— Хотел вручить как новогодний подарок. Вы рады, ваше высочество?

Я смотрела на… судя по всему, подарок отца, который должен был передать мне Фамир Церг, если бы его не подкупил Ярат, подменив дары. Губы затряслись, поэтому пришлось с силой сжать челюсть, чтобы не выказать своих настоящих эмоций.

Ярат… подлец! Ловко манипулирует всеми вокруг, словно они его фигуры на шахматной доске. О, что будет с миром, если он придёт к власти? Боюсь, что мировой войны не избежать — он захочет забрать себе всё, каждый уголок Райвима. Как же хочется поставить его на место уже сейчас, пока он не набрал поистине ужасающую мощь!

— Позвольте уточнить, что это? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал бесстрастно.

— Разве вы не узнаёте кольцо своей покойной матери?

Я сглотнула. Меня поразило больше не то, что он сказал о кольце, а то, что он назвал мою мать покойной. Она сбежала. Отец не смог её найти. Их брак аннулировали, так как официально признали королеву мёртвой. Официально. Но я всегда верила, что она где-то живёт, здравствует и счастлива. Поэтому слышать о её смерти из уст противного мне человека было практически невыносимым.

— Ярат… — попытался заступиться за меня Элай, но я остановила его движением ладони.

Заступничество мне не нужно. Иначе Ярат так и не поймёт, что я не позволю ему играть с собой.

— Узнаю, — тихо ответила я. — Но за последние несколько часов я точно убедилась, что доверять внешнему виду артефактов не стоит — необходимо в первую очередь обращать внимание на их дарителя, именно поэтому и спрашиваю у вас: что это и откуда?

— Герцог Фамир Церг просил передать это вам со словами, чтобы вы его не искали.

— Кажется, ваше сообщение несколько припозднилось — мы его уже нашли, — ответила с торжествующей улыбкой.

— Разве? Он только что покинул пределы Альтории. И прежде чем вы броситесь на меня с обвинениями, напомню вам, что отныне мы родственники… или станем ими в ближайшем будущем. Не выносите сор из избы. И поблагодарите меня за то, что я помог покинуть столицу тому, кто привёл нас сегодня к такой счастливой для всех сторон помолвке, — последняя фраза буквально сочилась сарказмом.

Гад… какой же он гад! Мои руки затряслись от злости. Меня колотило от поступка принца, но ещё больше — от поступка герцога! Предать свою родину… для меня это казалось немыслимым!

Простой человек имеет право выбирать, где жить, но человек, облечённый властью, за которым стоят заслуги его доблестных предков, — нет. Титул — это не только власть и богатство, но и большая ответственность, которую мы несём перед людьми. Герцогу не дозволено вот так распоряжаться своей властью, пренебрегая ответственностью. И речь идёт не о моей судьбе…

Речь идёт о крысе, что решила сбежать с тонущего корабля первой. Здесь нужна будет мышеловка попрочнее. Или более опытный крысолов, чем я. Но увы, никого не оказалось… и крыса всё-таки сбежала.

— Куда же он отправился, не сказал? — спросила вкрадчиво.

— Забыл у него спросить, — насмешливо протянул кронпринц.

— Ярат, какой же ты… — вновь вступил в разговор Элай.

— Какой? — тут же перевёл взор на брата его наследное высочество. — Ну же, договаривай, братец!

Элай понимал, что ссориться и скандалить с ним сейчас невыгодно. Эту битву мы проиграли. Ярат смог укрыть где-то Церга, но война ещё не закончена… и вот кто в ней останется победителем — посмотрим.

— К слову, принцесса, — вновь обратился ко мне Ярат, — я прочитал о традиции в Бриоле. Невесту принято красть, предварительно простояв три полные луны на коленях в храме Трёх лун… Интересная традиция. Я возьму на заметку.

Хмыкнув, он обошёл нас и направился прочь. Внутри было пусто. Ярат словно вытряс из меня душу. Тяжёлый человек. Рядом с ним даже дышать становится невозможно.

— Он не выкраст тебя, пока на тебе браслет, — тихо отозвался Элай. — Я не дам тебя в обиду, Купава.

— Ты чудесный друг, Элай, — мягко улыбнулась я. — Идём отдыхать. День был утомительно тяжёлый. И если ты не против… может, вернёмся уже завтра в РАМ? Соскучилась по общежитию.

— Я тоже. Я тоже… — дважды повторил принц, но с разными оттенками, и опустил голову.

Мы разошлись. Барон Айринг встретил меня у моих покоев — я сообщила о повторном побеге барона при содействии наследника Авероса и обговорила с ним конфиденциальность информации. Распрощавшись, вернулась в комнаты. На меня тут же налетела Хмилья.

— Ваше высочество, что же это делается⁈ Все слуги говорят о вашей помолвке с его высочеством Элаем! Ваше высочество, не понимаю я! Вы ведь другого любите — я видела, видела! Нельзя вам замуж за Элая!

— Хмилья, тише…

— Его величество Максимилиан вам ведь и цветы приносил, и смотрел на вас так, что даже у меня сердце щемило от нежности. И оберегал вас, и спасал… как же так? А помните, как вы говорили, что никогда за него замуж не выйдете? Неужели решили быть верной своему слову, при этом не беря в расчёт собственные чувства? Ваше высочество-о-о, — захныкала служанка, взяв меня за предплечье, — нельзя же так! Вы разбиваете мне сердце!

— Хмилья, успокойся, прошу, у меня и так голова болит, а тут ты со своими слезами, — я отмахнулась от неё и прошла в спальню. Девушка бросилась за мной, тогда я вздохнула. — Это всё чудовищная ошибка… Собирай вещи. Завтра мы возвращаемся в Раманию.

— К его величеству Максимилиану⁈ — радостно уточнила служанка, даже в ладоши захлопала.

Нет, ну как она пришла к таким выводам⁈ Я закатила глаза.

— В академию, Хмилья! Я всё ещё студентка РАМа. Элай возвращается со мной. Хватит на сегодня разговоров. Не забудь разобрать постель. Я напишу письмо отцу и лягу спать.

Служанка поникла и отправилась выполнять поручения, а я села за стол, достав бумагу и перо.

Помню, отец когда-то говорил, что если первая влюблённость сложная, то она будет вечной. И только от нас зависит — будем мы вечно страдать и тосковать по ней или станем вечно счастливыми.

В моём случае, увы, зависит не только от меня.

Нужно было изложить отцу все факты, не забыв ничего, поэтому я начала:

'Возможно, до вас уже дошли новости, которые я собираюсь вам сообщить, дорогой отец. Уверена, они вызвали у вас немало удивления, поэтому спешу объясниться. Но это будет нелегко, начну сначала, излагая свою историю так, чтобы до последнего остаться непредвзятой.

Я помолвлена с принцем Авероса Элаем Вантегросом. Не по собственной воле, а по злому стечению обстоятельств, подстроенному злоумышленником. Но не буду делать поспешных выводов, сначала изложу вам факты.

В последний день зимы, около половины девятого ко мне в покои пришёл его светлость герцог Церг с подарком от его величества Хогарда, от вас, папенька, — на шкатулке была соответствующая печать. Внутри оказался браслет-обруч, который мне самолично застегнул на запястье его светлость. Предварительно я проверила украшение на скрытые негативные последствия — наш родовой артефакт не выявил отклонений.

С этим браслетом я отправилась на бал. На мне было платье с длинными рукавами — по бриольским традициям, можно было предположить, что я выберу именно такой фасон, соответствующий моему статусу. Под рукавом не было видно браслета, пока в первые секунды Нового года я не подняла руку с бокалом — тогда рукав оголил запястье, явив этот браслет.

Его заметил принц Элай, именно он и сказал, чем является новый подарок, который, как я думала, передан вами, ваше величество, — помолвочным браслетом семьи Вантегрос. Времени оставалось мало — снять браслет было невозможно, а кронпринц Ярат уже направлялся ко мне. Его высочество Элай спас меня, решив активировать браслет, чтобы позже снять его — через три месяца после окончания его магии, но тут вмешался король Авероса.

Его величество Фауджи решил назначить свадьбу в последний день первого месяца весны — и то только благодаря вмешательству его величества Максимилиана, который напомнил о древней бриольской традиции храма Трёх лун. Я подтвердила, что это является нашей семейной традицией.