Переглянувшись, мы звонко рассмеялись. В таком настроении и доехали до дворца. Перед тем, как мне выйти из кареты, Малика дотронулась до моей ладони.

— Ваше высочество, простите меня за прошлое поведение. Просто я всегда вам завидовала. У ваших ног был весь мир, а я была подчинена воле отца. Я птица в запертой золотой клетке, в то время как ваша дверца всегда была открыта.

Мы встретились взглядами. Слова Малики многое значили. В первую очередь то, что я действительно не осознавала, насколько мне повезло в жизни, особенно с отцом, который искренне меня любит и бережет.

Я улыбнулась.

— Я прощаю тебя и больше не злюсь. Не умею долго злиться.

— Спасибо, ваше высочество.

На этом мы распрощались, но теперь в моей душе поселилась легкость. У каждого из нас есть причины для того или иного поведения, все зависит от характера и воспитания. И каждый может измениться. В это я верила особенно.

В комнате меня ждало письмо от отца, и я тут же поспешила с ним ознакомиться. Ужин я пропустила, поэтому Хмилья отправилась на кухню, чтобы принести в комнату закуски — ресторацию в городе я искать не стала, так как уже стемнело, а гулять по ночному городу принцессе — не лучшая идея.

Но не успела Хмилья вернуться, как в дверь постучали. На пороге обнаружился Элай.

— Как узнал, что ты уже вернулась с прогулки — сразу к тебе, — улыбнулся принц. — Мы идем в библиотеку? Братец на совещании, поэтому нас никто не потревожит.

Библиотека, точно. Тьма и её последствия. Это сейчас намного важнее моих сердечных дел.

— Как прошел день, Купава? — спросил Элай по дороге.

— Неплохо. Я сегодня познакомилась с Айрис Эйфори. Ты знаешь такую?

— Айрис? — приподнял брови Элай. — Припоминаю, правда, когда я её видел последний раз, она еще была ребенком. Ей на днях исполнилось восемнадцать. Я пропустил празднество, как ты понимаешь из-за учебы, но говорят, событие было грандиозным — дебют вышел на славу и теперь маркиз отбивается от предложений руки и сердца для своей дочери как от назойливых мух. Но наверняка среди них найдется достойное, поэтому судьбе Айрис можно только позавидовать. Её женихом станет герцог, не меньше.

— Завтра её матушка устраивает музыкальный вечер, и Айрис пригласила меня.

— Сходи, — кивнул Элай незамедлительно. — Ничего дурного я о ней не слышал, только хорошее, но королевская семья отклонила предложение в связи с занятостью во время подготовки к Новогоднему балу. В этом году планируется особенно пышное торжество.

— Ты тоже будешь занят?

— Увы, — поморщился он. — Репетиции и помощь Элике.

— Быть может, я тоже могу быть полезна?

— Даже не думай. Если ты еще будешь заниматься нашими семейными делами, то родители точно нас поженят, — Элай рассмеялся, и я закатила глаза, мол, какой вздор.

Никто не будет меня неволить! Не будет ведь?..

Библиотека королевского дворца была огромной — целая пристройка, в которую можно было попасть по стеклянному навесному коридору — отсюда открывался вид на обе стороны королевского сада, который приобретал особое очарование, если смотреть через покрытые инеем стекла.

Из такого коридора сразу попадаешь на обзорный мостик библиотеки, откуда открывается холл и четыре круговых этажа со стеллажами, под завязку набитыми книгами. Я восхищенно огляделась и тут же застонала.

— Мы здесь нужные книги до скончания веков не найдем.

— А как ты думала, работают хранилища знаний? Именно потому что здесь есть шанс найти нужную информацию среди множества, множества, — Элай наступал на меня с каждым новым повтором, — множества книг. Но… — он хмыкнул, щелкнув меня по носу, отчего я, как Синеглазка, нахохлилась, — у меня есть секрет. Идем.

И мы пошли… причем в эротический отдел! Может, его Арк-Вирт заразил своей любовью к этому жанру?

— Что, заснуть не можешь без увлекательной книжки на ночь? — весело спросила я.

— Смейся-смейся, — отозвался Элай и залез на лестницу, найдя какую-то определенную книгу.

Сойдя с ней вниз, он снял с неё магический замок, и в этот же момент книга распахнулась. И из неё вылетела полупрозрачная дева так стремительно, что я едва успела отшатнуться — иначе бы задела меня. Дева поднялась под потолк, а потом со всего размаху рухнула вниз, полетев на Элая. Она резко затормозила прямо перед ним и томно сказала:

— Любое желание, малыш! Но, — она провела пальцем по его губам, — ты разрешишь себя поцеловать.

— Какая жертвенность, Элай, — картинно прокомментировала я, приложив руку к груди, — не стоит из-за меня так страдать!

— У меня нет выбора, — так же патетично отозвался парень и взглянул на меня со вселенской тоской, — я обязан. Ради тебя, ради нас.

Я горестно вздохнула и отошла к перилам, чтобы нимфа не заметила моей улыбки. Кажется, позади раздался стон, и примерно через минуту я обернулась, чтобы увидеть, как нимфа все крепче прижимает Элая к стеллажу. Нет, я, конечно, все понимаю, знаю нравы нимф, но…

— Кхм, — напомнила о себе.

Двое отскочили друг от друга, Элай взъерошил волосы и широко мне улыбнулся. Вот не доиграл он спектакль, не доиграл!

— Кхм, твоя воля исполнена, теперь моя очередь, — строго произнес его высочество, — мне нужно найти книги. Все, где есть упоминания о тьме.

— О тьме? — недоуменно спросила нимфа и нахмурилась. — Здесь столько книг с интересным содержанием, а тебе нужна тьма? Брось, котик, надо развлекаться как-то иначе! Обрати внимание на этот стеллаж, — сказала нимфа и с любовью осмотрела место своего обиталища.

— О тьме, пожалуйста, — все же настоял Элай.

А я уже начала сомневаться, что он поддастся на уговоры и мы так и не закончим дело.

— Ладно, но уйдет много времени, нужно вспомнить, поискать… возможно я что-то и забуду, а потом внезапно вспомню. Голова-то ветренная, — вздохнула нимфа и подмигнула. — Но ты все-таки подумай об этом стеллаже.

Элай учтиво кивнул, а нимфа улетела. Я же с насмешливой улыбкой, сложв руки на груди, подошла к принцу.

— Знаешь, библиотекарь она так себе. Без особой любви к книгам и знаниям.

— Сесиль и не рвалась сюда, — хмыкнул Элай.

Как мило, у неё даже имя есть!

— Вот как? Тогда почему же она заперта в книге?

— Она рассорила моего прапрапрапрапрапрапрадеда и мою прапрапрапрапрапрапрабабушку, за что последняя зачаровала её, привязав к книге с эротическим содержанием, прокляв её одним желанием — в пределах её возможностей, конечно. Сесиль же стала просить в ответ поцелуй и… ну кто насколько горазд, в общем. Об этом быстро прознали во дворце и паломничество в библиотеку стало настоящим бедствием — неожиданно буквально у всех мужчин, в том числе женатых, проснулась непреодолимая жажда знаний. Прапрапрапрапрапрапрабабке это вновь не понравилось, поэтому она еще и повесила на книгу замок, который можно снять только будучи Вантегросом.

— Твоя прабабка знала толк в мести, — уважительно протянула я. — Посадить деву любви в библиотеку — изощренная пытка!

— Зато за эти годы она так изучила библиотеку, что вполне могла бы сравниться с Глорией из Энибурга. — Вспомнив, как Сесиль не слишком рвалась искать книги о тьме, добавил: — Ну почти сравниться.

— Глория из Энибурга? — не поняла я.

— Нимфа-библиотекарь в Раманском дворце. Ты не слышала?

— Ты серьезно — нимфа-библиотекарь⁈ — изумилась я, встав как вкопанная. Вспомнилось, как на Максимилиана не подействовали чары нимф на озере. — Теперь понятно, почему его величество настолько избалован женским вниманием: когда у тебя даже библиотекарша нимфа, сложно оставаться поборником морали.

Переглянувшись с Элаем, мы громко рассмеялись. Время на веселье у нас было, пока Сесиль искала нужные книги. Мы прогуливались между стеллажами, разглядывали древние рукописи и сравнивали даты печати.

— Смотри, а эта издана еще во времена драконов, — сказал Элай и показал мне на форзац, где были прописаны исходные данные. — Так давно это было…

Ближе, чем ты думаешь, Элай, намного ближе. Теперь я даже благодарна Максимилиану за то, что они так прочно хранят свои секреты, потому что, оказывается, это очень и очень тяжело. Нести груз ответственности за чужие тайны.