Я отметил это и не стал делать выводов. Такое могло быть совпадением. Город большой, вечер — время пересечений. Но совпадений выходило многовато. Слишком аккуратно, слишком чисто.

Подозрение появилось, но подтверждения не было. А без подтверждения я не менял план.

Я продолжил движение.

Уже собирался выходить на следующий участок маршрута. Обычная контрольная точка: перекрёсток, чуть шире остальных улиц, хороший обзор в обе стороны, минимум укрытий. Здесь всегда было удобно принимать решение — идти дальше или менять направление.

Я замедлился ещё до того, как понял почему.

Пространство вело себя странно. Не угрожающе — аккуратно. Слишком аккуратно. Улица была пустой ровно настолько, насколько должна быть пустой в это время. Ни одного лишнего движения, ни одной суетливой мелочи. Даже ветер будто решил переждать.

Я сделал полшага медленнее, чем планировал, и словил себя на ощущении диссонанса, что-то было не так.

Слева, у одного из выходов с перекрёстка, остановился прохожий. Обычный, ничем не примечательный. Стоял так, словно ждал, пока кто-то пройдёт первым. Не смотрел на меня, не суетился, но и не уходил.

Справа перекрывала дорогу телега. Старая, гружёная, с привязанным конём. Возница возился с упряжью, делая вид, что проблема серьёзная и срочная. Телега стояла ровно так, чтобы пройти мимо было можно, но неудобно. Слишком неудобно, чтобы не замедлиться.

Прямо, на третьем выходе, собралась небольшая группа людей. Трое или четверо, разговаривали негромко, без жестов, без смеха. Они не преграждали дорогу полностью, но занимали пространство так, что приходилось выбирать траекторию. Ни один не выглядел напряжённым. Ни у кого в руках не было оружия.

Пока.

Я остановился почти незаметно, будто просто задумался. Внутри всё оставалось спокойным. Ни всплеска адреналина, ни желания действовать первым. Только холодная фиксация фактов.

Выходы были перекрыты. Любое движение теперь требовало решения, а не импульса. И каждое решение — времени.

Маршрут придётся перестраивать, точнее временно остановиться.

Трое вышли прямо передо мной. Шагнули из полутени, как будто всегда там стояли. Экипировка аккуратная, подогнанная. Амулеты не бросались в глаза, но я их увидел. Оружие было при них, но не в руках — это говорило больше, чем вытащенные клинки.

Слева, из бокового переулка, вышли ещё трое. Почти синхронно, без переглядываний. Они разошлись на пару шагов, занимая пространство, и замерли.

Дальше началось движение по периметру. Тени, которые до этого были частью стен, отделялись от них и принимали форму людей. Кто-то выходил из дверных проёмов, кто-то — из-за колонн, кто-то просто переставал быть «прохожим». Они не спешили. Каждый знал, куда ему встать.

Я считал автоматически. Семь. Девять. Десять. Больше. Они не собирались плотным кольцом — оставляли расстояния, чтобы не мешать друг другу. Работали молча, без жестов, без команд. Значит, репетировали.

Я окинул взглядом окружение. Все направления перекрыты. Высоты заняты: окна, балконы, крыши — я чувствовал присутствие, даже если не видел лиц. Потенциальные отходы закрыты мягко, как и раньше, да и есть возможность получить удар в спину, при попытке уйти.

Закрались у меня подозрения, что это не случайная встреча, скорее подготовленная операция.

Вперёд выступил парень, видимо считавшийся здесь главным. Маг холода, по походке видно сразу: движения сдержанные, корпус чуть напряжён, будто вокруг всегда холоднее, чем есть на самом деле.

Лицо показалось знакомым. Наверное из тех, кого видел мельком — на расстоянии, в другой обстановке, когда не было повода запоминать. Но память зацепилась.

Он усмехнулся.

— Вот ты и попался, — сказал он с тем тоном, который обычно репетируют заранее. — Выскочка.

Я прищурился, прокрутил в голове несколько лиц, сопоставил интонацию, манеру держаться.

— Слушай… — протянул я, без особой уверенности. — Морозов, кажется?

Он дёрнулся едва заметно. Не шагнул, не напрягся — просто уголок рта дрогнул. Этого было достаточно.

— Вспомнил, значит — сказал он уже без улыбки.

Я кивнул.

— Тогда совет. Разворачивай своих и уходи. Пока цел.

По мне это лучший вариант, при котором всем будет проще. Я не делал шагов вперёд и не отступал. Сказал и оставил паузу — пусть сам решает, что с этим делать.

Морозов рассмеялся. Коротко, зло.

— Ты серьёзно думаешь, что можешь диктовать условия? — он махнул рукой, не глядя. — Ты вообще видишь, сколько нас?

Это он ещё не знает какими толпами меня пытались задавить.

Злость в нём была настоящая, не показная. Но под ней лежало другое — уверенность. Уверенность в цифрах, в подготовке, в том, что сегодня всё уже решено. Он не пришёл мстить. Он пришёл закрыть вопрос.

Я это понял окончательно именно сейчас.

Он поднял руку — коротко, без жестов для публики.

— Взять его.

Слова отпустили, скопившееся напряжение. И сразу стало тихо. Та самая доля секунды, когда все уже знают, что будет дальше, но ещё не начали.

Я выровнял дыхание. Мысли убрал так же, как убирают лишние предметы с рабочей поверхности. Ничего сложного. Ничего личного. Только пространство, дистанции и время.

Центр тяжести сместил чуть ниже, левую ногу назад, корпус развернул не полностью — чтобы видеть сразу двоих. Плечо напомнило о себе тупой болью, но я её отложил. Не сейчас.

Они начали двигаться почти синхронно.

Слева двое подняли щиты. Чтобы держать первые удары и не светиться лишним. Справа кто-то начал подготовку: холод собирался плотным слоем, без вспышек, аккуратно. Ещё двое пошли на сближение — шаги выверенные, без спешки, оружие пока не в руках, но уже в пределах досягаемости.

Я отметил это сразу.

Их готовили к одному — зажать, ограничить движение, не дать развернуться. Взять живым, если получится. Или убрать так, чтобы потом было что писать в отчётах без лишних вопросов.

Никто не кричал. Никто не рвался вперёд.

Даже Морозов остался на месте, чуть позади линии — как координатор, а не участник первой волны.

Я понял, что отступать уже некуда.

Разговорами здесь уже ничего не решишь.

Я успел оценить обстановку в первые секунды после команды.

Трое впереди пошли правильно. Центр держали уверенно, дистанцию — грамотно. Мастера. Один из них — Морозов, тут сомнений не осталось. Остальные подтягивались неровно, кто быстрее, кто с запозданием. Маги. Много магов. Слишком много для узкого пространства.

Лёд начал давить неприятными ощущениямм. Воздух стал плотнее, шаг — короче, звуки заглохли. Промежуточное состояние, которое они считали преимуществом.

Я отметил это автоматически.

Все — одна стихия.

Только холод, только фиксация, только замедление. Узко. Прямо. Предсказуемо.

Первые заклинания ещё не полетели, но подготовка была видна. Руки двигались одинаково. Щиты формировались с одной и той же задержкой. Контуры схожи, плотность одинаковая. Даже стойки совпадали — как будто их учили по одному учебнику и ни разу не заставляли думать самостоятельно.

Я сместился на шаг в сторону, проверяя реакцию.

Двое отреагировали с опозданием. Один — раньше, чем нужно. Морозов дёрнулся резко, будто хотел перехватить инициативу, но тут же сдержался. Контроль держал, но уже не идеально.

Они опасны. Это было ясно сразу. Масса, уровень, подготовка — всё при них. Любая ошибка с моей стороны могла стоить дорого.

Но глубины в этом не было.

Они работали одинаково. Думали одинаково. Реагировали одинаково. И если кто-то из них ошибётся — остальные повторят.

Я это понял ещё до первого удара.

Сила у них была.

А вот пространства для манёвра — нет.

Первые заклинания сорвались почти одновременно.

Щиты вспыхнули по периметру — плотные, холодные, с одинаковой структурой. Следом пошла заморозка пространства. Лёд стянулся под ногами, воздух потяжелел, движение стало вязким.

Я сместился на полшага, дал инерции сделать своё дело и использовал их же лёд как укрытие. Плотные наросты отлично держали линию удара — если знать, где встать. Я прошёл между зонами, где холод ещё не схватился окончательно, и позволил первой волне заклинаний уйти мимо.