— Четвёртый, — наконец произнёс Влад. — Остался один. И мы живы. — Он посмотрел на мой мешок.

— И с добычей. Но запомни, барин: алчность хороша только тогда, когда ты жив, чтобы ей насладиться.

— Запомнил, — тихо ответил я, чувствуя, как стыд разъедает меня изнутри.

— Пошли отсюда. Я уже сыт по горло этой вонью.

Мы побрели прочь, оставляя позади «Шепчущие болота». Ядро было закрыто, добыча была при нас, но главный урок этого дня был не в ядрах, а в простой, старой истине, которую мне только что преподал старый солдат.

Дорога к пятому разлому, «Пепельным равнинам», пролегала через выжженные земли. Воздух звенел от зноя, потрескавшаяся почва хрустела под копытами. Мы двигались осторожно, уже наученные горьким опытом — последний разлом всегда таит неожиданности.

Влад внезапно замер, подняв руку. Его взгляд стал острым, охотничьим.

— Чужие. Много. У самого входа.

Мы спешились и бесшумно подобрались к гребню холма. Картина, открывшаяся ниже, заставила меня сдержать низкий свист.

У зияющей раны в реальности, из которой вырывались клубы багрового дыма, кипела деятельность. С полтора десятка человек в потрёпанной, но практичной экипировке сновали туда-сюда. Они не просто стояли на страже — они работали. Специальными магическими щупами прощупывали раскалённую землю, аккуратно извлекали оттуда багровые кристаллы с золотыми прожилками и укладывали их в прочные термоящики.

— Гляди-ка, — прошептал Влад, указывая на двух ближайших.

— Знакомые рожи. С болот. Тот, что с топором, пытался тебя с ног сбить. А долговязый — из первой группы, что на дороге остановила.

Я сжал кулаки. Этих ребят я узнал без сомнений.

— Что они здесь забыли? Им что, мало было награбленного?

— Не для грабежа они тут, — мрачно ответил Влад. Его взгляд был прикован к высокой фигуре в потрёпанном плаще, стоявшему у самого края разлома.

— Смотри на того, в центре. Седоусый. Чувствуешь?

Я присмотрелся. И почувствовал. От незнакомца исходила мощная, уверенная аура. Она вибрировала в воздухе, как раскалённая сталь. Даже на таком расстоянии было ясно — это не простой бандит.

— Магистр, — тихо выдохнул я. — Крепкий. Огня, да?

— Скорее всего, — кивнул Влад. — Иначе бы не стоял так близко к жаркому разлому. И не выглядел таким довольным. — Он помолчал, наблюдая, как рабочие аккуратно грузят очередную партию кристаллов.

— Похоже, в этом разломе есть очень ценные ингредиенты. Огненные сердца, видишь те красные кристаллы с золотыми прожилками? Бешеных денег стоят. Для зелий, для зачарования... Они их целенаправленно добывают. Системно.

Мы отползли в укрытие за валунами.

— Значит, они не просто бандиты, — прошептал я, собираясь с мыслями.

— Они... добытчики. С магистром во главе.

— Так и есть, — подтвердил Влад.

— И этот маг, видимо, стабилизирует разлом для добычи. Не закрывает, а доит, как корову. Пока его люди собирают урожай.

Я посмотрел на разлом, на суетящихся вокруг людей, на невозмутимую фигуру магистра.

— Что будем делать? Это наш разлом по контракту. Надо закрывать.

— Надо, — согласился Влад.

— Но против магистра огня и его команды, на его территории — это самоубийство. Нужен план. Или ждать, пока уйдут.

— Ждать нет времени, — я покачал головой. — Контракт горит.

— Тогда отвлекаем, — сказал Влад, его глаза загорелись.

— Я создам шум на другом конце. Магистр пошлёт часть людей проверять. Когда он останется с минимумом охраны — ты заходишь в разлом и наносишь удар по ядру. Быстро и точно.

Я кивнул, сердце забилось чаще. Риск. Но другого выхода не было.

— Действуй.

План сработал. Словно по мановению руки Влада, на противоположном конце ущелья поднялся оглушительный грохот — будто обрушилась скала, смешанный с яростными криками и звоном стали. Большинство разбойников, включая пару «знакомых» рож, ринулось туда. У ядра остались лишь магистр огня да двое его личных охранников.

Это был мой шанс. Я рванул вперёд, как тень, скользя между выбросами энергии. Сердце колотилось от переизбытка адреналина. Ядро было совсем близко к входу в разлом — раскалённый шар ярости.

Я уже занёс руку для удара, когда воздух вокруг меня сжался. Жара стала невыносимой, будто я оказался внутри кузнечного горна.

— Куда это мы собрались, мальчишка? — раздался спокойный, насмешливый голос.

Магистр. Он стоял всего в десяти шагах, его пальцы были сложены в сложную схему. Охранники замерли по бокам, готовые к атаке. Он даже не смотрел в сторону шума — его взгляд, полный холодного презрения, был устремлён на меня.

— Уничтожить мою игрушку? — он усмехнулся.

— Сколько сил потрачено, чтобы приручить этот Разлом… а ты явился всё испортить.

Я не ответил. Пытался пошевелиться, но воздух вокруг был густым, как расплавленное стекло. Моё усиление работало на пределе, просто чтобы я мог дышать.

— Слабый, — с отвращением констатировал маг.

— Сила есть, да толку ноль. Распылённая, неотёсанная. Универсал? Жалко.

Он щёлкнул пальцами. Стенка пламени взметнулась передо мной, отрезая путь к ядру. Ещё одна — сзади. Я оказался в раскалённой ловушке.

— Разберись с ним, — лениво бросил маг одному из охранников, разворачиваясь к ядру, словно я был уже мёртв.

Охранник, ухмыляясь, достал клинок, пышущий жаром. Он сделал шаг ко мне.

И это была его ошибка. Самоуверенность. Магистр отвернулся. Охранник считал меня загнанной дичью.

Я не стал использовать магию. Это бы выдало мои карты. Сконцентрировал всё своё усиление в ногах и рванул не от охранника, а на него. С нечеловеческой скоростью.

Он не ожидал этого. Его глаза расширились. Враг занёс клинок для удара, но я обошёл его защиту. Моя рука со всей силой врезалась ему в горло. Хрустнуло здорово, словно я сломал ему с десяток костей разом. Он рухнул, даже не успев вскрикнуть.

Второй охранник опешил на долю секунды. Мне хватило и этого. Я швырнул в него сгусток сконцентрированного света — пытаясь ослепить. Он взвыл, закрывая лицо.

Магистр огня обернулся. На его лице впервые появилось не презрение, а изумление, быстро сменившееся яростью.

— Насекомое!

Он взметнул руку, и копьё из чистого пламени рвануло ко мне. Я не стал уворачиваться. Я принял его на поднятое предплечье, чувствуя, как кольчуга раскаляется докрасна, а кожа под ней обугливается. Боль была адской. Но это был мой шанс.

Пока его внимание было приковано к атаке, я сделал последний рывок. Выбрав самую опасную цель.

Он понял мою идею слишком поздно. Его глаза расширились. Он попытался создать щит, но я был уже в него вложил всю ярость, всю боль, всю накопленную злость.

Мой клинок — не магия, просто сталь, выкованная в Разломе, — прошёл сквозь его импровизированную защиту как сквозь масло и с противным, глухим звуком вонзился ему в грудь.

Он замер. Его взгляд, полный неверия, уставился на меня. Из его рта хлынула кровь, смешанная с искрами.

— Ты… как… — он захрипел.

Я выдернул клинок. Он рухнул на колени, потом навзничь. Его глаза остекленели. Всё было кончено. За пару секунд.

Тишину нарушил лишь треск умирающего за моей спиной ядра Разлома — без контроля мага оно начало неистовствовать. Я машинально развернулся и швырнул в него последние силы. Ослепительная вспышка, оглушительный хлопок — и тишина.

И тогда меня накрыло.

Я отступил на шаг, глядя на тело магистра. На тёмное пятно на его груди. На кровь на моём клинке. На моих руках.

И меня вырвало. Спазмы согнали меня на колени. Всё тело тряслось. Руки дрожали так, что я едва мог удержать оружие. В ушах звенело.

Я убил человека.

Не тварь. Не элементаля. Человека. С мыслями, с чувствами, живого.

Ко мне подбежал Влад. Его одежда была в пыли, на щеке краснела свежая ссадина.

— Барин! Жив? Я… — он замолчал, увидев тело мага и моё состояние. Его лицо стало серьёзным. — А. Понятно.

Он не стал говорить пустых утешений. Он просто подошёл, отнял у меня клинок, протёр его о траву и сунул обратно в ножны. Потом грубо потёр мои руки платком, снимая брызги крови.