Потом я вдруг понял, что вижу дальше, чем на три шага.

Потом ещё дальше.

— Смотрите… — сказал я.

Туман редел прямо на глазах.

Последних тварей мы добили уже почти без проблем.

Когда последняя птица рухнула в песок, вокруг стало почти светло. Остатки серых клочьев висели только у самой земли.

А впереди, в центре локации, наконец стало видно ядро.

На этот раз оно не исчезало.

Просто висело над землёй, пульсируя тусклым светом.

— Ну вот… — сказал я. — Нашли.

Мы подошли ближе.

— Настоящее, — сказала Настя.

— Похоже на то.

Я вздохнул и присел рядом с ближайшим трупом.

— Ладно, пока Пётр думает, давай соберём ядра.

Работа привычная. Ничего сложного, просто долго.

Я извлекал одно за другим, складывая в сумку. Ядра были крупные, но энергия в них ощущалась странно — будто часть силы куда-то утекала.

— Чувствуешь? — спросил я.

Настя кивнула.

— Они как будто… пустоватые.

— Угу. Этот разлом вообще странный.

Пётр тем временем вообще не помогал.

Он ходил вокруг ядра, то приседал, то проводил рукой в воздухе, то что-то бормотал себе под нос.

Я посмотрел на него.

— Ты долго вокруг него танцевать будешь?

Он не обернулся.

— Не мешай.

— Я и не мешаю. Просто интересно, ты его перетаскивать собираешься или гипнотизировать?

Он наконец повернулся.

— Закрыть — легко. Уничтожить — легко. А вот не разрушить… это уже проблема.

Я приподнял бровь.

— Насколько проблема?

Пётр снова посмотрел на ядро.

— Оно связано с другими частями. Я чувствую. Если сейчас ударить — оно исчезнет, как те.

Он провёл рукой рядом с ядром, не касаясь.

— Тут надо аккуратно. Очень аккуратно. Обычно магу нужно сломать ядро.

А тут… наоборот. Нужно сделать так, чтобы оно осталось целым.

Он вздохнул.

— И честно говоря… я пока не уверен, как именно это провернуть.

Пётр ещё несколько минут ходил вокруг ядра, не обращая внимания ни на меня, ни на Настю. То приседал, то поднимался, то проводил рукой в воздухе, будто проверял что-то невидимое.

Я закончил складывать ядра в сумку, выпрямился и посмотрел на него.

— Ну что, магистр тонкой работы, долго ещё?

Он даже не обернулся.

— Не отвлекай.

— Я не отвлекаю. Я морально поддерживаю.

Настя тихо усмехнулась, но тоже не стала мешать.

Пётр наконец остановился прямо перед ядром, глубоко вдохнул и вытянул руки.

Вокруг его ладоней загорелись тонкие линии энергии. Сначала одна, потом вторая, потом сразу несколько. Они переплетались, соединялись, расходились, снова сходились.

Я прищурился.

— Это что за конструкция?

— Удерживающая, — коротко ответил он. — Если всё правильно сделать, оно не исчезнет.

— Если, — хмыкнул я.

Линии продолжали складываться, образуя вокруг ядра что-то вроде полупрозрачной сети. Потоки разных стихий переплетались, и я чувствовал, что он использует сразу несколько направлений.

Настя тихо сказала:

— Оно сопротивляется.

— Ага, — ответил я. — Чувствую.

Ядро будто пыталось ускользнуть. Внутри ощущалось напряжение, словно оно уже собиралось повторить трюк и исчезнуть, как прошлые.

Но сеть держала.

Пётр сделал шаг вперёд.

— Не подходите ближе, — сказал он. — Если сейчас что-нибудь собьётся, всё заново придётся делать.

Я поднял руки.

— Да стою я. Не дышу даже.

Он медленно протянул ладони к ядру.

Секунда.

Вторая.

Третья.

Ядро дрогнуло… но не исчезло.

Пётр осторожно взял его в руки.

Я напрягся, ожидая, что оно сейчас растворится, как и раньше.

Но ничего не произошло.

Он замер, потом медленно выдохнул.

И вдруг его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Получилось!

Я даже не сразу поверил.

— В смысле — получилось?

— Оно держится! — сказал он, не скрывая радости. — Я его чувствую, но оно не уходит!

Настя тоже подошла на шаг ближе.

— Правда?

— Да! Я могу его перемещать, я…

Он не договорил.

Рука у него вдруг дёрнулась, будто свело мышцы.

Конструкция вокруг ядра мигнула.

Одна линия погасла.

Потом вторая.

Сеть на мгновение потеряла форму.

— Стой! — сказал я.

Поздно.

Ядро вспыхнуло и исчезло прямо у него в руках.

Пётр застыл, уставившись на пустые ладони.

Несколько секунд стояла тишина.

Он медленно опустил руки.

— …Ну.

Я вздохнул и потер переносицу.

— По крайней мере… — сказал я, — теперь мы знаем, что перемещать их можно.

Пётр посмотрел на меня, явно ожидая чего-нибудь менее оптимистичного.

— Правда?

— Конечно, — кивнул я. — Раньше оно исчезало сразу. А сейчас ты его даже подержал. Прогресс.

Настя тоже улыбнулась.

— Значит, в следующий раз получится.

Пётр тяжело выдохнул, потом всё-таки кивнул.

— Получится… Надо только… не дёргаться. И держать конструкцию стабильнее.

После исчезновения ядра мы ещё некоторое время стояли на месте, будто надеялись, что оно передумает и вернётся. Не вернулось.

Я вздохнул и махнул рукой.

— Ладно. Идём искать следующее. Пока ты не передумал.

Пётр фыркнул, но спорить не стал.

Мы снова двинулись вглубь разлома. Ландшафт постепенно менялся. Сначала исчезли ледяные глыбы, потом стало меньше огня, потом вообще всё стало каким-то… тяжёлым.

Я остановился и прислушался к ощущениям.

— Чувствуете?

Настя кивнула.

— Земля.

Пётр тоже нахмурился.

— Сильная.

Впереди показалась низина. Чем ближе мы подходили, тем вязче становилась почва. Потом трава исчезла совсем, и началось болото. Тёмное, густое, с треснувшей коркой местами и жидкой грязью в других.

От него тянуло мощной энергией земли, настолько плотной, что даже дышать становилось тяжелее.

— Ну вот, — сказал я. — Похоже, ещё одно ядро где-то здесь.

Пётр поморщился.

— Терпеть не могу земляные разломы.

— Почему? — спросила Настя.

— Потому что всё тяжёлое, медленное и бьётся долго, — ответил он. — И почти всегда больно.

Настя огляделась.

— Зато хотя бы всё выглядит нормально. Болото как болото. Без страусов.

— Не сглазь, — сказал я. — Сейчас вылезет что-нибудь с крыльями и копытами.

Мы зашли глубже.

Болото тихо чавкало под ногами.

И тут земля впереди вздрогнула.

Из грязи медленно поднялась огромная фигура. Потом ещё одна. Потом третья.

Земляные големы.

Крупные, тяжёлые, слепленные из мокрой глины и камня. Они двигались медленно, но каждый шаг отдавался в земле глухим ударом.

— Ну всё, — сказал я. — Началось.

Первый голем сделал шаг… и тут же поскользнулся.

Грязь под ним разъехалась, и он с грохотом рухнул на бок.

Я не выдержал.

— Мне кажется, эта локация играет за нас.

Настя фыркнула.

— Не расслабляйся.

Второй голем пошёл быстрее, но тоже оступился, увяз по колено и застрял, пытаясь вытащить ногу.

Пётр посмотрел на меня.

— Может… не будем им мешать?

— Не, — сказал я. — Поможем.

Я поднял руку.

— Воду усиливай. И землю. Сделаем им настоящее болото.

Пётр кивнул и тоже начал работать.

Мы направили силу вниз. Почва под големами начала размокать, расползаться, становиться жидкой. Там, где была корка, появилась вязкая жижа.

Один голем сделал шаг — и провалился почти по пояс.

Второй попытался обойти, но только глубже увяз.

Третий вообще рухнул лицом в грязь и начал беспомощно барахтаться.

Настя рассмеялась.

— Они сейчас сами себя победят.

— Не расслабляемся, — сказал я. — Пока они не утонули, они всё ещё опасны.

Один всё-таки вырвался и пошёл на нас, тяжело переставляя ноги.

Я усилил тело, прыгнул вперёд и ударил по шее, где глина была тоньше. Корпус треснул, и голем развалился на куски.

— Вот так… — выдохнул я. — Следующий.