И вообще… кролик по праву мой Тем более, думаю, он стоит тех двух золотых монет, что я отдала охотникам. Так что мы квиты.

— Ты меня интригуешь, — внезапно признался Яр, чем выбил у меня воздух из легких, и опустил взор на мои губы, на краткий миг. — Ты образована, умна, в тебе есть магия, хоть и немного. Ты бегаешь по лесам, ходишь в плаще, а еще — красишь волосы, хотя это совсем не дешево. Из-за этого волосы кажутся блеклыми и тусклыми, хотя очень густые… даже жалко их. Интересно узнать твой настоящий оттенок. Ты от кого-то прячешься?

От всех на свете.

— Я крашу волосы не для того, чтобы прятаться.

А чтобы не злить одну герцогскую дочь.

— Тогда не делай этого. Уверен, они прекрасны, если их не портить.

Неожиданный комплимент, какой-то искренний и настоящий, заставил щеки вспыхнуть румянцем. Но меж тем я нащупала карабин.

— А еще твои руки… — Он неожиданно взял ладонь — к счастью, вторую, свободную, но так быстро, что у меня сердце в пятки убежало. Провел по коже подушечками пальцев. — Они выглядят как у служанок. Ты вся — сплошное противоречие. Может, ты какая-нибудь Золушка из сказок?

— Золушка? — нахмурилась я.

— Это сказка фейри о девушке-аристократке, что жила с мачехой и выполняла все домашние обязанности.

Фейри… о них я читала в книгах, но сама никогда не видела. Они жили далеко отсюда, на Юге, в Бриоле. Небольшие человечки, не выше указательного пальца, волшебные создания со своей культурой. Их пыльца была магической, на её основе делали мощные артефакты, продаваемые во всем мире. У магистра Кеоса, смотрителя герцогского заповедника, было несколько таких, но стоили они баснословно дорого.

— Золушка… — повторила я, пробуя слово на вкус, и улыбнулась. — Мне бы хотелось прочитать эту сказку.

— В следующий раз обещаю раздобыть тебе из Бриоля книгу. При новой встрече.

Это он назначает свидание? Сердце чуть ускорило бег, и я тут же дала себе мысленную оплеуху. Вообще не время расслабляться. Он и так выведал слишком многое.

— Ты так уверен, что эта встреча будет?

— Разумеется, Лин, — хмыкнул он, кивнул. — Я никогда не упускаю то, что мне понравилось.

Очарование разбилось. Как я и думала — он один из тех аристократов, что просто привыкли срывать цветы, забывая о них ухаживать. Игрок, разбивающий сердце бедным девушкам, губящий их сердца и души. И зеленые глаза не спасли…

Я ухмыльнулась. В этот момент как раз нащупала карабин и даже удалось его отстегнуть.

— А еще, — он наклонился ниже, — мне ужасно нравится выводить на чистую воду лгуний и исправлять… воровок.

Карабин защелкнулся обратно, но уже пальцами Яра. Я же улыбнулась. Потому что карабин был лишь отвлекающим маневром, на самом деле… я выпустила кролика, передвинув защелку, и сейчас зверек спрыгнул на четыре лапы. Резко оттолкнув не ожидавшего мага, я бросилась за грызуном.

Яр осознал и… тоже кинулся следом.

— Повторим? — раздался за спиной. — Надеюсь, в городе фарвэли не водятся?

Не ответила. Я знала этот город еще лучше, чем лес. Я здесь выросла. Так что победа за мной… если на пути, конечно, не попадутся открытые канализационные трубы…

Споро перехватила хандербугского кролика и, прижимая его к себе, бросилась в переулок. Накрыла голову капюшоном и помчалась дальше. Здесь нырнула в прореху в изгороде, но останавливаться было рано — забежала в кондитерскую — она сквозная, поэтому выскочила в другой стороне, а затем по диагонали прошла в парк.

Огляделась — слежки за мной не было. Отчего-то почувствовала иррациональную грусть. Неужели я хотела, чтобы он все-таки догнал меня?

Глупости! Но главное — кролик у меня. Улыбнулась. У меня получится приготовить зелье, чтобы снять с себя следящее заклинание, а затем — проникну во дворец и заберу свои документы. Сегодня бал-маскарад, пройти будет не трудно. Настроение поднялось.

Вздохнув, отправилась дальше. Отсюда до небольшой площади рукой подать, а после вдоль узкой улицы за презентабельными домами и вот — я уже перед воротами герцогского дворца. Правда, проблема оставалась — это те, через которые мне запрещено входить, но что поделать? У меня не было выбора — если начну обходить огромную территорию, будет шанс попасться Яру.

Эта часть герцогского парка состояла из оранжерей и принадлежала герцогине. Мне сюда заходить строго-настрого запрещено. Но сейчас — крайний случай. В конце концов, её светлости тут не должно быть в это время — она занимается подготовкой маскарада.

— Прости, малыш, — прошептала я и наложила простенькое заклинание стазиса на кролика, убрала малыша под плащ и уверенно двинулась к неприметной калитке.

Здесь приложила руку к артефакту — легкий прокол, попадание капли крови, и калитка открылась. Я смогла пройти вперед, за живую ограду, и здесь спокойно вздохнуть.

Как оказалось, вздыхала я зря. Еще очень очень рано расслабляться. Почти сразу за одной из беседок я заметила герцогиню с фрейлинами. Она о чем-то недовольно говорила, и я сделала шаг назад, чтобы не попасться под горячую руку, но налетела на полусухой куст — затрещали ветки. Леди Ириса заметила меня.

Красивая, еще молодая, с тонким станом и роскошными волосами, собранными в высокую прическу. В дорогом наряде и сверкающих украшениях. В детстве она была для меня словно эльфийка — такая же красивая, с фарфоровой кожей и голубыми глазами, а сейчас…

Сейчас она мой главный кошмар.

Ириса одарила меня возмущенным взглядом, я собиралась уйти, даже развернулась, но в этот момент мне в спину донеслось:

— Стоять!

Застыла. Пришлось вновь встать лицом к её светлости, но чуть сгорбиться, чтобы скрыть под плащом кролика.

— Ваша светлость, — прошептала я, покорно опуская голову и приседая в глубоком реверансе. — Я прошу меня простить, у меня не было выбора…

— Ты! — шикнула герцогиня и, оглядевшись, подошла ко мне, схватив за локоть и буквально затолкав в тень беседки. — Как смеешь появляться здесь?

— Простите, — равнодушно ответила я. В общении с агрессорами и сумасшедшими главное во всем соглашаться, чтобы у них окончательно не сорвало в крышу. В теории я это знала… на практике же бывало срывалась. — Виновата.

Раньше, когда была маленькой, ощущала липкий страх. Тогда я была не способна за себя постоять. Впрочем, сейчас мало что изменилось — от этих людей по-прежнему зависит моя жизнь, но сейчас я научилась не так сильно бояться.

Это временно. Просто нужно пережить. Осталось немного и все решится. Либо я, либо она… либо шаман оказался прав.

Звонкая пощечина пришлась по правой щеке. Ощущение, что царапины лопнули, и теперь вся кожа на лице заболела с удвоенной силой. Я тихонько застонала, бросив ненавидящий взгляд на леди Ирису, которую моя реакция взбесила еще больше. Она будто упивалась моей болью.

— Я повторяю вопрос. Как ты смеешь появляться здесь, да еще ходить по этой дороге с едва надвинутым капюшоном?

Она срывала на мне злость… Я её понимала, поэтому оставалось набраться терпения и выслушать её тираду с должным смирением. Герцогиня наклонилась, схватила меня за подбородок, провела ногтем по одной из царапин с таким лицом, будто ей это самой причиняет боль, но иначе она не умеет.

— Никто и никогда не вызывал во мне столько ненависти, как ты, Джесселин. Почему у тебя её лицо?

— Может, потому что мы близнецы? Вы меня носили под сердцем так же, как и её, — ответила совершенно серьезно и герцогиня вновь замахнулась.

Но позволить себя вновь ударить не могла, откинулась назад так ловко, что ногти герцогини прошли в миллиметре от моей кожи. Леди Ириса сжала кулак, но предпринимать новых попыток рукоприкладства не стала.

Но даже осознание того, что она хотела вновь ударить, было болезненно. Не для моей самооценки, а для ребенка, что жил внутри меня. Что каждый день надеялся на любовь, ласку и заботу. Мне отчаянно не хватало чего-то своего. Мне очень хотелось стабильности. Засыпать и просыпаться без страха за завтрашний день. Жить без бремени проклятья.