Я глубоко вздохнула и вымученно улыбнулась:

— Ваше величество, вы ведь не хотите, чтобы я следовала пути, избранному моей матушкой?

— А ты как думаешь? — вздёрнул он бровь и, остановившись, потянулся, заправив прядь моих волос за ухо. — Я надеюсь, твои чувства ко мне достаточно сильны, чтобы ты выбрала быть рядом со мной, а не со всей живой природой.

Когда он так уверенно говорит о моих чувствах к нему, это даже смущает. Если он уже знает о них, то почему я не увидела фамильного перстня?

Ах да, вспомнила — потому что на мне чужой помолвочный артефакт. Два одновременно на мне быть не могут — второй просто не установится. Но если на мне первый не держится, это значит, что…

Я тряхнула головой. Не время об этом думать. Есть дела поважнее.

— Живой?.. — вернулась я к теме разговора. — Ты вообще видел хранительницу? Она бездушный камень, — фыркнула я. Всё ещё трудно было принять тот факт, что моя мать — бессмертное существо. — Но я не встану рядом с ней не из-за детской обиды, а потому что это не мой путь. Не хочу через сотни лет превратиться в… мою мать. По-моему, короткая жизнь во сто крат прекраснее.

Максимилиан улыбнулся и кивнул, наклоняясь ко мне.

— Спасибо, — тихо ответила я. — Спасибо, что понимаешь и поддерживаешь меня.

— А разве может быть иначе? — Владыка взял меня за подбородок. — Ты — моя, Купава Даорг, со всеми твоими противоречиями и неуёмными эмоциями.

От его слов сердце забилось чаще. Я вдруг вспомнила, что мы находимся в сквере академии, занятия скоро закончатся и нас могут увидеть. Я немного отстранилась, и его величество вынужденно отпустил меня.

— Макс, что она сказала тебе?

— Хочет забрать долг, — отозвался мужчина тихо, и моё сердце пропустило удар. — Не волнуйся, мне есть, что ей предложить — она не сможет отказаться от такого дара. Но мне придётся уехать на неделю… это находится не в Рамании. — Я не понимала, о чём говорит Максимилиан, но если он не хотел вдаваться в подробности — значит, так нужно. Я готова ему доверять. — Слова хранительницы не бери в голову, но держись от неё подальше.

— Магистр Ван может выпроводить её?

Конечно, пользоваться своим влиянием на короля и смещать неугодных преподавателей — верх наглости, но тут дело касается моей матери, а ещё — хранительницы, посмевшей влезать в людские жизни.

— Может, — кивнул Максимилиан и на секунду опустил взгляд, — но это не решит проблемы. Врагов лучше держать ближе, тогда будет возможность их контролировать.

— Поэтому Ярат здесь? — догадалась я.

— Именно, — кивнул Максимилиан. — Хочу понять, чего он добивается, и здесь, в Рамании, за ним легче следить, чем в Аверосе, где он на своей территории. К тому же… я не слишком доверяю Элаю.

— Он хороший.

— Твоя мать тоже не злодейка, но преследует свои цели, — парировал Владыка и посмотрел мне за спину, а после вновь на меня. — Подожди ещё неделю… и она сама уйдёт.

Любопытство так и грызло, но я прикусила губу и согласилась.

Расставаться с его величеством ещё на неделю не хотелось. Небеса видят, как я скучала эти дни! Как думала о нём, едва просыпаясь и обязательно — засыпая. Всё моё существо стремилось к нему. Король отступил на шаг и собирался обойти меня, но вдруг остановился.

— Ещё кое-что… чуть не забыл, — Максимилиан подошёл ко мне и извлёк из кармана перстень. — У Раманских помолвочными являются не браслеты, а именно кольца. Мне не хочется оставлять тебя на неделю, но я не смогу улететь, пока точно не буду уверен, что ты — моя… и под родовой защитой.

Сердце забилось быстрее. Я взглянула на кольцо — небольшое, элегантное, ободок сделан из трёх изящно переплетённых золотых прутиков, которые создают колыбель для танцующего бриллианта — он был подвешен на невесомых колечках, благодаря чему был постоянно в движении, сверкая и переливаясь. Я никогда прежде не видела столь виртуозной работы, а мне было с чем сравнивать — я видела бабушкину сокровищницу.

— Я знаю, что на тебе браслет Вантегросов, — произнёс Максимилиан и прежде, чем я опровергла, продолжил: — Но я ищу способ его снять, а кольцо, пока будет на тебе, просто станет сильнейшей защитой. А когда спадёт браслет, активируется помолвка.

М-м, вот как… тогда пусть для него это станет сюрпризом. Я прикусила губу, а его величество взял мою правую руку.

— Купава Даорг, принцесса Бриольская, вы покорили меня своим озорством, любовью к жизни, добротой и просто невероятным умением влипать в двусмысленные ситуации, — последнее он сказал с лёгкой улыбкой, — поэтому прошу вас прекратить мои душевные терзания и стать моей женой.

Щёки горели, а сердце бешено колотилось. Я смотрела на его величество и понимала, что он лучший мужчина на свете. Он мог заставить меня выйти за него замуж ещё там, в Бриоле. Он имеет достаточно власти. Он мог лишить меня воли, не соглашаться с моим мнением и выбором. Но вот он стоит передо мной и просит дать ответ, который и сам уже знает.

И всё же…

— Почему ты пригласил Айрис в РАМ?

— Опять ревнуешь? — изумился Максимилиан. — Я предлагаю тебе стать моей женой, а ты думаешь о другой?

— Это не ответ, — отозвалась я, хмурясь.

— Кажется, я перестарался, пытаясь вызвать твою ревность. В этом есть и моя вина, — вздохнул его величество. — Айрис та, на кого отзывается мой дракон, но я к ней совершенно равнодушен, Купава. Поступление в академию было моим подарком и заодно извинением за то, что на краткий миг я позволил ей думать, будто она может претендовать на что-то большее. У тебя ещё остались вопросы? Задавай сразу, кольцо ждёт.

Я скосила взгляд, прикусила губу и… приняла доводы Максимилиана. Звучало разумно. Только объяснить бы это Айрис…

Я глубоко вздохнула и кивнула, а Макс, улыбнувшись, надел кольцо мне на палец. Ободок тут же приятно обжёг теплом, но… ничего более не произошло. Я надеялась, что оно сразу активируется, ведь браслет сейчас уже не связан со мной, но кольцо молчало. Увидев лёгкое разочарование на моём лице, его величество погладил меня по запястью и объяснил:

— Это в первую очередь защита, а когда ты будешь готова стать моей официальной невестой — кольцо активирует помолвку.

Я кивнула, а Макс, обхватив мой подбородок пальцами, наклонился, чтобы запечатлеть на губах сладкий поцелуй, от которого подкашивались ноги. Сам Владыка тоже тяжело дышал, при этом неотрывно глядя на меня. Его зрачок был привычно вертикальным, и этот факт вызывал трепет.

Он мой. Только мой. А с его драконом, который выдумал иметь вторую истинную, мы ещё поговорим!

К слову, об этом…

— Макс, ты пообещаешь мне кое-что? Это слишком нагло с моей стороны, но… в тот день, когда я была во дворце Рамании, ты добрался до Энибурга в образе дракона?

— И?..

— А драконы когда-нибудь берут с собой всадников или… всадниц?

— К чему ты клонишь, Купава? — весело уточнил раманский король и склонился ниже, прищурившись. — Ты перечитала любовных романов о драконах?

— Не приписывай мне то, чем страдает мадам Теодерма, — фыркнула я. — Даже при любви к ним у меня не было бы возможности: она всё спрятала!

— Наслышан, — хмыкнул Максимилиан.

Он ловко ушёл от ответа… но я настойчивая. Прикусила губу и всё-таки подалась вперёд.

— Маа-акс, — позвала его я, и Владыка выгнул бровь. При этом выглядел будто смущённым, что ему обычно не свойственно. — Маа-акс, — вновь повторила я и улыбнулась, — а ты когда-нибудь дашь мне прокатиться на своих крыльях? Я так об этом мечтала!

— Купава Даорг, ты невыносима, — произнёс он возмущённо-удивлённо. И вид имел такой, что хотелось его расцеловать. Вот что за мысли у меня? — Будучи чужой невестой, — он скосил взгляд на браслет Вантегроссов, — требуешь покатать тебя? Знаешь, может, ты всё-таки выпросишь один какой-нибудь роман у мадам Теодермы за те вишнёвые пирожки, которые вы всё время ей таскаете, и прочитаешь, что значит для дракона полёт. А может, она тебе расскажет подробности этого весьма интимного процесса.