— Вот, ваша милость, скоро и будка моя… — он не договорил.

Я остановил Грома и резко дёрнул поводья, заставив его развернуться на месте.

— Хватит, — моё слово прозвучало тихо, но с такой ледяной интонацией, что улыбка с лица Прохора сползла мгновенно.

— Игра окончена. Выводи своих товарищей. Сейчас.

Он замер, его глаза расширились от страха и непонимания. Как я узнал?

— Я… я не…

— Выводи! — мой голос грохнул, как выстрел, эхом раскатившись по лесу.

Из-за деревьев, из-за камней, нехотя, стали появляться фигуры. Ещё семеро человек. Такие же оборванные, испуганные, но сжимающие в руках топоры и дубины. Они смотрели на меня с тупой надеждой и ужасом.

Я медленно спрыгнул с седла. Личное усиление уже бежало по жилам, делая мир чётким и медленным.

— Вы все… — я обвёл их взглядом, — решили, что один молодой парень на коне — это лёгкая добыча? После того, как ваш товарищ уже видел, на что способен мой спутник? Вы совсем глупые? Или отчаяние лишило вас последних мозгов?

Они молчали, переминаясь с ноги на ногу.

— У меня сегодня действительно было хорошее настроение, — продолжал я, подходя к Прохору.

— Я был готов помочь. Поверить. А вы… вы решили меня убить и ограбить. Второй раз за день.

Я не стал применять магию. Рука в кольчуге двинулась быстрее, чем он успел моргнуть. Удар в солнечное сплетение. Прохор согнулся пополам, захлёбываясь воздухом, и рухнул на землю.

Я повернулся к остальным. Они отшатнулись.

— Хотите бежать? — спросил я тихо. — Попробуйте. Только учтите — мой спутник уже идёт сюда. И у него настроение куда хуже моего.

Они замерли, парализованные страхом.

Я смотрел на них — жалких, голодных, готовых на всё из-за куска хлеба. И на их главаря, который валялся у моих ног. И понял, что гневаться на них — всё равно что злиться на дождь за то, что он мокрый.

— Слушайте все, — сказал я, и в моём голосе была лишь холодная констатация факта.

— Ваш «план» провалился. Ваш главарь — болван. А вы — ещё большие болваны, что за ним пошли. Я не буду вас убивать. Не буду калечить. — Я выдержал паузу, давая словам просочиться в их промотанные страхом головы.

— Но я и не оставлю это просто так. Вы пытались ограбить меня. Дважды. Это уже наглость.

Повернулся к Прохору, который с трудом поднимался на колени.

— Ты сказал, что ваш главный лагерь и ваш настоящий атаман — в паре десятков километров отсюда. Это правда?

Он, кашляя, кивнул, не в силах вымолвить слова.

— Хорошо, — я вернулся к Грому и вскочил в седло. — Сидите здесь и не двигайтесь. Ждите моего возвращения. Если сбежите… — я не стал договаривать. Пусть додумают сами.

Я развернул коня и поскакал обратно к Владу. Мысли работали быстро. Эта банда — не просто кучка оборванцев. Это структура. И её главарь где-то тут, пользуясь слабостью барона Волконского. И они уже дважды покушались на нас.

Я нашёл Влада, который мирно сидел на пне, в то время как его «пленные» стояли по струнке, боясь пошевелиться.

— Влад, — без предисловий начал я, подъезжая. — Нужен совет. И, возможно, помощь.

Старик поднял на меня вопрошающий взгляд. Я вкратце изложил ситуацию.

— …так что, — закончил я, — это не просто случайные бандиты. Это проблема. И они уже второй раз лезут на рожон. Я не хочу оставлять это так. Но и лезть в логово к неизвестному противнику без плана — самоубийство.

Влад выслушал молча, его лицо было непроницаемым. Потом он медленно кивнул.

— Умно, барин. Не полез в драку сгоряча. — Он помолчал, обдумывая.

— Разобраться с ними нужно. Так будет спокойнее. Пока мы тут Разломы закрываем, они нам в спину нож воткнуть могут. Или предупредить того самого атамана. — Он посмотрел на пленных, которые слушали, раскрыв рты.

— Эти-то шестёрки. А вот их хозяин… с ним нужно поговорить серьёзно. С позиции силы.

— Предлагаешь найти его лагерь? — уточнил я.

— Предлагаю сначала допросить этих, — Влад кивнул на стоящих.

— Узнать всё про их атамана, про численность, про укрепления. А потом… потом решим, как к нему подойти. Дипломатией или… другим способом.

В его голосе прозвучала та самая, старая солдатская твёрдость. Он видел угрозу и был готов её устранить.

— Ладно, — я вздохнул. — Значит, начинаем с допроса. — Я обернулся к пленным, и моё лицо снова стало холодным и непроницаемым.

— Ну что, друзья мои… давайте поговорим по душам. И постарайтесь говорить правду. Мой спутник не любит, когда ему врут.

Допрос не занял много времени. Оборванцы, уже напуганные до полусмерти демонстрацией силы Влада и моей непреклонностью, заговорили быстро и путано, перебивая друг друга. Картина вырисовывалась мрачная.

Их лагерь, оказывается, был не единственным. По всему ослабленному владению барона Волконского разбросано несколько крупных станов, где укрывались дезертиры, беглые преступники и просто отчаявшиеся крестьяне. Общая численность — несколько тысяч. Ими заправляли трое. Не просто атаманы, а магистры. Огня, воздуха и льда, если верить показаниям.

Влад, слушая это, насвистнул сквозь зубы и потёр переносицу.

— Несколько тысяч… Да под этим составом любой барон долго не устоит. И три магистра… — он покачал головой.

— Это уже не банда, барчук. Это армия. Магистры в разбойники не идут. Тем более разных стихий. Их кто-то нанял. Или они сами объединились с какой-то целью. Но явно не для того, чтобы копейки с путников сшибать.

Я молча кивал, мысленно складывая пазл.

— Это больше похоже на следующий этап войны, — тихо произнёс я.

— Волконский и так на последнем дыхании. Его гвардия обескровлена, казна пуста. Им осталось только нанести последний удар. Взять земли под контроль. А эти… — я кивнул на пленных,

— Просто пушечное мясо. Расходный материал. Им даже не говорят, за что они воюют.

— Так и есть, — мрачно подтвердил Влад. — И лезть в эту мясорубку нам с тобой… самоубийство. Даже если мы закроем все Разломы, против трёх магистров и их личной гвардии нам не устоять.

Мы замолчали, обдумывая услышанное. Пленные сидели, съёжившись, понимая, что их участь зависит от нашего решения.

— Они пытались ограбить нас. Дважды, — напомнил я, больше самому себе. — Это личное. Но то, что ты рассказал… это уже не про нас. Это про всю структуру баронства.

— Именно, — Влад тяжёло вздохнул.

— И наше дело — сторона. Мы здесь чужие. Наша цель — Академия, а не чужие разборки.

Я понимал его логику. Она была железной. Практичной. Но внутри всё сопротивлялось. Бросить этих людей на произвол судьбы? Оставить барона, с которым мы заключили контракт, на растерзание?

— Ладно, — я с силой выдохнул, смиряясь с неизбежным.

— Ты прав. Сейчас — не наше время и не наша война. — Я повернулся к пленным.

— Слушайте все! Вы свободны. Уходите. Разбегайтесь по лесам, возвращайтесь к своим семьям, если они у вас есть. Но если я ещё раз увижу кого-то из вас с оружием на этой дороге — не будет ни выкупа, ни разговоров. Понятно?

Они закивали, не веря своему счастью, и, не дожидаясь, пока я передумаю, бросились врассыпную, быстро растворившись в лесной чаще.

Я смотрел им вслед, чувствуя горький привкус на языке. Это было не по-баронски. Это было по-глупому. Но иначе я не мог.

— Сначала — Разломы, — твёрдо сказал я, поворачиваясь к Владу.

— Закрываем оставшиеся два. Выполняем контракт с Волконским. Получаем деньги. А уж потом… потом решим, что делать с этой информацией. Может, донесём до барона. Может, просто уедем и забудем, как страшный сон.

Влад одобрительно хмыкнул.

— Разумное решение. Выжить — прежде всего. Ну что, пошли, барин? «Шепчущие болота» ждут. А там, глядишь, и до последнего, пятого, доберёмся.

Мы двинулись в путь, оставив позади место несостоявшейся расправы. Мысли о банде и трёх магистрах не отпускали, отодвигая на второй план даже предстоящую опасность Разломов. Мир вокруг оказался куда сложнее и опаснее, чем я думал. И чтобы выжить в нём, мало было просто быть сильным. Нужно было быть умным. И очень, очень осторожным.