Хмилья позвала, когда вода нагрелась. Грелась она благодаря небольшим кристалликам, созданным с помощью магии. Сыпешь порошочек в воду — и она нагревается. Только нужно соблюдать и рассчитывать пропорции, чтобы не ошпариться. Хотя всегда можно разбавить.

Вода в комнату подавалась через трубы — лет триста назад в мир пришёл магический прогресс, благодаря которому теперь в каждом доме появился водопровод с холодной водой и канализация, а магические светильники стали подзаряжающиеся и стационарные. В общем, я любила время, в которое жила.

Хотя чего скрывать — я в принципе любила жизнь. И всем советовала её полюбить.

Подготовка заняла больше времени, чем я рассчитывала, поэтому на приём я опаздывала. Спешила, как могла, на ходу поправляя туфельки-лодочки — новые, а потому совершенно неудобные. Я боролась с Хмильей, пытаясь ей доказать, что на важные мероприятия нельзя надевать неудобную обувь, что лучше моих сиреневых туфелек обуви нет — до сих пор не стоптались, так нет же… «Сиреневые не подходят к золотому платью!»

Тьфу! Кто вообще выбрал это платье? Я в нём выглядела, как рыбка, ещё и эту корону из волос на голове соорудила Хмилья. Да в причёске такое количество шпилек, что ими можно целую роту заколоть, если использовать в качестве дротиков со снотворным.

Ох, если я сегодня упаду кому-нибудь в руки, во всём будет виновата Хмилья!

В итоге в аванзал я прибежала с опозданием. И в дверях налетела на его величество. Увы, не на моего отца.

Максимилиан окинул меня беглым взглядом и сосредоточился на глазах. Я тоже украдкой его осмотрела. Король был красив. Это бесспорно. Было в нём нечто магнетическое, такое, что заставляло меня разговаривать с ним. Хотелось уколоть его, спросить что-нибудь и вообще… потребовать держаться подальше, а то странно на меня влияет!

Осмотрев его светлый камзол, я подняла взгляд к зелёным глазам. Король выше меня на полторы головы минимум. Рядом с ним я казалась ребёнком.

— Добрый вечер, ваше высочество, — слегка склонил голову король.

— Добрый вечер, — кивнула я и присела в глубоком, но непродолжительном реверансе.

Мы стояли напротив и смотрели друг на друга. Я начинала понимать, что этот зелёный омут затягивает меня, поэтому, прокашлявшись, спросила:

— Как прошёл ваш день? Надеюсь, вы не простудились?

— Ночь была тёплой, к тому же меня в том озере согрели жаркие объятия, — откликнулся он, вызывая у меня жгучий румянец на щеках. Это он о том, как бесстыдно прижимал меня к себе⁈ — И та, что подарила мне тепло, кое-что забрала. Чешуйку.

Чешуйку… потому что я её нашла. Внезапно вспомнила о том, что драконы водились когда-то именно на территории Рамании. Да и уверенность Крепыша настораживала. Может, это какой-нибудь талисман Максимилиана и он его обронил? Почему же тогда сразу во всём не признался?

— Вы украли объятия, я — чешуйку. По-моему, всё честно, — с ехидной улыбкой отозвалась я.

— Считаете это равноценным обменом? — нарочито задумчиво спросил он и вздохнул. — Что же вы попросите у меня за нашу первую брачную ночь?

Что?.. Да как он… С чего он вообще взял, что эта ночь будет?

— Если говорить начистоту, то вы сами сказали, что всё, что утеряно, принадлежит короне, то есть мне и моему отцу.

— Вот как? Тогда поделитесь сокровищем как с будущим членом своей семьи? — быстро нашёлся он.

— Я не выйду за вас замуж, — чётко заявила я, хотя изначально совершенно не хотела лезть на рожон, сам вынудил. — И чешуйку вы назад не получите.

Максимилиан наклонился ко мне, опаляя кожу на правой щеке горячим дыханием. Он не разрывал контакта глаз, когда ещё более уверенно заявил:

— Это мы ещё посмотрим… принцесса.

Отойдя в сторону, он насмешливо пропустил меня вперёд. Да что ж с ним такое? Почему он так задевает моё самолюбие? Сжав кулаки, я прошла мимо короля и направилась к открытым дверям.

Целый вечер… целый вечер в одном зале с этим невыносимым королём! Боги, дайте мне сил…

Все гости уже собрались. Под их аплодисменты и приветствия я шла к отцу. Краем глаза заметила Малику Церг — она была, как всегда, прекрасна. В голубом платье с цветочным шлейфом и с распущенными волосами она выглядела эльфийкой, не меньше. А у меня эта корона на голове… мда.

Улыбаясь и отвечая на приветствия, я наконец поднялась на возвышение. По правую руку от отца сидела его вторая жена и нынешняя королева. Она мне приободряюще улыбнулась. Наши троны были немного смещены в сторону, потому что на второй половине возвышения стоял ещё один королевский трон — такой же массивный, но из тёмного дерева. Я бы узнала вензеля на нём, если бы не моё плохое зрение, а подходить ближе и, щурясь, рассматривать его, было бы как минимум странно. Впрочем, я прекрасно знала, для кого он подготовлен.

Поэтому молча села на небольшой трон по левую руку от отца.

— Ты опоздала, — прошептал король и подал знак музыкантам.

Заиграла приятная музыка. Церемониймейстер ударил трижды посохом по полу. Гости начали расходиться, создавая живой коридор.

— Ты видел этот ужас у меня на голове? — прошептала я. — Хмилья неуправляема! Я опоздала именно из-за этого.

— Если бы кто-то любил сон чуть меньше, чем проказничать, — хмыкнул отец, — то ты бы всё успела. А причёска красивая. И Хмилья единственная, кто может заставить тебя что-то сделать.

— Просто у меня нет сил слушать её причитания, — я закатила глаза и вновь скосила взгляд на трон. Тот стоял как раз с моей стороны.

И вовремя, потому что в этот момент двери в зал распахнулись, а зычный голос церемониймейстера разнёсся по залу:

— Его Величество Максимилиан Раманский, король Рамании, освободитель Орколейских островов, Владыка Малоземья!

Гости застыли, я заёрзала на троне, хмурясь и смотря вперёд, где по красной ковровой дорожке уже шёл монарх вместе со свитой. С каждым его шагом напряжение внутри меня нарастало. Просто казалось, что вот-вот произойдёт какая-то подстава. Слишком уж расслабленным выглядел этот Владыка.

— Приветствую ваших величеств и юную принцессу, — глубоким голосом произнёс король Рамании. — Желаю здравия и процветания и верю в дружбу между нашими королевствами. И в знак искренности намерений и признательности за столь радушное приглашение погостить в землях Бриоля, позвольте преподнести эти скромные дары.

Максимилиан сделал пас рукой и слегка развернулся корпусом, чтобы позволить своим послам поставить пять сундуков, каждый из которых был наполнен до отказа драгоценными артефактами, магическими материалами и благородными металлами. Я, хотя никогда и не была меркантильной, всё-таки подсчитала примерную стоимость такого добра. Баснословно! Хороший же выкуп собрался за меня предложить его величество Раманский! Видимо, наслышан о богатствах Бриоля, а потому не поскупился для союза с нами.

Гости с интересом разглядывали дары, пока посол рассказывал подробнее о них. Мы же с Максимилианом обменивались взглядами. Мой говорил однозначно, что мои рука и сердце не продаются, а вот взгляд Максимилиана уверял в обратном.

— Благодарю за щедрые дары, — наконец откликнулся батюшка, и теперь уже его лакеи под предводительством казначея уносили сундуки, — однако самым ценным даром для нас является ваш визит и дружба с Раманией. Я надеюсь, что ваше пребывание в Бриоле станет приятным воспоминанием. Наши дороги порой ухабисты, в лесах водятся проказливые фейри, но люди сердечные, вы должны были заметить это на трактах. Скажите, как прошёл ваш путь? Ничего не омрачило впечатления о Бриоле?

— Мои впечатления полны восхищения, — продолжил льстивую браваду, что начал мой отец, его величество Максимилиан. — Бриоль прекрасен, как и его жители. — Тут вновь взгляд на меня. — Они умеют удивлять.

— Наши люди самые непредсказуемые и добродушные, — с гордостью отозвался отец, и придворные заулыбались. — Уверен, вам у нас понравится.

Обмен любезностями продолжился. С моим отцом король Максимилиан был совсем не ехиден, а даже приятен и мил в общении. Я же не находила себе места, ёрзая на стуле. Ещё казалось, что мой медальон слегка нагревается, но это, видимо, из-за того, что я сама то краснела, то бледнела.