— Ну что ты, не будь к себе так строг, — я тоже ершилась. Отчего-то бусинка во лбу заболела, и я слегка поморщилась. Яр принял это на свой счет, судя по легкому оскалу. — И тебе, разумеется, сказали, что леди Эрелин помолвлена с раманским принцем?

Яр как-то хищно ухмыльнулся. С такой статью и властностью, что… Я вдруг задумалась, а точно ли не он принц? Ведь даже имя похоже… Яр — Данияр. Но нет, он понятия не имеет, кто я. А его высочество Данияр сделал предложение моей сестре и подарил ей родовой перстень. И у четы Раманских нет другого сына, только дочь.

Но что, если Эрелин солгала? И словно пытаясь заштопать эту нестыковку, я произнесла:

— Должно быть, ты заметил на фреске и перстень — обручальное кольцо Раманских.

Лицо Яра стало каким-то… даже не удивленным, а несколько растерянным?

— Не заметил, — повторил он. — Значит, твой жених — раманский принц, да, Эрелин? — спросил Яр на самое ухо, и резко отстранился, как того требовала фигура танца. Странно, но эта маска, скрывающая половину лица, придавала его образу некой таинственности, будоража мою фантазию не самыми невинными образами, особенно когда этот маг так близко. Я сглотнула. — Ты еще большая лгунья, чем я предполагал.

— А чем ты так оскорблен? — спросила недоуменно. — Тем, что я сразу не сказала о своей помолвке? Не привыкла выставлять на всеобщее обозрение свой статус.

— В этом мы с тобой похожи… Так где перстень, Эрелин? — спросил он и прикоснулся к моим пальцам. — Тот самый, что принадлежит королевской семье Рамании и передается из поколения в поколение наследнику, чтобы он преподнес его своей единственной?

На Эрелин. Вот только я — не она. Как же я крупно влипла…

— Остался в покоях.

— В покоях или ты лжешь? — с рычащими нотками спросил он.

Нет, он точно оборотень. Вон даже показалось, что на мгновение его зрачки вытянулись. Лишь на мгновение! И точно показалось. Потому что я не помню, чтобы оборотням подобное было свойственно…

— Лгу в чем? — недоуменно спросила я.

Он усмехнулся, а затем болезненно сжал мою ладонь. Жемчужина во лбу начала пульсировать, добавляя неприятных ощущений. Краем глаза вновь заметила герцога и герцогиню, не сводящих с меня пристального взгляда. Они ждали окончания танца. Увы, маска могла защитить меня от других, но не от собственных родителей…

— Ты совсем не танцуешь… думаешь о чем-то? — спросил он вместо ответа, будто внутренне пытаясь унять свою злость, перевести разговор.

Не говорить же ему, что не знаю танца, поэтому просто пытаюсь подстраиваться под его движения? Боль в висках усилилась. Я попыталась оттолкнуться, но лишь поморщилась.

— Что? Я вдруг стал тебе противен? — неверно истолковал мою реакцию маг. — Тебе ведь нужен только… раманский принц?

— По-моему, ты на нем зациклен больше, чем я. Фанат?

— Почти, — хмыкнул он.

И притянул меня так резко, буквально впечатывая в свое тело, что вышиб у меня весь воздух из легких. И мне бы оскорбиться, попробовать еще раз оттолкнуть, но… такой Яр мне даже нравился. Ведь я знала, что за этим не прячется жестокости — жестокий человек не стал бы гоняться за простой девчонкой по улицам Фаргоса, а потом в шутливой манере спасать её из-под венца.

— Ты слишком… властный.

— Как верно подмечено, — хмыкнул он. — Но я хотя бы честен, в отличие от некоторых.

Я промолчала. Оправдываться? Бессмысленно. Сказать правду? Не имею права.

Музыка оборвалась. Маг склонился, и я ощутила, как голова начинает кружиться — все из-за близости Яра. Я вывернулась из его почти объятий и попыталась отступить, но он придержал меня за запястье.

— Отпусти, Яр, — прошептала я, заметив, как родители приближаются.

Выражения их лиц не рассмотреть затуманенным взором. Боль в виске стала невыносимой. Каждая клеточка тела пульсировала, так больно еще не было никогда.

— Извини, булочница, но я не отпущу тебя, пока кое-что не проверю.

— Что именно?

Он не ответил, лишь поджал губы. Голова начала кружиться. Теперь я уже сама вцепилась в руку Яра. Маг догадался о моем состоянии, сделал шаг ко мне и сжал в объятиях.

— Что с тобой?

— Забери меня отсюда, — попросила искренне и сама прижалась к нему.

Я была на грани раскрытия личности, на грани того, что все узнают о моей настоящей судьбе… и жемчужина пыталась это предотвратить, спасти меня, вот только она же и мешала мне сбежать. Она отнимала у меня последние силы. Поэтому не было ничего удивительного в том, что когда музыка стихла, а их светлости приблизились к нам, мое сознание начало уплывать.

— Эрелин! — яростно прошипела герцогиня.

О, она-то точно знает, как меня зовут на самом деле! Я чувствую эту ненависть даже за пеленой, созданной жемчужиной.

Но ответить ей не успеваю — магия окончательно берет своё, а я проваливаюсь в блаженный обморок.

Она не знает, ктоя́.

Эта мысль пронзила стрелой. А еще слова — забери меня отсюда…

Но почему любимая, лелеемая дочь герцога просит об этом? Я бросил взгляд на их светлостей, что устремились ко мне. Затем — на маленькую фигуру девушки в своих руках. Я глупец… Весь день бегал за ней по городу и вот — вновь потакаю её прихотям? Да что со мной не так?

Она ведь не может быть моей истинной?..

Мотнув головой, я вновь посмотрел на леди Ирису и лорда Роксвела. Я твердо решил, что останусь здесь и выясню всё. Если нужно — уберегу маленькую лгунью. А потом я вновь посмотрел на тело Эрелин и…

Открыл портал. Призвал магию и разрезал пространство на глазах у гостей — не то чтобы моя магия оставалась секретом, о ней ходили слухи, но все же… отец настоятельно просил как можно реже афишировать эту способность.

Шагнув в огненные всполохи, я вышел в своей городской квартире, а именно — в спальне. Здесь я проводил больше всего времени в последние годы — моя единственная возможность жить вне дворца. Уложил маленькую леди на кровать и наклонился, проверяя пульс — ровный, размеренный. Слегка потряс за плечо, но реакции никакой.

С ней точно все в порядке. Я вижу по ауре… разве что вот это скопление в центре лба, весьма странное. Похоже на шаманскую магию, причем весьма виртуозно выполненную. Спецов такого уровня немного.

— Нужно позвать целителя, — сказал себе под нос и, вновь разрезав пространство, перешагнул во дворец.

В целительском отделении было немноголюдно — сам придворный целитель занимался какими-то фолиантами и даже не сразу заметил меня. Ему было около шестидесяти, в белой форме с отличительным знаком целительской гильдии на правом рукаве, он поднял на меня светлые глаза.

— Ваше высочество, что-то случилось?

— Со мной все в порядке, — тут же отчитался я, — но моя знакомая упала в обморок.

— Перечная соль не помогает? — спросил он достаточно скучающим тоном.

— Честно, не пробовал, но… лучше вам взглянуть.

Если мастер Айлок и хотел отказать и отправить со мной ученика, то, увидев мой взгляд, сдался.

— Да, конечно, идемте, ваше высочество…

— Порталом, — добавил я, и тут мастер Айлок вскинул брови. — Она в моей квартире.

— Просто знакомая, — повторил целитель многозначительно. — Вы же понимаете, что я обязан буду доложить об этом его величеству?

— Понимаю, — покорно согласился я и открыл портал.

Мастер Айлок, предварительно оставив записку своему ученику, шагнул в портал, и мы оказались в гостиной. На самом деле квартира была маленькая, ведь она была моим убежищем от ответственности, которая обрушится на мои плечи, едва я окончу академию. Этот год — все время, что я имею, перед тем как принять на себя часть общественной и политической работы.

Я проводил целителя в спальню — Эрелин по-прежнему была без сознания. Мастер Айлок безотлагательно начал осмотр, а после попросил выйти, чтобы раздеть девушку.

Пока я дожидался в гостиной, вновь и вновь прокручивал разговор с леди Ирисой…

— Ваше высочество, как мы рады вам! Эрелин столько о вас рассказывала.