— Вы не сломаны, — сказала она наконец. — И вы не в кризисе. — Пауза. — Но вы что-то скрываете. И делаете это осознанно.

— Это плохо? — спросил я.

— Это опасно, — ответила она. — Но не для вас. — Короткий взгляд. — Для окружающих. Что вы делали эти два месяца?

Консультации так и не случилось. Но я почему-то был уверен: отметку она поставит.

— Если коротко, — сказал я, откинувшись на спинку стула, — вышел погулять.

Маргарита подняла бровь. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но я заметил.

— Погулять, — повторила она.

— Да, — кивнул я. — Дышал воздухом, любовался природой, ни о чём плохом не думал.

Попугай прикрыл один глаз.

— Ты же никогда не делаешь ничего просто так.

— Потом меня украл дракон, — продолжил я, не сбиваясь. — Большой такой, зубастый. С характером. Мы не сошлись во взглядах на личное пространство.

Маргарита молчала. Записывать она ничего не стала.

— Вам удалось сбежать? — спросила она почти заинтересовано.

— Пришлось, — пожал я плечами. — Драконы — существа настойчивые, но не очень внимательные к деталям. В итоге я оказался довольно далеко от столицы.

— Насколько далеко? — уточнила она.

— Настолько, что обратно пришлось идти пешком. — Я подумал секунду. — Месяца два.

Попугай тихо хмыкнул, но вмешиваться не стал. Даже крылья сложил аккуратно, будто решил посмотреть, куда это зайдёт.

Маргарита смотрела на меня долго. Без раздражения. Без насмешки. Как на задачу, у которой нет правильного ответа.

— Значит, — сказала она наконец, — дракон, побег и двухмесячная прогулка.

— Именно, — подтвердил я. — Очень оздоровляет. Рекомендую.

— И вы считаете, что это объясняет ваше отсутствие? — спросила она.

— А разве нет? — удивился я. — Я же вернулся. Живой. Почти целый.

Она откинулась в кресле и сложила руки.

— Правду из вас не вытащить? — спросила она прямо.

Я посмотрел на неё спокойно.

— А смысл мне врать?

Попугай издал звук, похожий на сдавленный смешок, и тут же сделал вид, что закашлялся.

Маргарита не стала продолжать. Не попыталась надавить. Не задала «ещё один, последний вопрос». Просто взяла лист, что-то быстро написала и поставила подпись.

— Консультация проведена, — сказала она. — Претензий нет.

Она протянула мне бумагу.

— Можете быть свободны, Кирилл Львов.

Я поднялся.

— Приятно было познакомиться, — сказал я. — Несмотря на… обстоятельства.

— Взаимно, — ответила она. — Берегите себя.

Попугай уже пролетал над моим плечом, когда я услышал её тихое, почти беззвучное:

— И постарайтесь больше не гулять так далеко.

Попугай вылетел из кабинета раньше меня.

Дверь ещё не успела открыться, а он уже проскочил в коридор, заложил вираж под потолком и приземлился мне на плечо с таким видом, будто это было его законное место.

— Ну что, двуногий, — радостно сообщил он, — поздравляю. Ты только что успешно прошёл через магического психолога и не развалился на части. Редкое достижение, между прочим.

— Я старался, — буркнул я, выходя в коридор. — Ты когда планируешь вернуться к своему хозяину в лабиринт?

— Хозяева — это скучно, — отмахнулся он крылом. — А вот предложения — это интересно.

Я остановился. Достаточно резко, чтобы он чуть не потерял равновесие.

— Начнём с простого, — сказал я. — Ты вообще зачем за мной увязался?

— Потому что ты мне нужен, — без тени смущения ответил попугай. — А ещё потому, что ты живой. В отличие от большинства тех, с кем я работал в последнее время.

— Уже звучит обнадёживающе, — пробормотал я и пошёл дальше по коридору.

Попугай подстроился под шаг, перепрыгивая с плеча на перила и обратно, не затыкаясь ни на секунду.

— У меня есть предложение, — сообщил он торжественно. — Очень выгодное. Очень перспективное. И, что особенно важно, смертельно опасное.

— Пропускаем, — сказал я. — С этим у меня и так полный комплект.

— Ты не понял, — оживился он. — Это другое смертельно опасное. Интеллигентное. С возможностью заработать, выжить и при этом серьёзно испортить жизнь паре неприятных субъектов.

Я вздохнул.

— Слушай, пернатый, — сказал я устало, — у меня за последние дни было: разломы, нежить, говорящие черепа, семейные ультиматумы и психоанализ с элементами цирка. Если ты сейчас предложишь мне ещё одну авантюру…

— …ты сам меня о ней попросишь, — перебил он уверенно.

Я остановился у лестницы и посмотрел на него.

— Смело, — сказал я. — Обычно в этот момент люди врут.

— А я не человек, — довольно сообщил попугай. — И врать мне невыгодно. Мне выгодно, чтобы ты согласился.

— И что же в твоём предложении такого особенного? — спросил я.

Он наклонил голову, прищурил один глаз и понизил голос до почти заговорщического.

— Доступ, — сказал он. — К знаниям, до которых тебя не подпустят ни в академии, ни при дворе. К разломам, о которых не пишут в учебниках. И к возможностям, от которых у твоих архимагов начнёт дёргаться глаз.

Я промолчал.

— Но это долго объяснять, — добавил он тут же. — А стоять посреди коридора — небезопасно. Слишком много ушей. И слишком мало чувства юмора.

Он снова вспорхнул мне на плечо.

— Пошли, — сказал он бодро. — По дороге всё расскажу. Обещаю, к концу ты будешь сам меня уговаривать.

— Ты слишком самоуверен, — заметил я.

— Я информирован, — парировал он.

Я вышел из корпуса с ощущением, что день только начинается, а усталость уже где-то рядом. Попугай, естественно, был при мне.

— Я тебе сразу говорил, — бурчал он, перелетая с плеча на перила, — психологи — это бесполезная трата времени. Сидит, улыбается, вопросы задаёт, чай наливает… А толку? Вот скажи, ты себя лучше чувствуешь?

— Намного, — ответил я. — Особенно после того, как узнал, что у тебя теперь имя.

— Не начинай, двуногий. Лучше обсудим моё предложение. Немедленно. Оно гениальное, рискованное и...

— Потом, — перебил я. — Я только что вышел, дай хоть воздухом подышать.

Попугай возмущённо щёлкнул клювом и уже собирался выдать новую тираду, когда я заметил движение сбоку. Кто-то остановился слишком резко, как будто тоже не ожидал столкновения.

Мы замерли одновременно.

Анастасия.

На долю секунды она просто смотрела на меня, будто проверяя, настоящий ли. Потом её плечи чуть заметно расслабились, а губы дрогнули — не в улыбке, скорее в облегчении. Я поймал себя на том, что тоже стою и улыбаюсь, хотя вроде бы повода не было.

— Ты… — начала она и тут же оборвала себя. — У тебя есть минута?

— Найдётся, — сказал я.

Попугай фыркнул:

— О, двуногая. Опять ты. Значит, моё предложение подождёт. Как всегда.

Анастасия даже не посмотрела в его сторону. Она шагнула ближе и сразу перешла к делу — без прелюдий, без лишних слов.

— Мы собираемся в разлом. Сегодня. Я хотела спросить, пойдёшь ли ты с нами.

Я моргнул.

— В составе отряда?

— Да.

Я мысленно перебрал список задач, который и без того давил на затылок.

— У меня за ближайшую неделю ещё пять разломов, — сказал я честно. — Экзаменационных. Формально мне сейчас не до прогулок.

Она кивнула, будто ожидала именно этого ответа.

— Понимаю. Просто… жаль. С тобой было бы спокойнее.

Сказано было ровно, без нажима, но почему-то именно эта фраза зацепила сильнее всего.

Я уже собирался извиниться и вежливо отказаться, когда она добавила, как бы между прочим:

— Это разлом света. И он уже развитый. Если пройдём — тебе могут засчитать его как один из экзаменов.

Попугай тут же оживился:

— Светлый разлом? Развитый? О-о, это уже интересно. Я бы посмотрел.

Я посмотрел на Анастасию. Потом на двор академии. Потом снова на неё.

Разлом света. Не самый простой, но и не безнадёжный. Экзамен в составе группы — формально допустимо. Риск есть. Но и шанс тоже.

Я сделал паузу — короткую, почти символическую.

— Ладно, — сказал я. — Идём.