— Ты его знаешь? — тут же встрепенулась я.

К чаю у нас были восхитительные бабушкины пирожки с малиновой и вишнёвой начинками. Она впрок напекла дома и привезла с собой, подвергнув их заклинанию стазиса, чтобы пирожки сохранились свежими и ароматными.

Вообще-то есть ночью не очень полезно, но за окном уже забрезжил рассвет, и я посчитала это ранним завтраком.

— Нет, — мгновенно отозвалась бабуля, слишком быстро для той, кто ничего не знает, и я прищурилась. — Просто слышала кое-что от подруг. Видишь ли, пока я добиралась сюда, а заняло это по меньшей мере три дня, я решила не терять времени зря и занялась информационной подготовкой. В карете было скучно, вот я и писала письма своим знакомым, расспрашивая не только об академии, куда тебя отправили, но и о самом Максимилиане Раманском. Хочу тебе сказать, фигура он интересная. Судьба у него необычная и не сказать, что лёгкая. В шестнадцать лет потерял отца! И главное где? В горах. На него напала стая манкор.

— Манкор? — изумилась я. — Но ведь они одиночки. Редко сбиваются в стаи.

— Редко, но метко, — вздохнула гномка и причмокнула губами. — Не сдюжил король. Хотя шут его знает, как он вообще оказался в горах один — история о том умалчивает. И вот шестнадцатилетний парень восходит на трон. Никто ведь не верил тогда в его величие, — тут она лукаво посмотрела на меня, — но говорят, он хорош. В правлении, я имею в виду, — добавила бабушка, вдоволь насладившись румянцем на моих щеках. — Отогнал орколейцев от границ, заставил их присягнуть на верность, да ещё и Малоземье присоединил к Рамании и стал величаться их Владыкой — прежде никто не носил этого статуса. Племена в Малоземье разрозненные, поэтому каждый и хотел забрать себе кусочек. Максимилиан взял их под своё крылышко и по их же просьбе.

Я кивнула. Это всё я знала. Я жаждала услышать иное, куда более личное.

— А теперь то, что в учебниках истории не пишут, — продолжила бабушка и взяла пирожок, начав его с удовольствием есть. Я вся напряглась, выжидая минуты, пока королева Энштепс вернётся к волнующей меня теме разговора. Она же подтрунивала надо мной, специально растягивая время. — На войне юноша получил травму. Не волнуйся так — он её уже вылечил, но вот как — это уже интереснее. Помогал ему шаман из Малоземья, у которого он и жил полгода после окончания войны. Шамана зовут Кайн, очень уважаемый в среде малоземцев, выдающийся маг, обладающий не свойственной нам магией, а своей особенной. Он смог вылечить короля. Какой у него был недуг, никто не знает, я сама спрашивала, — ответила бабуля, прочитав вопрос по моим глазам. — Заодно обучил некоторым малоземским колдовским премудростям.

— Пока там жил, его величество и подружился с Дейном Эверусом? — догадалась я.

— Подружился? — фыркнула бабуля. — Судя по моим источникам, всё наоборот. Они ровесники и невзлюбили друг друга с первого взгляда. Молодые девятнадцатилетние парни буквально соревновались друг с другом, ведь жили под одной крышей — как тут не соперничать?

— А фамилия того шамана случайно не Эверус? — я вновь проявила чудеса смекалки и на этот раз угадала.

— Да, Дейн — сын того шамана, которому его величество обязан жизнью.

Поэтому Максимилиан терпел панибратское отношение и ещё не отправил Дейн на плаху. Значит, они друг друга недолюбливают, но при этом имеют не просто общее прошлое, но и какую-то тайну?

— Интересно, а почему два парня могли соревноваться? Например, Арк-Вирту и Элаю, моим одногруппникам, нечего делить. Они хорошо общаются.

— Кто знает? Может, там девушка какая-нибудь замешана. Наверняка очень красивая, — поддела меня бабуля, и я вся вспыхнула.

— Его величество не похож на того, кто может испытывать сильную сердечную привязанность, — фыркнула я и отвернулась, нахмурившись. — Он вообще очень… очень…

— Очень?

Что именно он «очень» я сказать не могла. Он просто «очень». Во всём. Очень красив. Очень бесит. Очень одарён. Очень невыносим.

— А Дейн похож? — внезапно спросила бабушка, и я хлопнула ресницами. — Дейн похож на того, кто может испытывать сильную привязанность?

Я задумалась. В итоге уверенно кивнула.

— Вот и ответ, — заключила её вдовствующее величество. — Они разные. И каждый из них лидер по своей сути. Два лидера с разным видением мира не могут ужиться на одной территории. Это аксиома.

Пожалуй, бабушка совершенно права. Но почему-то было забавно представлять двух молодых парней — Максимилиана Раманского и Дейна Эверуса, пытающихся ужиться под одной крышей.

— В общем, суть я поняла. Будем решать. Увидимся завтра.

— А куда ты?

— Как куда? В бриольскую резиденцию, я ведь королева, мне не по статусу ночевать в общежитии. Карета ждёт снаружи.

Энштепс поднялась на ноги и зашагала к выходу. Я подскочила вслед за ней.

— А как ты сама прошла на территорию академии? Когда тебе успели выписать пропуск? — внезапно задумалась я.

— Я заранее написала ректору и потребовала внести меня в список людей, имеющих право посещать академию.

— А такой список есть? — изумилась я.

— Если не было, то теперь точно есть, — сделала вывод бабуля и, развернувшись ко мне, заключила меня в прощальные объятия. — Доброй ночи, драгоценность. Береги себя и помни, какое ты сокровище.

Бабушка покинула меня так же стремительно, как и прибыла. И думается мне, завтра вся столица будет поднята бабушкой — если она успела раздобыть столько информации, пока ехала сюда, то сколько всего узнает, находясь в Энибурге?

Зевнув, я развернулась ко всей своей весёлой компании.

— Её величество сообщит его величеству, что я тут, и всё — пиши-пропало, — вздохнул Крепыш.

— Вот за это точно не переживай, — покачала я головой и прошла к бра, на котором тихо посапывал зимокрыл. — Она ничего не расскажет отцу, более того — ещё и создаст новых тайн, которые придётся хранить от него. И ещё — нам нужно ускориться с поисками чешуек, потому что, если к делу подключилась бабушка, неизвестно, когда нам прикажут паковать вещи. Конечно, она обещала приглядеться к Максимилиану, но чувствую, он не подойдёт под её свободолюбивые требования.

— А мне кажется, он ей понравится, — внезапно подала голос Хмилья и тут же смутилась. — Гномы же очень ценят рост, а Максимилиан высокий.

— И щедрый, — добавила я. — Ты видела, сколько он даров привёз в Бриоль? А это гномы не ценят. Точнее, дары они ценят, но чтобы дарили им, а не они. Так что бабушка не выдаст меня за него замуж, скажет, что муж растратит все семейные богатства.

К слову, надо намекнуть на этот недальновидный поступок Макса леди Энштепс.

— Кстати, как мы его назовём?

— Кого? — недоумённо спросил Крепыш.

— Зимокрыла.

— Кажется, это женская особь. Назовём её Курицей? — предложил Крепыш.

— Так точно не подойдёт, — покачала я головой и задумалась, присев на край стола. — Может, Синеглазка? Сокращённо буду звать её Синькой.

— Хорошо, а я всё равно буду звать её Курицей, — хмуро отозвался Крепыш и ушёл к окошку, забившись в угол подоконника, где уже успел соорудить себе спальное уютное гнёздышко.

Мы с Хмильей переглянулись. Кажется, они не поладят. Решив, что подумаю о грядущих проблемах завтра, отправилась спать.

Выходные прошли и слава драксу. Я готова восхвалять даже этого пакостника, потому что вымоталась. Началось всё утром в воскресенье, когда явилась бабуля.

— Купава, а это что такое? — изумилась её вдовствующее величество, заглянув в мой шкаф, и развернулась ко мне, уперев руки в бока. — Это что, бриольская мода?

Окинула взглядом свой гардероб. Милые платьица в основном терракотового и болотного оттенков носились с белыми блузами — повседневные, а также выходные наряды с высокой горловиной и длинной пышной юбкой. Меня всё в этом устраивало.

— Что-то не так?

— Драгоценность моя, — проникновенно начала бабушка и сделала осторожный медленный шаг ко мне, словно ласковый хищник, — ты ведь знаешь, что в каждом королевстве своя мода?