кость, с силой сжав её так, будто от этого зависела моя жизнь.

Ну… так оно и было.

Тушу рывком оторвали от земли. Площадка, камень, изрезанные стены — всё провалилось вниз. В лицо ударил холодный ночной ветер, скулу обдало чужой кровью. Я дернулся, но пальцы уже свело судорогой, отпускать я был не готов.

— Да чтоб тебя… — выдавил я, чувствуя, как живот уходит в пятки.

Дракон набирал высоту. Шшшш — крылья резали воздух. Каждое движение — удар тяжёлой парусины по ночи, каждый взмах — новый рывок вверх, под углом, как будто его тянуло к какому-то только ему понятному ориентиру.

Тушу мотало как тряпку.

Меня вместе с ней.

Я повис под мёртвым ящером, как нелепый паразит, цепляющийся за добычу того, кто его не замечает. Ветер хлестал по лицу, глаза слезились, кровь из порванных ран залила ладони, делая хватку ещё более ненадежной.

— Опять ты, чешуйчатое недоразумение… — прохрипел я, вжимаясь лбом в липкую кожу. — У вас, что, патологическое желание воровать мои трофеи?

Ответом мне был очередной рывок вверх и хриплый рёв, перекатившийся по горам.

Где-то вдалеке, внизу, отозвались другие голоса. Ещё один дракон, второй, третий. Ясно. Моя любимая игра — «собери всех психов в округе».

Отпустить тушу — значит с высоты превратиться в красное пятно. Оставаться — значит висеть мешком под мёртвым ящером, пока дракон утащит нас туда, куда ему вздумается.

Выбор так себе.

Я на секунду прикрыл глаза, заставляя себя дышать ровнее. Паника — роскошь, которой у меня сейчас не было.

Ладно. Я всё равно собирался взять это ядро. Разница лишь в том, что теперь это будет не на ровной площадке, а на высоте, над скалами, на куске мёртвого мяса, болтающемся под теневым психом.

Прекрасный день, чтобы умереть… или нет.

Я втянул воздух, рывком подтянулся выше, буквально проползая по ребру, пока пальцы не нащупали тот самый разрез, что я делал раньше. Богам всех мастей, спасибо, что ящера я всё-таки успел вскрыть.

Рана потянула теплом.

Сердце — не сердце, ядро — где-то рядом.

Я сжал зубы, вытянул руку глубже. Каждое движение отдавалось резью в плечах, локти скользили по жиру и крови. Меня мотало туда-сюда, но я цеплялся за кости ногами и свободной рукой, не давая себе соскользнуть.

Наконец пальцы коснулись того, ради чего устроена вся эта цирковая программа с полётом.

Холодная гладкая поверхность, под которой билась сила. Плотная, упругая, как будто кто-то спрятал в камень маленькое сердце вулкана.

Я зашипел от удовольствия — хоть что-то хорошее.

Вырывать ядро я даже не пытался. В моём состоянии вырвать такой камень — значит просто выпустить опору из рук и улететь вниз. Не лучший план.

Зато впитать — другое дело.

— Ну давай… — прохрипел я, прижимая ладонь плотнее.

Ядро откликнулось сразу.

Оно будто само рванулось навстречу, словно я открыл шлюз. По руке скользнуло пламя — не жгучее, а вязкое, плотное, холодное внутри и горячее по краям. Энергия ударила в плечо, грудь, позвоночник, разлилась по телу.

Сначала стало хуже.

Усиление, которое и так работало без паузы, жадно вцепилось в новый поток силы, как голодный зверь. Меня буквально скрутило — мышцы свело судорогой, сердце забилось в два раза чаще, в голове на секунду потемнело.

Я сжал зубы так, что чуть их не сломал, и не убрал руку. Нельзя.

Потом стало легче.

Тело подстроилось, ядро внутри приняло новый объём. Организм сделал то, для чего его и пинали всё это время: адаптировался к перегрузке. Дыхание выровнялось, в конечностях появилась сила, пальцы перестали скользить, хватка вновь стала железной.

Где-то рядом проревел дракон — уже не тот, что нас тащил, а другой. Голоса становились ближе. Они чувствовали, что что-то не так.

Ну да, было бы странно, если бы не почувствовали — я сейчас высасывал из их потенциального обеда всё вкусное.

— Терпи, ящер… — пробормотал я, чувствуя, как ядро под ладонью тускнеет. — Ты всё равно уже труп.

Последний рывок энергии ударил по нервам, как хлыст. Я сглотнул, отпустил камень. Ядро под пальцами рассыпалось в пыль, растворяясь в крови и тьме.

Тушу продолжало трясти, но теперь я чувствовал себя куда лучше. Силы ещё не вернулись на прежний уровень, но по крайней мере я больше не висел на грани обморока.

Вверху, над мёртвым грузом, дракон внезапно взревел иначе — надрывно, раздражённо. Он что-то почувствовал. Возможно, то, что его добыча перестала быть интересной в магическом плане.

— Ага, заметил, да? — усмехнулся я сквозь зубы. — Поздновато.

Тушу резко качнуло вперёд, потом вниз. Дракон сменил траекторию и начал снижаться. Похоже, он решил сбросить ненужное мясо и развлечься чем-то ещё.

Пора.

Я выдернул руку из рассыпавшегося ядра, вытащил её наружу, нащупал за спиной рюкзак и привязанные к нему ножи. Простейшие клинки иных — без изысков, но сделанные из их сплавов.

То, что нужно.

Огненный или теневой клинок я сейчас всё равно не вытяну. Да, энергия частично вернулась, но тратить её на форму было бы глупо. Вся должна пойти в защиту и удар в нужный момент.

Я ухватился за рукоять первого кинжала, выдернул его и тут же, не раздумывая, с силой вогнал в тушу поперёк. Лезвие вошло как в размягчённую глину — так легко, что я сам удивился.

— Неплохо, — выдохнул я.

Кинжалы иных меня радовали. Они спокойно резали то, что обычному железу было бы не по зубам. И сейчас моя задача была простая: не дать себе соскользнуть и помочь судьбе дракона.

Я выдернул второй нож, перекинулся по туше чуть ближе к позвоночнику, снова воткнул обоими клинками в плоть, опираясь на них как на крюки. Теперь я держался не только за ребра, но и за сталь.

Над нами послышалось тяжёлое, раздражённое сопение, затем щёлкнули челюсти — дракон пытался дотянуться до непонятной мелочи под брюшком добычи, но угол был не тот. Он дёрнул тушу, опять поменял траекторию.

Я коротко хохотнул.

— Давай, давай, помотай меня ещё, может меня вырвет тебе на пузо.

Ветер бил в лицо, волосы рвало назад, глаза слезились. Но теперь у меня была цель. Не выжить любой ценой — это само собой. А заодно научить летающего наглеца элементарным манерам.

Не воровать моё.

Тушу ещё раз качнуло, и я понял, что выше мы уже не летим. Нас уносило по дуге над хребтом. Я рискнул чуть поднять голову — с одной стороны под нами зияла чернота пропасти, с другой — ближайшие скалы, почти на уровне.

Идеальное место, чтобы устроить кому-нибудь падение.

— Ладно, урок номер один: не трогай чужое, — пробормотал я, собираясь с силами.

Я собрал в ладони всё, что мог выделить, не рухнув прямо сейчас. Огонь отзывался охотно, тьма подтягивалась вслед — ночное время, всё-таки. Я не строил сложной формы, просто сплетал две стихии в сплошной, плотный, режущий клинок.

Не рубящий — пробивающий. Так проще.

Лезвие не светилось, как чистый огонь, оно было скорее тёмно-алое, с чёрными прожилками, как трещины в расплавленном камне.