— Вот и ответ, — пожал я плечами. — Здесь вся эта возня ради того, чтобы купцы не платили пошлину.

Попугай тихо фыркнул.

— Великие цели требуют великих жертв.

— Особенно чужих, — добавил я.

Подготовка заняла несколько часов.

К тому моменту, когда последние ветки были уложены поверх ловушек, а позиции окончательно расставлены, место уже не выглядело как пустой участок между холмами. Оно стало ловушкой.

И каждый, кто находился внутри неё, это понимал.

Люди постепенно заняли свои места. Разговоры стихли сами собой. Кто-то проверял оружие, кто-то поправлял снаряжение, кто-то просто стоял, глядя в сторону леса.

Мы с Настей и Петром отошли чуть дальше, как и договаривались.

Отсюда всё было видно.

И при этом казалось, что мы не участвуем.

Ветер гулял по открытой местности, тянул запахи, шевелил траву. Время будто замедлилось. Никто не спешил, но и расслабляться не получалось.

Я заметил, как один из охотников уже в третий раз проверяет ремни на наруче. Другой тихо шутит с соседом, но сам при этом не улыбается. Третий просто стоит, уставившись в одну точку.

Настя рядом была напряжена сильнее обычного.

Она молчала, но я видел, как её взгляд постоянно скользит по позициям, по ямам, по направлению, откуда должен прийти зверь.

— Не нравится мне это, — тихо сказала она.

— Мне тоже.

Она чуть нахмурилась.

— Слишком уверенно они всё это делают.

Я кивнул.

— Обычно в такие моменты всё и летит к чёрту.

Пётр стоял с другой стороны, пытаясь выглядеть спокойным.

Получалось не очень.

— Это ведь просто медведь, да? — спросил он, не отрывая взгляда от леса.

Я усмехнулся.

— Конечно. Просто большой.

Он хмыкнул, но не ответил.

И в этот момент лес впереди будто замолчал.

Не полностью. Просто как-то иначе. Как будто звук ушёл вглубь, оставив после себя странную пустоту.

Потом раздался треск.

Глухой, тяжёлый, как если бы ломали не ветки, а что-то толще.

Кусты дрогнули.

Ещё один звук — уже ближе.

И запах.

Сырой, тяжёлый, густой. Шерсть, кровь, старая рана и что-то ещё, что не хотелось разбирать.

Я чуть сдвинулся вперёд.

— Идёт.

Из-за кустов вышел он.

Медведь.

Только слово «медведь» сразу показалось слишком простым.

Он был огромным. Не просто крупнее обычного зверя, а выглядел так, будто вырос там, где всё вокруг было против него, и выжил назло этому. Шкура плотная, старая, местами свалявшаяся, вся в рубцах. Голова низко посажена, плечи как каменные глыбы. Он двигался тяжело, но слишком быстро для такой массы, и каждый его шаг чувствовался даже на расстоянии.

Он остановился, поднял морду, втянул воздух.

И я в тот же момент понял, что мы влезли куда не следует.

Несколько бойцов разошлись полукольцом, начали шуметь, стучать по щитам, кричать, бросать камни в сторону зверя. Делали это не хаотично, а с расчётом, подталкивая его туда, где оставался единственный относительно спокойный путь.

Маги включились почти сразу.

Земля перед медведем местами приподнималась, проваливалась, закрывая ему удобные направления. Никаких зрелищных всплесков силы — всё аккуратно, но точно. Его не гнали в панике, а вели.

На первых секундах казалось, что план работает.

Медведь дёрнулся в сторону, попытался уйти в заросли, но там земля пошла волной. Он резко сменил направление, вышел на открытый участок и, сам того не желая, пошёл ровно туда, куда его и загоняли.

Кто-то в строю тихо выдохнул.

Я чуть подался вперёд.

— Сейчас будет первая.

Настя ничего не ответила.

Медведь сделал ещё несколько шагов.

И провалился.

Земля под ним ушла, тяжёлое тело рухнуло вниз с глухим ударом. На мгновение всё замерло, а потом по рядам охотников прошла волна облегчения. Опасного, преждевременного.

Кто-то уже шагнул вперёд.

Маги начали поднимать руки.

— Держим! — рявкнул командир.

Я видел, как несколько бойцов уже готовятся добивать, будто всё решено.

И в этот момент медведь рванулся вверх.

Край ямы треснул, земля посыпалась вниз, и монстр буквально выдернул себя наружу, ломая стенки ловушки. Один из кольев всё-таки вошёл в бок, но не глубоко. Медведь даже не остановился — выбрался наружу, таща этот кол за собой, как если бы это была заноза, а не заострённое бревно.

Я тихо выдохнул.

— Ну вот.

Настя рядом напряглась сильнее.

— Он даже не…

— Да, — перебил я. — Даже не заметил.

Медведь поднялся на край ямы, тряхнул головой, втянул воздух.

И пошёл.

Туда, где стояли ближайшие люди.

Рывок был быстрым.

Слишком быстрым для такой массы.

Он ударил лапой — без замаха, просто смахнул перед собой пространство. Один из охотников даже не успел понять, что произошло. Его отбросило в сторону, будто он весил меньше мешка из-под зерна.

Второй отскочил, но не до конца. Когти прошли по нему, разрывая ткань и кожу. Он рухнул, зажимая бок.

Строй дрогнул.

Кто-то отступил на шаг, кто-то наоборот рванул вперёд, пытаясь перекрыть направление, но уже без прежней уверенности.

Настя резко выдохнула.

Я почувствовал, как она почти делает шаг.

— Стоять, — тихо сказал я, положив руку ей на плечо.

Она замерла, но взгляд не отрывала.

— Ты видел? — прошептала она.

— Вижу.

Медведь снова двинулся вперёд, уже медленнее, оценивая. Он не метался, а просто шёл туда, где было больше движения.

— Вот именно об этом я и говорил, — пробормотал я. — Лезут толпой к обычному хищнику, как будто он обязан сдохнуть по плану.

Попугай с ближайшего камня отозвался почти сразу:

— Судя по происходящему, хищник с планом ознакомлен не был.

Я усмехнулся без радости.

— И, похоже, не собирается под него подстраиваться.

Командир уже орал, собирая людей.

— Держать строй! Продолжаем загонять!

Охотники начали отходить, снова выстраивая линию, снова пытаясь направить зверя туда, куда нужно.

И, что удивительно, у них получилось.

Не сразу, не идеально, но медведь снова пошёл туда, где его ждали.

Маги перестроились, бойцы разошлись шире, копейщики начали заходить с боков, поджимая зверя.

Это уже не выглядело как уверенный план. Скорее походило на упрямство.

Медведь сделал несколько шагов, снова пытаясь уйти в сторону, но земля под ним дрогнула. Он развернулся, рыкнул и пошёл вперёд.

Во вторую ловушку он попал почти чисто.

Провалился глубже, чем в первый раз. Земля осыпалась, тело ушло вниз, и на этот раз несколько кольев вошли в него сразу. Не смертельно, но уже ощутимо.

— Сейчас! — крикнул кто-то.

Магия обрушилась сверху.

Всплески, удары, стрелы, копья — всё пошло разом.

На мгновение показалось, что вот теперь всё сложится.

Медведь рванулся.

На этот раз тяжелее.

С рыком, с усилием, с хрустом ломаемой земли он начал подниматься, вырывая себя из ямы. Края осыпались, колья ломались, один так и остался торчать в боку, вошедший глубже, чем раньше.

Он вылез.

Медленно.

И когда поднялся, стало ясно, что монстр только разозлился.

Медведь не стал отступать, а наоборот пошёл вперёд.

Ближайшие бойцы не успели отойти. Один отскочил в последний момент, второй не успел и получил удар в плечо, который буквально развернул его на месте. Третий спасся только потому, что маг воздуха среагировал вовремя — его просто сдуло в сторону потоком, уходя от удара.

— Живой… — выдохнул Пётр рядом.

Я кивнул.

— Пока.

Медведь рвал строй. Однако это не было хаосом.

Он бил по тем, кто оказывался ближе, ломал строй, заставлял людей отходить, терять позиции.

Охотники едва держались.

И это было заметно.

Они не разбежались, не запаниковали, не бросили всё. Перестраивались, отходили, снова заходили, пытались держать зверя в коридоре.

Упрямства им хватало.