Я взял одно ядро, зажал в ладони и позволил энергии войти.

Тепло расползлось по телу сразу. Мягкое, концентрированное, плотное. Организм принял его, словно давно ждал. Руки слегка задрожали — приятная дрожь, как после долгого голода и первой нормальной еды.

Остальные ядра уложил в рюкзак.

— Ещё пара таких «складов» — и можно идти к драконьей мамке свататься, — пробормотал я, вставая. — Ладно, посмотрим, что осталось во второй крепости.

И я направился дальше, чувствуя, как сила в теле становится ровнее и плотнее.

Сегодня был хороший день.

Наконец-то удачный.

Я шёл по выжженной равнине, чувствуя под ногами камень, который ещё не успел остыть после дневной жары. Усвоенная энергия приятно вибрировала в груди — ядра саламандры оказались ценным кушем. Даже усиление перестало дергать организм в истерике. Наконец-то внутри было что-то похожее на баланс… пусть и хрупкий, как крыло молодого феникса.

И тут я почувствовал это.

Дрожь энергии впереди, разрывы потоков, периодические вспышки, которые никак не спутать с монстрами. Монстры рвут пространство как звери. Люди — как скальпели. А вот сильные маги… они ломают само ощущение мира.

Я ускорился.

Чем ближе — тем отчётливее всплывала знакомая, отвратительно вязкая аура. Та, которую я уже дважды видел слишком близко к своему лицу.

Универсал.

Тот самый псих.

И он был не один.

В воздухе висела плотная, горячая магия огня — не обычная, а выверенная, резонирующая. Так могли работать только архимаги.

Я поднялся на каменный гребень, чтобы оценить обстановку, и то, что я увидел, заставило меня присвистнуть.

Внизу шла настоящая резня.

Четыре архимага огня держали построение, перемещались как единый организм — волна за волной, удары без пауз, огненные лезвия и копья, потоки пламени, взрывы сгустков силы. Земля под ними треснула на десятки метров, будто здесь прошёлся не человек, а вулкан.

Но поразило другое.

Универсал не просто держал удар — он отвечал.

Его сила стала ещё безумнее, чем в прошлую встречу. Сплетения стихий рвали воздух, как шторм, шаги оставляли в камне вмятины, а пульсирующие разряды энергии сносили архимагов назад. Его аура дрожала, нестабильная, как перегретый металл, но мощь… мощь была чудовищная.

Я тихо хмыкнул.

— Вот это живучий придурок…

Было бы неплохо помочь архимагам? Возможно.

Было бы неплохо добить универсала? Ещё как.

Но, с другой стороны…

И те, и другие мне не друзья.

И универсала я ненавижу, и архимаги — те ещё лицемеры, готовые прибить меня при удобном случае.

Пусть лучше они друг друга покалечат. Мне же проще.

Я так и сделал — присел на скальном выступе, наблюдая, как идёт бой.

Сражение затягивалось. Универсал двигался всё быстрее, но магия вокруг него распадалась странными рваными вспышками — его ядро явно уже не выдерживало. Он должен был выдыхаться. Должен.

Но архимаги выдыхались не меньше. Их доспехи чадили жаром, заклинания шли с задержками, шаги стали короче, удары — тяжелее, грубее. Красиво, конечно, но эффективнее они не становились.

Пока я наблюдал, солнце медленно сползло к горизонту. Мир вокруг начал синеть. Воздух — густеть. Тени — вытягиваться. И тут, как по сигналу, из далёких ущелий появились новые маги огня — десятки человек, каждый под куполом пламени.

Они не вступали в бой.

Они занимали позиции вокруг — прикрывали отход архимагов.

Они не собирались добивать универсала.

Они ждали.

Чего?

Ответ пришёл через пару минут.

Когда солнце окончательно провалилось за край мира — купола вспыхнули на секунду и погасли. И сразу же из темноты вынырнули новые фигуры.

Чёрные.

Много.

Больше десятка.

Тени скользили по земле словно живые щупальца. И в центре их стояли четверо, от которых даже мне стало холодно.

Архимаги тьмы.

Огонь и тьма столкнулись взглядами, и один из архимагов огня громко бросил:

— Он ваш! Мы уходим!

А тёмные ответили хором, будто читали давно отработанную мантру:

— Во имя Великой Матери Тьмы и Древнего Договора!

Огненных магов тут же накрыли теневыми куполами, скрыв их от тьмв, и начали отступать с поля боя. Часть тёмных сопровождала их, словно охранники.

Я приподнял бровь.

— Вот твари…

Мне два дня назад целые лекции читали о великом идеологическом расхождении…

А между собой у них, оказывается, совместные смены.

Тем временем четыре архимага тьмы шагнули к универсалу, словно не замечали меня на скале. Тот понял, что остался один, но не остановился — его аура взметнулась, началась новая фаза боя.

И я не собирался мешать.

Пускай дерутся. Пускай сдирают друг с друга кожу и магию.

Кто выживет — тот и станет следующей моей проблемой.

Я устроился поудобнее и продолжил наблюдать, как ночь превращает долину в арену для настоящих богоборцев. Между ними летели столбы тени, взрывы силы, хищные всплески огненно-стихийного хаоса.

Но постепенно бой уходил всё дальше, за каменные хребты, и вскоре я видел только отблески далёких взрывов.

Силы были слишком велики, чтобы судить, кто возьмёт верх.

Но я точно знал одно:

к утру кто-то из них всё равно умрёт.

И я узнаю кто.

Я шёл по следам боя, пока камни под ногами не превратились в крошево — универсал и архимаги успели основательно перелопатить местность. Места, где они сталкивались лоб в лоб, узнавались даже на расстоянии: чёрные пятна расплавленной тени, прожжённые огнём круги, трещины в земле. Сражение было долгим, это чувствовалось по каждой вмятине.

Звуки боя ещё звучали в памяти, но настоящая тишина накрыла ущелья недавно. Настораживало. Я выбрался на верхний гребень и посмотрел вперёд.

Универсала нигде не было. Ни трупа, ни ошмётков, ни даже характерного запаха сожжённой плоти. И магов, с которыми он бился, — тоже.

— Самоубились, что ли? — пробормотал я. — Или выход нашли отсюда? Хотя надеюсь, всё-таки первое.

Я спустился ниже, крадучись между скал, пока не услышал приглушённые голоса. Чёткие, спокойные — тёмные архимаги. Их голоса ни с чем не перепутаешь, у них даже шёпот звучит так, будто они читают молитву смерти.

Я замер у края расщелины и выглянул.

По узкому ущелью шли четверо архимагов тьмы. Трое держались уверенно, пусть и потрёпаны. От четвёртого же шёл запах свежей крови — универсал явно приложил усилие, чтобы оставить память о себе. Между архимагами, обвитый цепями из чистой тьмы, волочился универсал. Живой. Но едва.

Он выглядел так, будто его размололи в мясорубке, а потом собрали обратно не глядя. Лицо — белее снега. Глаза блуждают. На одном плече зияет дыра, похожая на разорванный порталом кусок пространста. И всё же — живой. Упрямый. Монстр вечноживучий.

— Универсалы долго не умирают, — пробормотал я. — Большой плюс для тех, кто хочет их убить второй раз.

Тёмные вывели пленника к широкому разлому в земле — не просто трещине, а идеально гладкому, словно высверленному в глубину. Воздух оттуда поднимался тёплый, влажный… и вонял. Вонял так, как может вонять только существо, которое дышит раз в месяц и ест раз в год — но всегда то, что орёт.

Архимаги остановились у края, сказали что-то хором. Цепи дернулись, поднимая универсала над пропастью.

Я даже успел подумать: «ну хоть не мне придётся добивать.»

Они сбросили его вниз.

Тело исчезло в темноте, без всплеска, без удара — будто его проглотила сама ночь.

Я фыркнул:

— Идиоты. Он так не сдохнет. Я проверял — падение этого психа не убивает.

Архимаги уже уходили, не оглядываясь. Один, проходя мимо, бросил фразу:

— Хозяин Бездны принял жертву.

И всё. Шли дальше, будто просто вывезли мусор и отметили галочкой выполнение пункта.

Я хотел было высказаться, как обычно, но воздух дрогнул.

Вначале — лёгкая вибрация.

Потом — настоящий толчок снизу, будто кто-то гигантский перевернулся в глубине.