— Пять минут, — шепнула мама, — больше Синеглазке не выдержать.

Целых пять минут для того, чтобы открыться тому, кому я и так безмерно доверяла. Вейлан спасал меня слишком часто, чтобы сейчас я не испытывала и тени сомнений. Я прикрыла глаза и мысленно потянулась к Вейлану, не как к магу, а как к части себя. Мой истинный. Моя судьба. Любимый.

Я вспомнила его улыбку, смех, заботу, скрытую за язвительностью; боль, которую он носил в себе. И отдала в ответ то, что чувствовала сама, — любовь, доверие, восхищение.

Голос Камаи нарастал, словно рокот. У меня был страх, что не получится, но я постаралась откинуть ненужное, сосредоточившись только на своих чувствах, как и говорил Эринг.

И почти мгновенно почувствовала ответ. Сначала — робкое, почти нерешительное прикосновение. Будто Вейлан боялся меня обжечь. А затем — мощный, всесокрушающий поток. Его магия была ледяной рекой, несущейся с гор, но в ней не ощущалось холода. В ней была чистота, сила и та самая безграничная нежность, которая сквозила последний раз в горах в наших разговорах и прикосновениях.

Наши потоки встретились — и не смешались, а сплелись в единый, невероятно прочный канат. Лед и пламя не гасили друг друга, а рождали новую, ослепительную энергию. По моим венам разлилась успокаивающая прохлада, а по его, как я чувствовала, пробежал несокрушимый огонь.

— Получилось… — неверяще прошептал Камая. — Получилось! Удивительно быстро!

Я открыла глаза и огляделась. Моя семья смотрела на нас обеспокоенно, а Камая — несколько надменно, явно гордый за проведенный ритуал. Он был уверен, что это лишь его заслуга, но я догадывалась: наши с Вейланом чувства сыграли решающую роль.

— Всё, — прошептала мама и пошатнулась.

Отец подхватил её на руки, а время вернуло свой бег. Данияр установил купол над нами, пока мы с Вейланом мешкались, но капли воды все-таки достигли нас. Лед под нами затрясся.

— Вы поплатитесь за смерть моих родителей, — раздался будоражащий, словно потусторонний, голос Найлса. — Я никому не прощу произошедшего.

Его взор остановился на нас с Вейланом. На мгновение он словно засомневался, а затем соединил руки и… огненное заклинание рвануло вперед.

— Рика, — прошептал Вейлан, — стой за моей спиной. Моей магии, подпитываемой твоим огнем, хватит.

Я кивнула, полностью доверяя ему. Я готова быть надежным тылом. Готова сплетать свою магию и отправлять ему, осушая свой источник. Он у меня глубокий, сильный, но знаний по управлению огнем почти не было. План Вейлана был идеальным.

К тому же другие драконы тоже не стояли на месте. Они строили щит, превращая его в единую стену, и стабилизировали лед, пуская по нему холод. Отец открыл портал и унес маму, за ними отправилась и Синеглазка, а нас прикрывал щитом Яр.

— Заклинание решетка, — подсказал Камая, — это слабое место смерча. Ты знаешь?

— Знаю, — кивнул Вейлан и нахмурился. — Только получится ли создать настолько огромную решетку?

— Тебе нужно постараться. Я буду контролировать процесс и, если что, подскажу. Обычное ледяное заклинание просто сгорит, именно для этого в него нужно вплетать огонь. Мой тебе не поможет — тут только помощь Аэнрики.

— Я понял, — кивнул Вейлан и начал кастовать заклинание.

Но первое же разбилось — он просто не успел создать, Найлс опередил его. Ледяные драконы довольно быстро догадались, в чем дело. Ястен Эбб быстро перераспределил силы — драконы слушались его беспрекословно — и отправил часть отвлекать Найлса, пока Вейлан кастует заклинание.

Но насколько там сейчас Найлс? Кажется, его уже поглотило заклинание. Мне было страшно на него смотреть, но еще страшнее осознавать: нам не удастся его спасти.

Вейлан вновь попытался расправить решетку, но и на этот раз она сдулась — мешал купол.

— Его придется убрать, — прошептал Вейлан. — Решетка не пройдет через него.

— Но все останутся открытыми, — испугалась я, оглядевшись.

— Придется рискнуть, — произнес Данияр и первым опустил щит.

Ястен и тут понял маневр. Драконы начали опускать купол, но лед продолжали стабилизировать, а освободившиеся силы направили на нападение и отвлечение. Я видела, как Найлс силой смерча откидывает драконов — некоторые приняли вторую ипостась, но никому не удалось приблизиться и на пять метров.

Позади вспыхнул огненный портал. За ним еще один. Отец создавал независимые переходы для огненных драконов, и сейчас все переходили на ледяное плато и, быстро оценивая сражение, пускались в бой.

Я отвернулась и вновь сосредоточилась на своем источнике. Сейчас мне важно было контролировать поток, чтобы он всегда ровно шел к Вейлану, без перекосов, иначе его концентрация может пойти прахом.

— Еще раз, только старайся медленнее. Теперь все должно получиться, — хмуро произнес Камая.

Вейлан ничего не ответил, полностью сосредоточившись на решетке. Всего одно заклинание, от которого зависит так многое. И сражение вокруг, чтобы это заклинание создать. Напряжение росло с каждой секундой. Я чувствовала, как внутренний источник опустошается. Драконы слабеют. Найлс же так же бодр и свеж, как и в начале. Но Вейлан не торопится. Теперь ошибиться нельзя.

Решетка получилась идеальной, кристаллическо-ледяной, с огненными всполохами в узлах. Почти удалось. Еще немного, чуть-чуть…

И в этот момент Найлс откинул всех волной. Камая выступил вперед, направляя всю свою магию на защиту уже получившейся решетки. Она удержалась, но от одного удара Найлса она может разрушиться, как карточный домик.

Внезапно раздался перезвон. Мягкий, как колокольчики. Похожий звук я слышала последний раз в пещерах, где царствовала сама Стихия…

— Вейлан, — внезапно позвал кто-то, и мы с истинным вздрогнули.

Он удержал плетение, но все-таки обернулся на голос. Там стояла… неужели Хильда? Она слишком пристально смотрела на Вейлана. Только вот взор… — пугающий, многовековой, словно внутри — бессмертное воплощение. Неужели сама вьюга?

— Я помогу тебе, — прозвучал её голос, нечеловеческий, пробирающий до мурашек. — Но ты должен пообещать, что вложишь все силы в это заклинание. Иначе ничего не получится.

Вейлан кивнул, все еще завороженно глядя на ту, что осталась от его сестры.

— Прости меня, Вейлан. Мне пришлось взять душу твоей Хильды… она сама отдала её как вместилище, ведь у неё пламенное и доброе сердце, жаль, что она совсем забыла об этом, и я очень долго не могла воспользоваться им. Но теперь она вспомнила.

Стихия взглянула на меня. Судя по всему, Вейлан передал сестре слова бывшей Хранительницы. И только после того, как та изгнала из своего сердца злобу и жажду мести, Стихия смогла овладеть дарованной ей душой.

Ответа на эти слова не требовалось. Стихия бросилась вперед, к Найлсу. В её руках сиял огненный меч. Вейлан обернулся ко мне и одними губами прошептал что-то… я могла лишь догадываться.

Я люблю тебя.

Магия вновь закружилась в его руках, вплетаясь в решетку, увеличивая ту. На ледниках стоял грохот. Удерживать лед под ногами было все сложнее, поэтому теперь приходилось еще и балансировать. Я следила взглядом за Яром и его величеством, чтобы быть уверенной в их безопасности. Они сражались там, наверху, помогая Стихии.

— Получилось! — выкрикнул Камая. — Теперь отпускай.

— Секунды, — откликнулся Вейлан и, прикрыв глаза, влил последний ручеек магии, опустошая наши источники, и только тогда оттолкнул решетку.

Драконы разлетелись. Мы с Вейланом тут же обернулись вслед за остальными и устремились в небо. Лишь Найлс, ипостась которого держало заклинание в первой форме, и Стихия остались внизу, когда решетка начала схлопываться. Смерч рвался, метался, пытался выйти за пределы, но не мог — его полностью поглотило заклинание, схожее по составу с ним самим.

По льду прошло землетрясение, местами разрушая его, но главное — он больше не таял. Давящая тяжесть исчезла. Огненный смерч схлопнулся, превратившись в ослепительную искру, которая на миг повисла в воздухе между нами, а затем погасла. Полупризрачная фигура Найлса медленно растворилась, и последнее, что я увидела в его глазах, было не безумие, а облегчение и благодарность.