Яр отпустил и отошёл от нас, но всё ещё злился и бросал на Вейлана раздражённые взгляды. А вот сам истинный стоял позади, прижавшись ко мне и положив подбородок на мою макушку. Кажется, даже поцеловал волосы — но последнее мне могло показаться.

— А если она умрёт? — уточнил Яр с ненавистью.

— Боюсь, даже тогда ты не успеешь меня убить, — откликнулся Вейлан, и раманский принц выругался, уперев руки в бока. — Ты обвиняешь меня в эгоистичности, будто меня не волнует судьба Рики, но я сам себя ненавижу за принятые решения, просто по-другому не смог. К тому же, — Вейлан сглотнул, — у нас может быть шанс.

— Шанс был до того, как в Рике проснулся огонь, — подал голос отец. Он старался не смотреть на Вейлана, судя по всему, чтобы не потерять контроль. — Вы уже выяснили, кто устроил покушение?

— Не совсем, — откликнулся Вейлан и немного отстранился от меня, но при этом приобнял одной рукой за талию. — Полагаю, здесь идёт двойная игра.

— О чём ты? — недоумённо уточнила я.

— Йостен признался, что он устроил ловушку, — откликнулся ледяной дракон и прежде, чем мой импульсивный брат отправится искать Йостена, добавил: — Хотел, чтобы в Рике пробудился огонь — для этого договорился со Стихией, вьюга в её прямом воплощении была катализатором пробуждения огня. Но я не верю в это.

— Йостен солгал? — прищурилась я.

— И это тоже маловероятно, — покачал головой Вейлан.

— Не понимаю, — отец всё-таки поднял взор с бушующим пламенем в нём на Вейлана. — Зачем кому-то пробуждать в Рике огонь? И почему этот мерзавец ещё не на виселице?

— Во-первых, это мой названый брат, поэтому я ему доверяю. А во-вторых… он руководствовался своими знаниями о проклятье семьи Эрленд. Раньше в нашей семье умирали от ледяной магии каждый второй ребёнок, тогда мой предок взмолился. Стихия помогла, но взамен попросила об услуге — соединить лёд с огнём.

— Найти истинную — огненную драконицу?

— Полагаю, что да, хотя просьба звучала как найти самую сильную огненную магичку.

— Самый сильный огонь в драконах, — подтвердил брат задумчиво. — Мы — сама суть огня, а не просто его отражение.

— Да, но семьсот лет назад мои предки были уверены, что все огненные драконы покинули Райвим. Хотя все это вскоре потеряло смысл: мой предок, так же как и я, не смог противиться зову к другой. Он женился не на огненной магичке, а на той, кого любил, — Вейлан проникновенно посмотрел на меня и погладил пальцами моё предплечье. — В итоге Стихия отомстила. Начала сковывать льдом жилые территории.

— Или она сама не могла справиться со льдом внутри, когда забирала проклятье с вашей семьи, — задумчиво исправил Яр. — А вы не захотели ей помочь.

— Не получилось, — подчеркнул Вейлан. — Ты бы смог отказаться от своей истинной в угоду другой?

— Если бы не встретил Джесселин, — пояснил Яр. — А вы могли заранее всё предугадать.

— Дела давно минувших дней. Не стану опровергать, как и поддерживать. Но с тех пор Стенфрид уменьшился почти вдвое, а сбежать от стихии не успели многие тысячи, умерев от её льда.

— И ты решил, что Рика сможет помочь снять проклятье? — уточнил отец. — Но ведь однажды это не сработало, на втором поколении.

— Именно поэтому я не собирался рисковать Рикой, — пояснил Вейлан. — Сколько раз мне ещё стоит сказать, что я не справился с притяжением своего дракона? Или с самим собой. Выбирайте любой вариант, мне без разницы. Но вы оба должны понимать, что Рику я не отдам. Ни вам, ни самой смерти.

Мои щёки вспыхнули румянцем. Я с нежностью посмотрела на истинного и прижалась к нему сильнее. Яру и отцу оставалось лишь отступить.

— Я хочу тебе верить, — откликнулся Данияр, — но как я могу, когда ты доверяешь своему названому брату, который покушался на твою истинную? У тебя явно проблемы с кругом доверия.

— А у тебя — с самим доверием, — не остался в долгу Вейлан. — Я почти уверен, что его используют. Я и раньше догадывался, что его отец примкнул к тем, кто хочет свергнуть нынешнюю власть путём убийства всех членов семьи Эрленд, но сейчас почти уверен в этом. Единственное, что останавливает этих безумцев, — это неосведомлённость по поводу других детей королевской семьи и их места расположения. Йостен думает, что спасает меня и мою семью, пробудив в Рике огонь, ведь его заставили поверить, что именно мы снимем проклятие. Для этого он даже пробудил Камаю — я вновь ощутил его магию тогда, в подземельях, — вот только искра в Рике осталась спящей, хотя источник зашевелился, — сделал выводы Инвергард и посмотрел на меня. — Ты ведь сама жаловалась, что твой источник был нестабилен. Тебя подтолкнули к пробуждению огня.

— Что тогда делать? — спросила, сглотнув. — Если Йостен желает добра, а на самом деле…

— Я думаю, есть один человек, точнее, дракон, который может помочь, — откликнулся Вейлан и в упор посмотрел на короля. — Эринг Камая. Он старше всех нас. Он жил в то время, когда драконы ещё населяли этот мир. Возможно, он знает, как соединить нашу с Рикой магию?

— Он ничего не помнит, — признался отец.

— Вы уверены? — уточнил Вейлан. — Или он лишь скрывает это?

— Мы проверяли его ментально. Заклятье заблокировало его воспоминания.

— Но ведь возможно разблокировать? — спросил брат. — Ментальные маги должны справиться с откатом.

— Вы ведь оба понимаете, что едва Камая всё вспомнит, то поймёт, почему он полторы тысячи лет пробыл в качестве монстра, запертого в подземельях академии? — Отец подошёл ближе, встав рядом со мной. — Он будет мстить. Потомки Уле Торина ещё живы?

Вейлан кивнул.

— Я разберусь с этим. Предупрежу Найлса обо всём, как и Йостена, — но после встречи с королем.

Я не сразу вспомнила фамилию одного из семёрки, но быстро сопоставила — Уле Торин и Найлс Торин. Сердце тронула тревога. Найлс мне казался спокойным и приятным парнем, он один из тех, кто спасал меня от Эрингского Монстра.

— Мы попробуем пробудить его воспоминания, но даже тогда я не уверен, что он что-то знает. Риск может быть неоправдан.

— Я понимаю. Поэтому предлагаю поиски среди архивных записей огненных драконов. К сожалению, наши архивы и знания нам не помогли в снятии проклятья или в задержке Стихии.

— Знания нужно объединить, — согласился отец, — поэтому предлагаю встретиться с его величеством Торнбёргом. И, как я понимаю, медлить в отношении отца твоего названого брата тоже нельзя — как, говоришь, его зовут?

— Ястен Эбб, — откликнулся Вейлан. — Я уже сообщил все Его Величеству Торнбёргу по ментальной связи. Он ждёт нас.

Вейлан развернулся и начал открывать портал. Я заворожённо следила за снежинками льда, морозившими воздух, — до этого так детально мне удавалось увидеть лишь огненные порталы. Я заметила интерес и в глазах папы и брата, которые подались вперёд.

— Прошу, — отошёл в сторону Вейлан, при этом крепко держа меня за руку.

Это был своего рода акт доверия. То, как уверенно его высочество и его величество шагнули в портал, говорило о многом — они готовы сотрудничать ради меня.

— Ничего не бойся, — шепнул Вейлан.

— Как твоё крыло? — обеспокоенно спросила я.

— Во дворце мне нужно будет заглянуть к королевскому целителю, думаю, он быстро поправит моё здоровье, — сказал Вейлан и утянул меня в портал.

Поместье Эбб, Стенфрид

— Лорд Ястен Эбб, вы задержаны по обвинению в покушении на её высочество принцессу Аэнрику Раманскую, — в дом вошел сам глава внутренней разведки, чему высокий светловолосый мужчина немало удивился.

Он отставил чашку чая и поднялся. В этот же миг рядом открылся портал, из которого вышагнул его сын. Йостен мгновенно оценил ситуацию и нахмурился.

— Ты рассказал Вейлану? — уточнил отец у сына. — Я ведь просил тебя держать язык за зубами…

— Он почувствовал мою магию, — растерянно откликнулся сын и вновь перевел взгляд на главу внутренней разведки. — Мне нужно поговорить с его величеством. Лично. Проведите меня к нему.

— Разумеется, — легко согласился служащий. — Вы свободны и по-прежнему вхожи в ближний круг его величества, но ваш отец — задержан. Прошу вас, лорд Ястен, давайте обойдемся без громких заверений в невиновности и пройдемте в моё министерство. Обещаю выделить вам комфортную комнату для разговора.