Парень. Лет тринадцать, не больше. Крепкий, уверенно держится, одет неплохо, доспехи лёгкие, но добротные. Только без оружия — видимо, отобрали.

Один из старейшин держал в руках свиток.

— Твоя подпись? — спросил он.

— Моя, — нехотя ответил парень.

— Тогда я не понимаю, чего ты споришь. Деньги взял?

— Взял.

— А работу не выполнил.

Парень нахмурился.

— Мне сказали, что там Разлом двустихийный. А он четырёхстихийный! Я не подписывался умирать.

Старейшина даже не поднял головы от свитка.

— В договоре написано: «Разлом у тракта в двадцати милях от города». Здесь нет ничего про стихии.

Парень опустил взгляд.

— Это устно обговаривали. Я сразу сказал, что больше двух стихий не потяну. Я уже проверял.

Старейшина перевернул страницу.

— Тогда верни деньги заказчику с учётом пени за отказ от выполнения контракта. Такой пункт в договоре есть.

Парень резко поднял голову.

— Да вы издеваетесь?! Там штраф в десять раз больше задатка!

— Значит, читал, — спокойно ответил старейшина.

— У меня нет таких денег!

— Тогда выполняй контракт. В этот раз тебя сопроводят до входа в Разлом и подождут пару дней, чтобы ты не сбежал.

Парень сжал кулаки.

— Не пойду я туда! Я жить хочу!

Старейшина поднял взгляд.

— И что нам с тобой делать?

— Я могу закрыть мелкие Разломы, — быстро сказал парень. — Хоть десяток. Но не этот.

— Такой вариант нас не устраивает, — холодно ответил старейшина.

Я уже собирался отвернуться, когда заметил в толпе странного человека. Он стоял чуть в стороне и смотрел на подсудимого через какой-то артефакт. Стекло у него переливалось всеми цветами радуги.

Мужчина тихо хмыкнул, будто увидел что-то интересное.

Я попытался прислушаться к ощущениям, понять, что именно он заметил, но вокруг было слишком много людей. Энергия смешивалась в такой шум, что разобрать что-то конкретное не получалось.

В этот момент старейшина громко сказал:

— Есть ли среди присутствующих желающий выкупить долг подсудимого?

Мужчина с артефактом снова хмыкнул и начал неспешно продвигаться вперёд. Люди недовольно ворчали, но всё же расступались.

Анастасия тихо сказала:

— Может поможем парню?

Я покосился на неё.

— И что мы с ним потом будем делать?

— Отпустим.

— Он снова вляпается в неприятности, — сказал я. — Ты на него посмотри. От него даже до нас аура проблемности дотягивается.

— Ну и что? Нам это ничего не стоит.

— Как минимум ещё раз поставить на кон свою жизнь.

Она вздохнула.

— У тебя же нет проблем с закрытием таких Разломов.

Я усмехнулся.

— Смотри, ревновать начну. С каким упорством ты его спасти пытаешься.

— Дурак, — тихо сказала она.

Я вздохнул, посмотрел на старейшин, потом на парня… и повысил голос.

— Я помогу ему выполнить контракт.

Толпа сразу затихла.

Мужчина с радужным артефактом резко остановился, будто в стену врезался.

Один из старейшин прокашлялся.

— Это шутка?

— Нет, — спокойно ответил я. — Такой выкуп вас устраивает?

Старейшина замялся.

— Мы… вынесли решение продать его долг.

Я усмехнулся.

— То есть закрытие Разлома для вас не важно? Хорошо. Тогда закрывайте его сами.

Второй старейшина сразу поднял руку.

— Погодите, молодой человек. Не горячитесь. Давайте всё обсудим подробнее.

Толпа начала расступаться, когда я направил коня вперёд. Люди переглядывались, перешёптывались, но дорогу всё-таки освобождали. Подъехав к началу площади суда старейшин, я решил не разговаривать с ними, сидя в седле, и спешился. Передал поводья Анастасии и пошёл пешком через площадь.

По дороге снова заметил того самого мужчину с радужным артефактом. Теперь он смотрел на меня уже без всякой улыбки. Лицо у него стало недовольным, даже злым. Один из старейшин — тот самый, что предлагал продать долг подсудимого, вытер лоб рукавом и виновато покосился в сторону этого типа.

Я мысленно хмыкнул.

Похоже, здесь всё было не так просто, и мальчишку собирались припахать совсем не туда, куда официально отправляли. И кому-то очень не нравилось, что я влез в это дело.

Подойдя к столу, я остановился напротив старейшин.

— Обсудим условия? — спросил я.

Один из них кивнул и развернул свиток.

— Условия простые. Вы заходите в Разлом. Мы остаёмся снаружи. Если Разлом будет закрыт — долг считается погашенным. Если через двое суток ничего не произойдёт — мы уходим и считаем договор невыполненным.

Я кивнул.

— Хорошо. Парень идёт с нами.

Старейшина сразу нахмурился.

— Так не пойдёт.

— Почему? — спокойно спросил я.

— Он останется здесь. Как гарант выполнения условий.

Я скрестил руки на груди.

— Тогда я не согласен.

Старейшины переглянулись.

— Объясните, — сухо сказал один из них.

— За время моего отсутствия может произойти всё что угодно, — ответил я. — И с кого мне потом спрашивать долг?

Старейшина прищурился.

— То есть вы хотите забрать парня себе в услужение?

Я усмехнулся.

— Ну явно не по доброте душевной я это делаю.

Он снова вытер пот со лба.

— Я настаиваю, чтобы подсудимый остался под стражей.

Я пожал плечами.

— Тогда предлагаю вам закрыть Разлом самостоятельно. Парень же может закрывать мелкие и отрабатывать долг постепенно.

Старейшина фыркнул.

— Слабые Разломы мы без риска можем закрыть сами.

— Тогда мы в тупике, — спокойно сказал я.

Несколько секунд все молчали.

Потом вмешался другой старейшина, тот, что до этого почти не говорил.

— Погодите. В чём именно проблема? Вы не против сопровождения до Разлома и контроля выполнения договора?

— Нет, — ответил я. — Контролируйте. Это ваше право.

Он кивнул.

— Тогда я считаю условия приемлемыми.

Остальные старейшины начали переглядываться. Один за другим они кивнули.

Все, кроме того, что всё время косился на мужчину с артефактом.

В этот момент подал голос подсудимый.

— А моё мнение никого не интересует?!

Старейшина даже не посмотрел на него.

— Нет.

Парень мрачно выдохнул.

— Ну всё… приехали.

***

Мы выехали из города почти сразу после суда. Вместе со мной и Анастасией ехал парень, которого, как оказалось, звали Пётр, а за нами двигался отряд из двух десятков гвардейцев. Вид у них был серьёзный, но по выражениям лиц было понятно, что лезть в Разлом они не собираются и очень надеются, что всё закончится без их участия.

Пётр ехал рядом со мной и всё время ворчал.

— Зачем столько охраны? — в который раз сказал он, оглядываясь на гвардейцев. — Толку от них ноль. Лучше бы сами взяли и закрыли этот Разлом, раз такие умные.

Я усмехнулся.

— Судя по всему, если бы могли, тебя бы туда не отправляли.

— Вот именно, — буркнул он. — А теперь делают вид, что всё по правилам.

Он пнул носком сапога камень на дороге и добавил:

— Два десятка солдат, чтобы посмотреть, как кто-то другой сдохнет. Отличная работа.

— Не сдохнет, — спокойно сказал я. — Всё будет нормально. Справимся.

Пётр посмотрел на меня так, будто я сказал что-то очень глупое.

— Ты там не был, да?

— Нет.

— Тогда не говори, что всё нормально, — отрезал он. — С этим Разломом всё не так. Там даже подойти к ядру проблема, не то что закрыть его.

Дальше он ехал молча, только иногда качал головой, будто заранее знал, чем всё закончится.

Дорога заняла пару часов. Чем дальше мы отъезжали от города, тем меньше становилось людей. Лес редел, потом снова сгущался, но уже не такой живой, как раньше. Иногда попадались следы старых костров, разрушенные столбы с рунами, обугленные камни.

В какой-то момент гвардейцы начали ехать медленнее. Впереди показался Разлом.

Сначала я увидел только чёрные пятна на земле, потом — растрескавшиеся камни, а потом и сам вход.