Я остановился сразу. Остальные тоже.

Из-за деревьев вышли люди. Польский патруль. Человек восемь. Вышли не спеша, но так, что дорогу перекрыли полностью.

Собранные. Без суеты. Без крика.

Я быстро прикинул: расстояние, позиции, кто где стоит.

— Ну вот и поговорим, — мелькнула мысль.

Я сделал шаг вперёд.

— Стоять.

Я и так уже стоял.

Старший сделал пару шагов вперёд. Остальные остались чуть сзади, но так, чтобы перекрыть всё сразу.

Нормально работают.

Я мельком прикинул — если вдруг что, шансов немного. Да и не нужно.

— Документы, — сказал он.

Без угрозы. Но и без намёка на выбор.

Я достал свои, протянул. Настя — тоже.

Он взял, начал смотреть. Не спеша. Внимательно. Не просто «для галочки».

Я стоял, не двигаясь. Пётр рядом тоже притих — редкое явление.

Старший поднял взгляд.

— Что граждане Российской империи забыли так далеко от дома?

— Путешествуем, — ответил я.

Внутри мелькнуло: «да, конечно, именно этим мы и занимаемся».

Он посмотрел ещё пару секунд. Не поверил. Но и давить не стал.

Передал документы дальше, взял бумаги Петра.

Вот тут всё стало чуть интереснее.

Он задержался дольше. Пролистал, вернулся, ещё раз посмотрел.

— У вас есть незакрытые обязательства перед польской короной, — сказал он Петру.

Пётр открыл рот.

Я его опередил.

— Мы в курсе, — сказал спокойно. — Это одна из причин, почему мы здесь.

Старший перевёл взгляд на меня.

— Он пригласил нас поучаствовать, — добавил я.

Они переглянулись. Быстро. Без слов.

— Нам ещё не хватало гибели иностранных аристократов на нашей территории, — сказал он.

Тон тот же. Спокойный. Но немного раздраженеый.

Я кивнул.

— Это не входит в наши планы.

«По крайней мере, в ближайшее время», — мелькнуло в голове.

Старший ещё секунду смотрел, потом кивнул своим.

— Проходите.

Они чуть разошлись, освобождая дорогу.

— В ближайшем городе отметьтесь, — добавил он. — Контракт нужно будет скорректировать.

— Учтём, — ответил я.

Мы двинулись вперёд.

Я не ускорялся. И не замедлялся. Просто шёл, как шёл.

Когда патруль остался за спиной, выдохнул.

— Ну вот, — пробормотал я. — Нас официально впустили.

— И сразу напомнили, что могут и не выпустить, — добавил Пётр.

— Зато без ножа в спине, — пожал плечами я.

— Пока, — мрачно сказал он.

Я усмехнулся.

— Ты как всегда умеешь поддержать.

Настя покачала головой.

— Вы оба молодцы.

Я посмотрел вперёд, на дорогу.

— Ладно, — сказал я. — Теперь посмотрим, что у них тут за «обязательства». И насколько нам это всё вообще нужно.

До города мы добрались к вечеру. Дорога после границы шла через холмы, редкий лес и поля. Где-то пахло свежей землёй, где-то дымом от печей. Жизнь вроде шла, но как-то с оглядкой. Люди работали быстро, без лишних разговоров, на чужаков смотрели чуть дольше, чем нужно.

— Гостеприимно тут, — пробормотал я.

— Не начинай, — сказала Настя.

— Я ещё даже не начал.

Город показался из-за холма. Небольшой. Камень вперемешку с деревом, крыши низкие, улицы узкие. Без показной роскоши, но крепко. Не на один сезон строили.

На въезде нас уже ждали.

Человек пять. Стоят спокойно, будто просто мимо проходили и решили остановиться. Только вот смотрят слишком внимательно.

— Пана люди, — тихо сказал Пётр.

— Вижу.

Один из них шагнул вперёд.

— Вы гости з Вильна? — произнёс с характерным акцентом.

— Допустим, — ответил я.

— Пан уже знае. Можемо одразу до справи.

Вот это я понимаю — без раскачки.

— Слушаю.

— Разломы, — сказал он. — Требуют закрытия. Есть список.

— Есть договор, — добавил второй. — И есть ещё… дополнительные задачи.

Ну конечно.

— Какие ещё задачи? — спросил я.

Он чуть улыбнулся.

— Штрафные. Раз уж вы тут.

Я кивнул.

— Тогда проще вернуть вам предоплату.

Они переглянулись.

— Так не делается, — сказал первый.

— А вот это как раз делается, — спокойно ответил я. — Особенно когда начинают придумывать условия на ходу.

Напряжение чуть выросло.

— У вас есть обязательства, — добавил другой.

— У него есть, — кивнул я на Петра. — Не у меня.

Пётр молчал. Правильно делал.

— Мы можем пересмотреть условия, — сказал первый.

— Конечно можете, — пожал плечами я. — Только без нас.

Тишина.

Я посмотрел на них внимательнее.

— Или вы думаете, я не замечу, что Петра по дороге пытались «разгрузить»?

Вот тут реакция была интереснее.

— Вы обвиняете нас? — резко спросил один из них.

— Я задаю вопрос.

— Это оскорбление!

— Это осторожность, — ответил я. — Учитывая, как удачно на него вышли грабители.

Они сделали вид, что оскорбились до глубины души.

— Пан не имеет к этому отношения!

— Рад это слышать, — кивнул я. — Значит, мы друг друга поняли.

Пауза затянулась.

Попугай тихо прокашлялся:

— Я бы на вашем месте…

Я посмотрел на него.

Он замолчал. Сжался. Сделал вид, что его вообще тут нет.

— Вот и правильно, — пробормотал я.

В итоге один из людей пана достал лист.

— Три разлома, — сказал он. — Закрыть. Этого достаточно.

— Уже лучше, — кивнул я.

— Нужно подписать…

— Не нужно, — перебил я. — У Петра уже всё подписано. Мы просто помогаем.

Все посмотрели на Петра.

Он кивнул.

— Договор со мной. Могу показать, если надо.

— Не надо, — сказал первый. — Мы знаем.

Конечно знаете.

— Тогда договорились, — подвёл я.

Они отошли.

— Вас разместят, — бросили напоследок.

— Не утруждайтесь, — ответил я. — Сами справимся.

Мы пошли в город.

Улицы узкие, камень под ногами, дома прижаты друг к другу. Где-то пахло мясом, где-то кислым пивом. Люди говорили быстро, с акцентом, половину слов я понимал, половину — по контексту.

— Пан сегодня злой, — донеслось с одной лавки.

— А когда он добрый? — ответили откуда-то.

— Когда не видит людей.

— Тогда он вообще не пан, а святой.

Я усмехнулся.

— Хорошее место, — сказал я.

— Очень, — ответила Настя.

Пётр шёл молча. Видно было — ему тут не по себе.

— Расслабься, — сказал я. — Пока тебя не связали — всё нормально.

— Успокоил, — буркнул он.

Остановились мы в трактире. Внутри шумно, но не весело. Люди говорили, ели, но постоянно поглядывали на вход.

Попугай тут же начал:

— Я говорил, что надо было валить в Питер! Там корм лучше, климат привычнее, и вообще...

Я посмотрел на него.

— Понял, — сказал он и отвернулся.

— Быстро учится, — заметил я.

Кормили здесь нормально. Не сказать, что вкусно, но жить можно.

Я откинулся на спинку и оглядел зал.

И почти сразу поймал взгляд.

Один. Потом второй.

Не местные. Или слишком внимательно смотрят.

Я сделал вид, что не заметил.

— За нами следят, — тихо сказал я.

— Кто? — спросила Настя.

— Те же, кто нас встречал.

Пётр нахмурился.

— Думаешь, боятся, что я снова сбегу?

— Думаю, они вообще не любят сюрпризы.

Я отставил кружку.

— И правильно делают.

Снова поймал взгляд.

На этот раз тот быстро отвернулся.

Я усмехнулся.

— Ладно, — сказал я. — Значит, завтра будет интересно.

И что-то подсказывало — это только начало.

***

Проснулся я рано. Сам. Без будильников, без криков, просто потому что организм решил: хватит лежать, пора страдать дальше.

Полежал пару секунд, глядя в потолок. Тело ныло равномерно, без перекосов. Значит, вчера всё прошло относительно удачно.

— Живой, — пробормотал я. — Уже плюс.

Сел, провёл рукой по лицу. Голова ясная. Это даже немного обидно — значит, сегодня снова работать.

В комнате было прохладно. Сквозь окно тянуло влажным воздухом, с улицы доносились редкие звуки — скрип двери, шаги, кто-то что-то тихо бурчит. Город просыпался, но как-то нехотя, будто ему тоже хотелось остаться под одеялом.