Меня вырастили с этой догмой. Я буквально впитала её. И именно поэтому во мне так сильно откликнулась история Максимилиана. Мы оба были брошены… но я фактически, а он — косвенно. Пусть мать и жила, но никак не присутствовала в его судьбе. Раньше я об этом не задумывалась.

— Она предлагала узнать правду, — тихо сказала я. — Та нимфа-библиотекарь.

— Только трижды подумай, насколько тебе нужна эта правда, Купава, — многозначительно и даже зло произнесла бабуля. — Не разрушит ли она то, что ты имеешь сейчас.

Не ответила. Я тоже этого боялась. Именно поэтому решила сменить тему:

— Бабулечка, у меня к тебе просьба.

— Поговорим в карете, — попросила леди Энштепс, и мы направились к выходу.

Пока шли, я отметила, что теперь причёска королевы была в полном порядке: волосок к волоску. Она была полностью готова к вечеру в опере. Когда мы сели в карету, я высказала предположение:

— Бабулечка, а ложа на двоих ведь бронируется заранее, а ты не могла предположить, что я вернусь так быстро из Авероса. Ты планировала пойти не со мной… а с кем? Например, с ректором?

— Какая ты у нас догадливая, — бабушка вздохнула. — Октавиус интересный мужчина… есть в нём какая-то тайна, загадка.

Знала бы бабуля, какая именно! Я почти уверена, что он тоже дракон. В этой Рамании куда ни плюнь, есть вероятность наткнуться на дракона. Впрочем, кажется, бабушка тоже об этом догадалась, но держит язык за зубами. Такие факты могут перевернуть многое в сознании людей.

— Есть какое-то «но»? — угадала я.

Энштепс отвела тоскливый взгляд к окну.

— Боюсь, что ни один мужчина так и не сможет затмить твоего дедушку. Он был невероятным. Он сделал мою жизнь счастливой. Я любила и люблю его до сих пор. Купава, — бабуля взяла мои руки в свои, — забудь всё, что я тебе говорила о Максимилиане. Я просила тебя повременить с этими отношениями, не влюбляться, но за последнюю неделю я напомнила себе, что любовь — это самое прекрасное чувство. Каким бы великолепным ни был человек, который за тобой ухаживает, он не сможет затмить того, кто поселился в сердце навеки.

— Какая удача, что мужчина, живущий в моём сердце, и так великолепный, — ответила шутливо, но добавила уже серьёзнее: — Ваше величество, ты не обязана всю жизнь оплакивать дедушку. Думаю, он был бы счастлив, если бы ты хорошо проводила время.

— Но Октавиус ждёт от меня чувств, Купавушка, а я не могу ему их дать, — вздохнула женщина.

Я же помнила, что у драконов есть избранницы… Если магистр Ван действительно дракон, то испробовал ли он истинное дыхание на леди Энштепс? Если она не воспылала к нему страстью, значит, либо она его избранная, либо он не стал рисковать. Но шанс, что она та самая, особенная для него, всё же был.

— Думаю, тебе стоит быть с ним честной, и он сам решит, чего ждёт от ваших с ним отношений, — искренне отозвалась я.

— Когда успела так поумнеть? — фыркнула бабуля.

— Все мы умны, когда дело касается не наших чувств и отношений, — точно так же парировала я.

— Раз мы коснулись этой темы, то расскажи, откуда на тебе это весьма интересное украшение, — бабушка нащупала рукой браслет и подняла мой рукав. — В подробностях, прошу! Но без эмоций. Эмоций мне было достаточно от твоего разъярённого отца. Он готов чуть ли не объявить войну Аверосу, едва удалось его уговорить подождать и заняться исключительно герцогом Цергом. Сказала, что с этой безделушкой я разберусь сама, а если не получится… Максимилиан так просто сидеть и смотреть, как тебя уводит под венец Ярат, не будет.

Мои щёки тронул румянец.

— Ты не знаешь, но у Максимилиана есть ещё невеста, — тихо ответила я. — Именно за ней он и ездил в Аверос. Айрис Эйфери. Она чудесная! Добрая, умная, искренняя. И Ярат сказал, что Максимилиан уже сделал ей предложение.

— Ты веришь Ярату?

— Его величество, будучи рядом, не стал этого отрицать.

— Может, хотел вызвать твою ревность? Не всё же тебе его испытывать!

— Но он достаточно меня испытал, когда провёл два вечера подле Айрис! — вспыхнула я негодующе. — Я так устала, бабушка! Я сама уже запуталась во всём.

— Ну-ну, девочка моя, — бабушка похлопала меня по руке, — всё распутается, вот увидишь. И у меня есть некая информация по поводу того, какое именно предложение сделал Максимилиан этой твоей Айрис.

— Какое? — тут же спросила я и нахмурилась. — Подожди, получается, ты о второй невесте Максимилиана знала? Бабулечка! Тебе нужно идти в шпионы как минимум! Откуда столько информации?

— Птичка на хвосте принесла, — повела плечами леди Энштепс. — Кстати, по поводу твоей Синеглазки — я заходила в общежитие и регулярно проверяла и её, и Крепыша. Всё с ними в порядке.

— Не сомневалась, — кивнула. — Так что там с Айрис и предложением?

Бабушка загадочно улыбнулась, откинулась на спинку диванчика, дав понять, что ответа на этот вопрос я не получу. Вздохнув, я поведала ей всё, что происходило в Аверосе, — так и доехали до Бриольского посольства, где и обосновалась леди Энштепс.

Посольство было небольшим: светло-серое прямоугольное здание высотой в три этажа. Как раз последний этаж и был жилым, в то время как на первом располагались общие кабинеты для сотрудников и приёма бриольцев, запросивших помощь. Именно поэтому был боковой вход, ведущий по широкой лестнице сразу на второй этаж — здесь были приёмные залы, столовые и библиотека. Об этом мне поведала бабуля, пока мы поднимались.

— Неплохо тут, — прокомментировала я, оглядываясь.

— Твой отец заботится о нашем народе, где бы кто ни жил, — отозвалась леди Энштепс. — А насчёт твоего браслета… есть у меня кое-какие догадки. Идём.

Мы зашли в библиотеку — небольшую по меркам королевской или академической, но всё же впечатляющую — около двадцати огромных высоких шкафов. До верхних полок можно было добраться только по лестницам, увидев которые, бабуля тут же вспомнила о боли в спине.

— Ох, подсоби старушке, залезь вот сюда… да-да, где-то там наверху должна быть книга с красным корешком.

Я послушно забралась. Любила запах книг, как и оформление — все разные, буквы отличаются, даже языки. Хотя большинство всё же написаны на международном.

— Здесь много книг с красными корешками.

— Ты смотри ту, что написана на гномьем.

— Кто-то ещё пользуется этой тарабарщиной?

— Твоё счастье, что ты наверху! Сейчас бы как дала по голове томиком, да выбрала бы потяжелее!

Улыбнувшись, я нашла нужную книгу и спустилась с ней, передала в руки бабули и проследила, как она садится за стол в роскошное кресло. Села напротив, придвинувшись к леди Энштепс.

— Это что, имя прадедушки Люнпина? — удивилась я, увидев знакомую печать.

— Нет, это имя моего дедушки, точнее прапрапрапрадедушки, — величественно кивнула бабушка и поморщилась. — Хотя всё-таки несколько «пра» могла пропустить, но неважно. Он был великим артефактором и кое-что создал. Смотри, — бабуля нашла нужную страницу, и я наклонилась ниже, с изумлением отметив знакомый браслет.

Приподняла рукав. Посмотрела на своё украшение, на страницу, потом обратно и так несколько раз. Это был тот самый помолвочный браслет семьи Вантегрос!

— Не может быть!

— Может. Гномьи артефакты ценились везде и во все времена… и пуще, чем бриольские! До того как твои предки наладили отношения с фейри и стали добавлять в артефакты пыльцу, тогда наш род проиграл эту гонку роду Даоргов.

— Значит, мы сможем его снять? Тут наверняка должна быть какая-нибудь отмычка, — я начала ускоренно читать информацию, подвинув книгу к себе.

— Отмычка… где слов таких набралась? Если мне в шпионы идти, то возьму тебя, как вора-подельника, — фыркнула гномка и книгу у меня забрала. — Теперь, когда я убедилась, что это действительно работа нашего рода… ты — свободна.

— Что это значит? — я нахмурилась.

— Ты думаешь, твой предок не защитил нас? Если в нашем роду никто никому не изменял и мы с тобой действительно потомки того самого Люнпина, — бабушка достала из внутреннего кармашка иглу в футляре и проколола палец, а затем и мой, — то браслет будет достаточно легко снять.