В комнату вошёл крепкий мужчина, чьи волосы тронула седина. Он учтиво поклонился королеве и принцессе, а затем улыбнулся мне так, словно мы уже встречались.

— Мастер Айлок, осмотрите мою гостью. Проведите самое глубокое сканирование, особенно магическое.

— Разумеется, ваше величество. Тем более мы с леди уже виделись и я проводил осмотр и брал анализы, что существенно сократит время и даст мне возможность просмотреть и проконтролировать изменения.

— Благодарю, — кивнула королева и отступила в сторону.

Мастер Айлок приблизился ко мне, пока я пыталась вспомнить, где мы могли видеться. Ведь в лечебнице, куда меня привёл Трей, был другой целитель, я точно помню. Хотя я и помнила табличку, что у него обслуживалась сама королева. Так кто сейчас передо мной?

— Джесселин, будь любезна, пройди в спальню вместе с нашим придворным целителем мастером Айлоком. Ничего не бойся.

Придворный целитель? Значит, он точно не мог работать в той лечебнице. Я кивнула. Мы переместились в соседнюю комнату. Я легла на кровать. Целитель повесил магический экран и начал сканирование.

— Извините за бестактный вопрос… но где мы с вами могли видеться?

— О, вы не помните, так как были без сознания. Когда его высочество забрал вас с бала и перенёс в свою городскую квартиру, то вызвал меня. Он беспокоился о вашем состоянии. Я провёл осмотр.

Я распахнула изумлённо глаза.

— Так это вы дали мне зелье, чтобы снять действие отслеживающего заклинания?

— Всё верно, леди, — улыбнулся целитель, а затем тут же нахмурился, сделав какие-то манипуляции по магическом экрану. — Что-то не то… так не должно быть.

— О чём вы?

— Ваша магия… у неё есть центр и этот центр теперь стремительно чернеет, а щупальца тянутся к вашему украшению.

— Что вы хотите этим сказать?

Мастер сместил экран, чтобы увидеть моё лицо. Он был несколько растерян и бледен, когда отвечал:

— В вас живёт чернь.

— Тьма?

— Не совсем, — помотал головой мужчина, не отрывая от меня взгляда. — Тьма — это всего лишь пустота, она вокруг нашего мира, но то, что в вас — чёрная магия.

— Некромантия, — прошептала я, почувствовав, как начинает быстрее биться сердце. — Я… заражена?

— Если можно так сказать, — нахмурился мужчина и вновь вернулся к экрану. — Всё это нехорошо, юная люди. Я никогда прежде с таким не сталкивался.

И я тоже. Я тоже… Куда же вляпалась моя сестрица и почему мне приходится это всё расхлебывать? А может, это был её хитрый план как избавиться от меня? Нет, она слишком пустоголова для этого.

Или всё-таки хитра? Ведь она успела написать родителям, обставила всё так, чтобы они её даже не искали, будучи уверенными в её сохранности. Уверенными, что она в академии. Этим она, разумеется, сбила их с толку — и они не могли найти меня, даже не рассматривая моё нахождение в РАМе.

— Я дам вам отвар, — сказал целитель и убрал экран. — Укрепляющий с седативным эффектом, это поможет успокоить нервы.

Я кивнула и поднялась с кровати. Отвар мне дали, перед этим взяв кровь для анализа. Сказав, что вернётся с результатами примерно через час, мастер Айлок удалился, а я поспешила в гостиную. Но там уже ждали новые действующие лица.

Ириса Эндервуд стояла у окна. Её приобнимал за плечи супруг. Со стороны могло показаться, что герцогиню потряхивает от пережитых эмоций, но я знала, что её трясёт от гнева. Я была уверена, что эта женщина коварна и хитра, но даже не представляла, насколько она отличная актриса. Впрочем, убедилась в этом, едва она бросила на меня взгляд.

— Джесси, дорогая! — воскликнула «матушка», и меня перекосило.

Я слышала этот тон. Слышала так часто, что он мне даже снился — в далёком детстве, когда я представляла, как таким голосом герцогиня обращается ко мне, а не к Эрелин. Но нужно было знать Ирису достаточно, чтобы понять: фальшь всё-таки проскакивала. Она переигрывала, добавляя слишком много патоки.

— Как ты? Мы с отцом так переживали за тебя, — произнесла матушка и горестно вздохнула.

За меня они переживали, как же.

— Нам сказали дожидаться тебя в гостиной, но тебя так и не было. Мы вернулись в залу, где узнали, что ты упала в обморок. Мы сильно заволновались. Надеюсь, это не из-за нас?

Ах, вот они отчего переживают — за свою шкуру. Боятся гнева принца. Теперь понятно, откуда такой проснувшийся артистизм.

Королева бросила на них непонимающий взгляд, а после посмотрела на меня.

— Что сказал целитель?

Голос её величества звучал обеспокоенно, но без ложной лести. Она слегка хмурилась, будто готова была услышать не самую приятную правду. Я постаралась сделать вид, что родителей здесь нет — сейчас у меня есть более важные проблемы. К тому же герцог и герцогиня могут оказаться полезны: им наверняка известно больше меня. Если не о кулоне, то о проклятии — точно.

— Во мне чёрная магия, — призналась тихо, и заметила, как на лицо её величества легла тень. Я посмотрела на родителей: — Видимо, сестра оставила мне подарок вдобавок к своей магии.

— Кажется, вы с ней не слишком ладите, — изумилась Аэнрика, тоже бросив взгляд на герцога и герцогиню. Было видно, как его светлость пытался удержать в узде свою жену. — Как такое возможно? Вы же сёстры!

Как такое возможно? Легко! Если ты всю жизнь наблюдала, как твоей сестре давали всё, а тебе — ничего. И я сейчас не о материальных ценностях, хотя и они тоже имели место быть, дело в любви и семейной теплоте. Каждый ребёнок, когда видит полную семью, мечтает о такой же, особенно если это действительно любящая семья, особенно если ты имела на неё точно такие же права, как и твоя сестра-близнец.

Но случай в лице Кейна Эверуса решил иначе.

Я часто задумывалась, а какой была бы я, если бы меня воспитывали родители, а Эрелин — монахиня? Я уверена, в нас самих есть что-то такое при рождении, что формируется позже при воспитании. Но воспитание тоже нельзя исключать.

Так какой была бы я?..

— На нас проклятие, — пояснила я, мотнув головой, чтобы выбросить ненужные мысли, и посмотрела на родителей. — О нём я узнала ещё в детстве, когда заметила свою точную копию в саду — мою сестру, Эрелин. Именно так мы познакомились.

Я хотела, чтобы на лицах родителей промелькнула хоть толика сожаления, но… нет. Они смотрели на меня обиженно, словно я раскрыла семейную тайну. Наивные. Раманские сами обо всём узнали, хотя я, разумеется, не сгущала краски, чтобы не портить репутацию рода.

— Вы не росли вместе? — изумилась принцесса.

— Мы их разлучили в младенчестве, — подала голос герцогиня, и теперь он не звучал столь приторно, скорее, даже раздражённо. — Эрелин росла с нами, а нашу дорогую Джесселин пришлось отдать на воспитание монахине. Мы так поступили, чтобы спасти обеих дочерей.

— Так в чём заключается проклятие?.. — уточнила Аэнрика.

— Вот уже триста лет в семье герцога Эндервуд доживает до двадцатилетия лишь один ребёнок. Поэтому последние два века главное правило: один ребёнок в семье. Но мы родились близнецами — никто не мог предугадать такого исхода.

— И вам с сестрой?..

— Нам по девятнадцать, — ответила я с грустной улыбкой.

— Ещё год, — прошептала помрачневшая девушка. — Значит, одна из вас должна умереть?..

— Никто не умрёт, — тут же вставила королева. — Это всего лишь проклятие, которое мы снимем.

— Я нашёл шамана из Малоземья — Кейна Эверуса, — продолжил отец. — Рассказал ему о проклятии, и он провёл ритуал, который помог поменять судьбы девочек. Подтверждение этому — едва заметное сияние в форме полумесяца на лбу Джесселин. Бусина внутри контролирует её решения, заставляя идти наперекор любым событиям, что могут приблизить её к старой судьбе — к смерти от проклятия. Магия забавная штука, — отец усмехнулся, — и проклятие — её происки. Мы попытались спрятать от магического взора Джесселин.

— А почему только её? — задала закономерный вопрос королева. — Почему не вашу старшую дочь?

В этот момент двери открылись — вернулись король и оба принца. Сердце забилось чаще, когда я увидела раманского наследника, и стало вдруг так тепло, словно вернулась домой после долгой разлуки, хотя прошло не больше часа. Но судя по мрачному выражению лица Данияра, преступника им поймать не удалось, но удалось попасться Трею и отпускать их он не собирался.