В этот момент старший из них рявкнул:

— Прекратить атаковать птицу!

Несколько человек недовольно опустили оружие, кто-то пробурчал что-то себе под нос, но охота закончилась.

Тот самый гвардеец подошёл ко мне ближе и уже официальным тоном сказал:

— Почему вы покинули разлом? Это нарушение договора.

Он сделал шаг в сторону, оглянулся… …и замолчал.

Разлома за спиной не было.

Он ещё раз посмотрел на пустое место, потом на меня, потом снова на пустоту.

— А где… разлом?

Птица фыркнула.

— Ну вы и идиоты. Да закрыл абсолют его, как и сотни до этого.

Я поморщился.

— Ты там не преувеличивай.

Гвардеец окончательно растерялся, потом собрался и сказал уже осторожнее:

— Прошу проследовать за нами в город.

— Мы о таком не договаривались, — спокойно ответил я.

— У меня инструкции.

Я тяжело вздохнул.

— Мне плевать на ваши инструкции. Мы идём дальше.

Он нахмурился.

— У старейшин есть к вам предложение.

— Можете передать, что я отказываюсь от него.

Гвардеец посмотрел на Настю, потом на Петра.

— Но вас же трое. Что скажут остальные?

Я даже не повернулся.

— Они тоже отказываются.

Он сделал шаг ближе.

— Вы обязаны...

Я перебил.

— Если вы хотите привести нас силой — рискните. Я сейчас не в настроении и церемониться не буду.

Несколько гвардейцев сразу напряглись, кто-то положил руку на оружие.

Старший холодно сказал:

— Нас больше. И мы сильнее.

Я усмехнулся.

— Может проверим?

Гвардейцы ещё какое-то время стояли напротив нас, явно не зная, как поступить. По лицам было видно — отпускать не хотят, но и придраться толком не к чему. Разлом закрыт, договор выполнен, формально мы им ничего не должны.

Старший долго смотрел на меня, потом перевёл взгляд на пустое место, где ещё недавно висел разлом, снова посмотрел на меня… и, кажется, всё-таки решил, что сегодня ему приключений хватит.

— Свободны, — нехотя сказал он своим.

Гвардейцы начали расходиться, но косились в нашу сторону так, будто мы сейчас ещё что-нибудь сломаем на прощание.

Я только усмехнулся. Похоже, не очень им хотелось связываться с человеком, который только что закрыл разлом, стоявший тут не одно десятилетие.

Мы отошли подальше от лагеря, и я наконец позволил себе расслабиться. Ненадолго.

Потому что прекрасно понимал — на этом всё не закончится.

Те, кто охотится за универсалами, просто так не отстанут. Коллекционер, к сожалению, всё ещё жив. А в разломе мы, скорее всего, уложили одного из его людей. Значит, рано или поздно он снова объявится.

Я шёл молча, прикидывая, куда лучше двигаться дальше, когда над ухом раздался знакомый голос.

— Абсолют, вы почему сбежали, не предупредив меня?! Я еле вас нашёл!

Я даже не обернулся.

— Да как ты меня вообще находишь?

Попугай перелетел на ближайшую ветку и важно распушил перья.

— Чутьё у меня.

Настя хмыкнула.

— Судя по рассказам Кирилла, у тебя чутьё на неприятности. И появляешься ты только после их завершения.

Пётр фыркнул.

— Прямо как стража в Вильнюсе.

Попугай возмущённо захлопал крыльями.

— Вы без меня просто лезете чёрт знает куда! А со мной поступаете более благоразумно, потому что я мудрый.

Я устало вздохнул.

— Слушай, мудрый… не бубни. Я устал.

Настя посмотрела на меня внимательнее.

— Ты как? Я видела, что в последнее заклинание ты вложил всё. И до этого много ядер поглотил.

Я пожал плечами.

— В этот раз полегче.

Пётр вдруг подал голос:

— А как мне преодолеть ранг адепта?

Я повернулся к нему.

— Ты действительно этого хочешь?

— Естественно!

Я хмыкнул.

— Ладно. Придумаем что-нибудь. По возвращении в Питер.

Настя покачала головой.

— Нам бы границу живыми преодолеть.

Я усмехнулся.

— Тебе-то от деда сильно не прилетит.

Она нервно хихикнула.

— Я бы не была так в этом уверена.

Пётр помолчал, потом спросил:

— Куда дальше?

— В сторону Польши, — ответил я.

Он сразу напрягся.

— Может… я тогда не поеду?

Мы с Настей одновременно посмотрели на него.

— Какие-то проблемы? — спросила она.

Пётр почесал затылок.

— Да… есть. Я с ними договор заключил. На закрытие трёх разломов.

Я прищурился.

— И сбежал?

Он поморщился.

— Меня ограбили. Мне не на что было купить снаряжение. Договариваться поляки не захотели.

Я вздохнул.

— Что-то от тебя больше проблем, чем пользы.

Пётр кивнул.

— Я понимаю. Потому и предлагаю оставить меня здесь.

Я остановился и посмотрел на Петра.

— Ты едешь с нами.

Он удивлённо моргнул.

— В смысле?

— В прямом. Раз уж взялись — будем решать проблемы полностью. Тем более если мы тебя здесь оставим, есть огромный шанс, что тебя завербуют люди Коллекционера.

Пётр побледнел.

— Того самого?!

— Именно так.

Он пару секунд молчал, потом нервно усмехнулся.

— Тогда… тогда и правда лучше полякам сдаться.

Я хмыкнул.

— Ни тем, ни другим ты пока не сдаёшься. Сначала доберёмся до границы, а потом будем думать, кому что объяснять.

Он вздохнул, но спорить больше не стал.

Мы снова двинулись по дороге в сторону Вильнюса. Чем дальше уходили от места разлома, тем оживлённее становился тракт. Сначала попадались редкие повозки, потом обозы, потом целые караваны.

Через пару часов стало ясно, что в округе творится что-то странное.

По дороге всё чаще встречались вооружённые отряды. Некоторые шли под флагами, некоторые без, но почти у всех была нормальная дисциплина и слишком серьёзные лица для обычного сопровождения.

Настя тоже это заметила.

— Я слышала, что раньше здесь спокойнее было.

— Было, — ответил я. — Значит, что-то поменялось.

Мы пропустили большой обоз, вокруг которого шли солдаты в полном вооружении. Следом попался караван торговцев, но у них охраны было больше, чем у половины дворянских кортежей.

Пётр начал коситься по сторонам.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — сказал я. — Но пока нас не трогают — идём дальше.

Через некоторое время мы увидели следы недавнего боя. Вытоптанная земля, сломанная телега, обгоревший участок травы. Чуть дальше валялся разбитый щит.

Настя нахмурилась.

— Это не разбойники.

— Похоже, — ответил я. — Слишком аккуратно всё.

Навстречу нам прошёл ещё один отряд. На этот раз с пленными. Несколько человек шли со связанными руками, под конвоем. У двоих была форма, но не местная.

Пётр тихо сказал:

— Это что… война?

Я покачал головой.

— На войну не похоже. Но что-то крупное происходит.

Он помолчал, потом вздохнул.

— Может… всё-таки в другую сторону пойдём?

Я посмотрел на дорогу впереди, потом на лес по сторонам.

— Сейчас с дороги уходить опаснее, чем по ней идти. Тут хотя бы понятно, кто стреляет.

Настя усмехнулась.

— Успокоил.

Мы продолжили идти дальше, вливаясь в поток обозов, отрядов и караванов.

И чем ближе становился Вильнюс, тем сильнее было ощущение, что впереди нас ждут проблемы уже не с разломами, а с людьми.

Ближе к вечеру дорогу нам перегородил один из отрядов.

Человек десять, без гербов и флагов, но держались слишком уверенно для разбойников. Один стоял чуть впереди остальных, спокойно, без суеты, и по тому, как на него поглядывали остальные, было понятно — главный.

Он сделал шаг вперёд и вежливо кивнул.

— Здравствуйте, господа… и дама. Куда держите путь?

Я тоже кивнул.

— И мы вас приветствуем. Едем в сторону границы с Польшей.

Он выдержал небольшую паузу, словно решая, как дальше спрашивать.

— С какой целью?

Я пожал плечами.

— Чтобы преодолеть Польшу и поехать дальше.

Он прищурился.

— Неужто простая прогулка?

— Не совсем, — ответил я спокойно. — Но наши цели никак не навредят вашему королевству.