— Вы думаете, что корона не знает о нашем маршруте?

— Даже если знает, где гарантия, что вы доехали?

Я сделал паузу.

— Выходит, мы в тупике?

Он улыбнулся.

— Не совсем. Как вам угощение?

Я кивнул.

— Благодарю, всё очень вкусно.

Он развёл руками.

— Вот и замечательно. Потому что через несколько минут яд подействует. Я рад, что ваша последняя трапеза вам понравилась.

Я чуть наклонил голову.

— Даже так… Я хотел просто вернуть в казну налоги, но теперь мне придётся вас наказать.

Он покачал головой.

— Поздно. Вы уже ничего не сможете сделать. Скоро вы не сможете дышать, потом потеряете сознание и больше не очнётесь. Мы не маньяки, вы не будете мучаться.

— И на том спасибо.

Иллюзии начали «сдаваться» почти одновременно. Сначала движения стали вялыми, потом один за другим начали задыхаться, хватаясь за горло, и заваливаться на диван.

Жарновский брезгливо скривился.

— Чёрт. Слабаки. Не могли подождать, пока я выйду.

Он махнул рукой.

— Подождите немного и выбросьте их в сточную канаву. Доспехи уничтожить.

— Будет исполнено, — ответил глава стражи.

— И предупреди своих, что они никого не ловили, не видели и тем более никуда не выбрасывали.

— Всё сделаем как полагается.

Я стоял в тени и спокойно наблюдал.

Теперь разговор пойдёт по-другому.

Я чуть повернул голову и тихо сказал:

— Сейчас не дёргаемся. Ни звука, ни движения.

Настя кивнула сразу, Пётр только коротко выдохнул и прижался к стене плотнее.

Дверь снова открылась. Начальник стражи вернулся ненадолго, подозвал двоих и начал говорить уже без лишних пауз.

— Через десять минут начнёте, — сказал он, кивнув на диван. — Убедитесь, что всё чисто. Потом вынесете и избавитесь. Доспех — отдельно.

— Поняли, — ответил один из стражников.

— И без глупостей.

Он развернулся и вышел.

Дверь закрылась, и напряжение в комнате сразу сменилось чем-то другим. Двое остались одни и уже через пару секунд перестали держать строй.

— Такую красивую девку угробили, — протянул первый, кивая в сторону дивана.

— На то были причины, — отозвался второй, без особого интереса.

— Да какие причины… — первый усмехнулся. — Хоть бы дали сначала поразвлечься. Убить всегда успеется.

Я почувствовал, как рядом напряглась Настя, но она не издала ни звука.

— Начальству виднее, — сухо ответил второй.

— У них просто денег куры не клюют, — продолжил первый, не унимаясь. — Могут и к Марии заглянуть.

— Да, у неё лучшие девки в городе, — нехотя согласился второй.

— Вот и я о том же. Им на нас плевать.

— Будешь болтать лишнее — последуешь за этими.

Первый замолчал, потом усмехнулся.

— Ладно, ты прав. Что-то я разошёлся. Хорошо, что тут никого лишнего нет.

— Это да, — кивнул второй. — Будем надеяться, что кроме меня тебя никто не слышал.

Пауза.

— Слушай… — снова начал первый. — Может, всё-таки ту девку… пока тёплая?

— Ты совсем дурак? — резко ответил второй.

— Тебе не понять. Ты женат.

— Я не настолько больной, чтобы некрофилией заниматься.

Первый фыркнул.

— Ладно, проехали. Давай быстрее с этим закончим и пойдём.

Я вышел из тени, не давая им времени понять, что происходит. Первый даже не успел повернуться — короткий удар, и он обмяк. Второй попытался среагировать, но запоздал — я уже был рядом.

Тишина вернулась мгновенно.

Я выдохнул и отключил артефакт. Иллюзии на диване дрогнули и рассыпались, словно их и не было.

— Надеюсь, ты их убил, — тихо сказала Настя, и в голосе не было ничего мягкого.

— Да вроде не сильно ударил, — ответил я, проверяя пульс у одного. — Жить будут.

— Зря.

Я покосился на неё.

— Я тебя побаиваюсь.

Пётр хмыкнул.

— Ты и кого-то боишься?

— Сам в шоке.

Настя провела взглядом по лежащим стражникам и снова посмотрела на меня.

— Что дальше?

Я на секунду задумался, потом ответил уже без шуток:

— Будем творить справедливость. В моём понимании.

Она прищурилась.

— Всех вырезать собрался?

— Я не маньяк, — покачал я головой. — И с Польшей ссориться нам ни к чему. Но наказать этих тварей нужно. Слишком много на себя берут.

— Даже интересно, что ты придумал.

— Всё просто. Сейчас найдём вам безопасное место, а утром увидите результат.

Она вздохнула.

— Вечно ты лезешь в самое пекло один.

— Таков уж я. Вряд ли что-то изменится.

Она покачала головой.

— Боги с тобой. Всё равно спорить бесполезно. Откуда наблюдать будем?

Я кивнул в сторону лестницы.

— Я заметил башню. Оттуда весь город как на ладони.

— То есть ты хочешь, чтобы мы спрятались в логове местной стражи?

— Я верю, что вы справитесь. Если что — отходите. Не церемоньтесь. Артефакт вам оставлю.

Она на секунду задержала взгляд, потом кивнула.

— Хорошо.

Мы двинулись вверх по лестнице. По пути попался ещё один стражник — он даже не успел понять, что произошло. Я перехватил его, аккуратно уложил и быстро связал. Ещё двое — та же история. Без шума, без лишних движений.

Башня встретила нас прохладным воздухом и видом на город. Огни, улицы, крыши — всё было видно, как на карте.

Я остановился у края, огляделся.

— Ну всё, — сказал я. — Я пошёл творить справедливость.

Настя усмехнулась, но в глазах мелькнула тень тревоги.

— Иди уже… только вернись живым.

Я кивнул.

— Да куда я денусь.

И шагнул вниз по лестнице.

Я спустился по лестнице и сразу вышел в ночь. Город уже успел сбросить дневную суету, но ещё не провалился в сон. Где-то хлопали двери, где-то гасли огни, редкие голоса тянулись из окон и быстро стихали. Всё это складывалось в привычный ритм — тот самый, в который легко вписаться, если не торопиться.

Я не торопился.

Двигался вдоль стен, выбирая участки потемнее, где свет фонарей не добирался до земли. Шаги подстраивал под звуки вокруг — если где-то хлопала дверь или кто-то проходил рядом, я делал шаг в тот же момент. Город не должен был меня услышать.

Первых я заметил ещё на соседней улице. Двое, шли неторопливо, обсуждая что-то своё.

— …да говорю тебе, сегодня вообще пусто, — тянул один.

— И хорошо, — ответил второй. — Меньше беготни.

Я сблизился, не выходя из тени. Они не смотрели по сторонам, не прислушивались. Привыкли.

Первого я вырубил коротким движением, он даже не понял, что произошло. Второй успел повернуть голову, но я уже был рядом. Удар — и он осел рядом с напарником.

Я оттащил их в сторону, в тень, быстро связал, проверил, чтобы дышали, и двинулся дальше.

Система работала слишком спокойно.

Патрули шли по маршрутам, не отклоняясь. Расстояние между ними почти одинаковое, время прохода — тоже. Я поймал этот ритм быстро и дальше уже не искал — просто ждал.

Город постепенно гас.

Сначала исчезли голоса, потом шаги, потом даже фонари начали редеть. Где-то оставались окна со светом, но улицы пустели.

Следующий патруль шёл втроём. Один впереди, двое чуть позади, разговаривали.

— …на жалование долго не проживёшь, — бурчал один.

— А ты не проживай, а работай, — ответил второй.

— Да какая работа? Бродяг почти нет, всё чисто.

Третий только хмыкнул и кивнул в сторону центра.

— Вон там работа. И деньги.

Они замолчали на секунду, и я почти физически почувствовал, как у них внутри что-то сжимается. Зависть.

Я вышел из тени ровно в тот момент, когда они начали расходиться чуть шире. Первый даже не заметил. Второй успел сделать полшага назад, рука дёрнулась к поясу, но поздно. Третий открыл рот, но звуков так и не издал.

Три тела, три быстрых движения, и улица снова стала пустой.

Я оттащил их к стене, проверил, что не задохнутся, и пошёл дальше.

С каждым разом становилось проще.

Я уже не искал патрули — я знал, где они будут. Углы, повороты, перекрёстки. Город сам подсказывал.