Магистр отложил бумаги и подошел ко мне, положив указательные пальцы на виски — в этот момент его глаза слегка засеребрились, являя целительскую магию. Целителем нельзя стать просто так. Это особое направление магии, с которым нужно родиться. Умение, дар, способность. Называть можно по-разному, но целители — действительно удивительные люди. Помимо дара целитель должен обладать беспрецедентным желанием помогать, что еще бо́льшая редкость.

— Хм, — задумчиво нахмурился он, — я вижу остаточный след заклинания, но его уже почти уничтожило выпитое вами зелье. Так что не волнуйтесь, Джесселин, вы — чисты.

На мне не было никаких посторонних заклинаний? Вообще? То есть магического маячка… больше не существовало?

Я нахмурилась. Зелье я не пила… по крайней мере, самостоятельно. Магический след еще остался — то есть действие началось около суток назад… и я бы точно помнила об этом, если бы была в сознании, а большую часть последних суток я провела в обмороке! Поэтому и не могла точно знать, вливали ли в меня противоядие или нет. И если так, то… Неужели Яр? Я закусила губу. Я благодарна этому магу уже настолько, что боялась не расплатиться.

— Что ж, с вашего позволения я выпишу рецепт и ограничу применение магических заклинаний на неделю, и вы свободны. Собирайтесь и встретимся в приемной.

Магистр с улыбкой вышел, а мы с Треем остались наедине.

— Спасибо тебе, — произнесла тихо, — даже не знаю, как отблагодарить тебя. Ты столько сделал.

— Пустяки, — отмахнулся парень, — на самом деле я рад, что оказался рядом.

Интересно, а если бы не встреча с саламандренком, то мы бы столкнулись с сестрой? Выверты судьбы иногда непредсказуемы.

— И все же я хочу когда-нибудь отблагодарить тебя. Оставишь свой адрес? Сейчас я не смогу оплатить услуги целителя, но обещаю вернуть тебе все с процентами при первой возможности.

— Ты удивительная, Джесселин, — улыбнулся парень. — Мне не нужно ничего возвращать, поверь мне, денег у меня в избытке, а вот искренности окружающих — увы. Поэтому я просто уже благодарен тебе за то, что не притворяешься рядом со мной, а ведешь себя естественно. Но… пожалуй, кое-какую благодарность я все же приму. — Я промолчала, а парень наклонился ко мне так низко, что нас разделяли сантиметров пятнадцать, не больше. — Танец. Я хочу станцевать с тобой.

— Я не умею, — призналась неожиданно и смутилась.

— Это же еще лучше! Я научу. Мои родители считаются лучшей танцевальной парой во всем Аверосе, а может, и во всем Райвиме — поверь мне, я отлично танцую.

Он произносил это с таким смешливым выражением лица, будто доверял самую большую тайну, что я не могла не рассмеяться. Трей тоже расхохотался. Только его смех оборвался внезапно. Он серьезно посмотрел на меня.

— Помни: ты обещала танец. Неважно, какие будут обстоятельства, но один танец — мой. В то время, когда я попрошу.

Я улыбалась. Вряд ли у меня когда-нибудь появятся обстоятельства, когда я не смогу вернуть этот долг. В итоге просто кивнула и выставила мизинчик.

— Возьмешь шуточную клятву? Мы с подругой всегда её применяли, когда что-то обещали друг другу.

Трей обхватил мой палец мизинцем и уверенно кивнул.

— Тогда собирайся, Золушка. Провожу тебя в РАМ, но сам туда не пойду: учеба — действительно не моё.

Видимо, и не моё. Но мне пока не хотелось расстраивать Трея и более обременять его — если он будет уверен, что я поступлю, то отпустит меня. Он и так сделал уже очень многое.

В конце концов, учеба еще не все. Я смогу найти работу. Устроюсь помощницей к какой-нибудь травнице или зоомагу — у меня есть опыт сбора рахных ингредиентов для зелий. Я справлюсь.

— Надеюсь, однажды ты передумаешь, — весело сказала я и поднялась.

Я быстро нашла взглядом ширму, а за ней — вешалку, на которой обнаружилось одолженное Анной платье. Я прошла за ширму и начала переодеваться. Трей тактично отвернулся, чтобы не смущать меня.

— А где твоя невеста? — спросила и на всякий случай уточнила: — Анна.

— Невеста? Почему сразу не жена? — хохотнул Трей. — Золушка, ты у меня такая наивная, веришь всем подряд. Анна, конечно, чудесная, но мы провели вместе преступно много времени, успели узнать друг друга настолько близко, что уже не осталось ничего, что можно было бы разгадывать друг в друге. Поэтому нам пришлось расстаться.

— Но ведь Анна сказала, что вы вместе всего лишь два дня…

— Как она сказала ранее — целых два дня, — выделил Трей и усмехнулся.

— Как за два дня ты мог узнать человека настолько хорошо, чтобы вам стало скучно? — недоумевала я.

— Вот именно, Джесселин. Как? Может, потому, что и узнавать в ней было нечего? А тело изучить за два дня довольно-таки легко.

— Ты очень груб! — заявила я.

— Почему это? Я поблагодарил её за чудесное время, проведенное вместе. Даже попросил выписать все имена, какие она выбрала для наших детей. Буду читать по вечерам, вздыхать об упущенных возможностях и вспоминать о ней только лучшее, а именно — сам процесс зачатия…

— Трей!

Парень рассмеялся, а я покраснела. Одевшись, я выскочила из-за ширмы. Трей как раз развернулся ко мне, и я ткнула ему в грудь пальцем.

— Ты — грубиян!

— А по-моему, я ответил ей тем же: она использовала меня, а я — её.

— По твоей логике, я тоже использую тебя… твою помощь.

— И за неё я уже попросил плату — танец. Все честно, Джесселин. Не драматизируй. Хотя знаешь, — он наклонился ниже, совершенно игнорируя, что мой палец все еще упирался ему в грудь, — пожалуй, думай, какой я плохой и негодяй. Слышал, что девушкам нравятся плохиши.

Я закатила глаза, вздохнула и отступила.

— Мне искренне жаль Анну, — заметила я. — Ты мог бы хотя бы не быть с ней таким грубым.

Он не ответил, а я подумала, что не мне судить о методах Трея расставаться с девушками. У него в этом опыта гораздо больше. Но сказанное — не воротишь.

Весь мой опыт общения с противоположным полом сводится к Яру, и, пусть мы и не встречались, но я бросила его ещё более грубо: просто сбежала. Правда, меня оправдывает то, что бусина рядом с ним пульсирует, угрожая моей жизни.

Интересно, а мы с ним когда-нибудь ещё увидимся?

— Что ж, раз ты готова, можем выдвигаться.

Мы вышли из палаты. В приемной мне выдали бумаги, а Трей оплатил счет. И…

— Эрелин? — удивился он, заглядывая в бумаги из-за моего плеча. — Ты представлялась другим именем. А я и не взглянул на документы, когда доставал их из твоего кармана — целитель попросил для внесения в базу данных.

Эрелин Эндервуд… Я смотрела на документы и медленно отсчитывала секунды, тихонечко выдыхая. Сестра не только отдала мне магию, но и фактически украла мою жизнь!

Мысли в голове путались. Мне не верилось, что Эрелин словно уступила мне свою личность. Казалось, за этим кроется какой-то еще более масштабный подвох, но я пока не могла разобрать — какой. Неужели хочет подставить меня перед отцом своего ребенка? И ведь даже имени его не назвала…

Я прикрыла глаза, пытаясь найти хоть что-то хорошее во всей этой ситуации. Хорошее было только одно — теперь я смогу поступить в РАМ под именем сестры. Плохое — родители быстро меня раскроют, ведь при поиске сестры они наверняка первым делом обращались к администрации академии. Но разве у меня теперь был выбор? Бежать с чужим именем, строить карьеру и жизнь…

Я сжала зубы. Раз она решила украсть мою жизнь и мою свободу, то я заберу её. И я, в отличие от сестры, правильно распоряжусь магическим потенциалом.

— Джесселин — домашнее имя, к которому я привыкла, — ответила тихо. — Не бери в голову, Трей.

— И вновь еще одна точка соприкосновения — у меня тоже есть второе имя, — подмигнул парень.

Я сложила документы и убрала их в карман.

— Еще раз благодарю тебя.

Я чувствовала себя смущенной и лишь вздыхала. Оказавшись на крыльце, я бросила взгляд на памятную табличку — «Здесь лечилась её величество Купава Раманская».