— Нашёлся, — выдохнул Киря и улыбнулся во весь рот.

Я же только кивнул. Всё стало на свои места. Влад был там, где я и ожидал — сбывал добычу.

Мы протиснулись сквозь шумную очередь и наконец оказались рядом. Влад поднял голову, и на его лице впервые за долгое время мелькнула улыбка — настоящая, широкая, словно он скинул с плеч огромный груз.

— Барин! — его голос перекрыл гул зала. Он шагнул ко мне и сжал плечо так, что я едва не поморщился — рёбра всё ещё болели. — Жив! Да ещё и на ногах. — Он обвёл взглядом меня с ног до головы и нахмурился. — Хотя вид у тебя, скажу прямо, как после драки с медведем.

Я усмехнулся.

— Почти угадал.

Киря неловко переминался рядом, не зная, куда деть руки.

— Влад, это Киря. — Я сделал шаг в сторону, освобождая ему место. — Мы встретились в дороге. Скажем так, вместе вытащили пару неприятных ситуаций.

Старик смерил парня внимательным взглядом, в котором сначала блеснула настороженность, но потом мягче — уважение.

— Раз до сих пор дышите, значит, толковый парень. — Он протянул руку, и Киря торопливо пожал её.

Маша, до этого стоявшая чуть в стороне, шагнула ближе.

— Спасибо, что помогли, — тихо сказала она, и её глаза на миг задержались на Кире чуть дольше, чем просто вежливость требовала.

Я сделал вид, что не заметил.

Влад хлопнул ладонью по кожаной папке.

— Удалось продать около половины добычи. Ядра, шкуры, кое-какие ингредиенты. — Его голос стал деловым. — Выручили сто пятьдесят тысяч имперских рублей.

Я присвистнул.

— Отличный результат.

— Да, только радоваться особо нечему, — буркнул он. — Я уже присматривался к домам на окраине. За эти деньги можно взять разве что сарай с покосившейся крышей и сырым подвалом. Гниль и плесень в подарок.

Киря нахмурился, но промолчал. Я же покачал головой.

— Не стоит спешить. Время до поступления ещё есть. Лучше поискать варианты получше. Здесь, в столице, всегда найдётся кто-то, кому срочно нужны деньги. Может подвернуться что-то стоящее.

Влад кивнул, но неохотно. Он явно привык действовать сразу и решительно, а не ждать у моря погоды.

— Ладно, барин, на этот раз прислушаюсь. Но тянуть сильно не выйдет. Петербург — не Москва, цены тут растут быстрее, чем сорняк после дождя.

Я улыбнулся.

— Тогда будем смотреть вместе.

Мы вышли из гильдии в гулкую столичную улицу. Петербург будто дышал в унисон со своими тысячами жителей: громыхали телеги с товаром, вдоль мостовой кричали зазывалы, а над крышами клубился дым кузниц и кухонных очагов.

Киря шёл рядом, широко раскрыв глаза.

— Ничего себе… Это всё один город? Тут людей больше, чем у нас в округе живёт!

Я усмехнулся.

— Привыкай. В столице каждый день праздник торговли.

Мы миновали лавку книгопродавца, затем контору арендодателей. Влад задержал взгляд на вывеске и буркнул:

— Там можно комнаты снять. На первое время.

Я остановился, обдумывая. Киря вопросительно посмотрел на меня, Маша тоже ждала ответа. Влад, хоть и намекнул, решения за мной не принимал — он только помощник, а не хозяин.

— Ладно, так и сделаем, — сказал я после короткой паузы. — Снимем комнаты здесь. Нам сейчас нужно простое: крыша над головой, еда и тишина. Всё остальное подождёт.

— Но, Кирилл, — вмешалась Маша, — в старой части города есть постоялые дворы, чище и безопаснее.

Я покачал головой.

— Там дороже. А деньги нам ещё пригодятся. До экзаменов меньше месяца, и мы должны думать о подготовке, а не о пухлых подушках.

Киря кивнул, принимая мой довод, хотя по лицу было видно — ему и простая постель за счастье. Влад лишь одобрительно усмехнулся, как будто решение совпало с его мыслями.

— Хорошо, — заключил я, делая шаг к конторе. — Пока что остановимся тут. А дальше — посмотрим.

И впервые за долгое время я почувствовал странное облегчение: не поле боя, не дорога через разлом, а просто выбор, который я сделал сам, спокойно и без спешки.

Мы вошли в скромное двухэтажное здание конторы аренды. Хозяин оказался сухощавым стариком с острым носом и цепким взглядом. Он бегло окинул нас глазами, заметил наши поношенные доспехи, дорожную пыль и мешки, и только тогда медленно кивнул. За пару золотых он предложил нам две комнаты — простые, но с кроватями, чистым бельём и даже умывальником. Для столицы это была почти роскошь.

— Берём, — сказал я, не дожидаясь ни чьих советов.

Через четверть часа мы уже поднимались по скрипучей лестнице. Я открыл дверь своей комнаты, вдохнул запах вычищенного дерева и дешёвого мыла и впервые за долгие недели ощутил себя в месте, где можно просто лечь и уснуть, не думая о том, что в темноте подползёт что-то с когтями.

Я сел на кровать, опустил руки на колени и прикрыл глаза. В груди ноющая боль — треснувшие рёбра напоминали о себе при каждом вдохе. Но хуже всего была пустота. Я почувствовал её ещё утром: ядро младшего ловца растворилось. Исчезло без следа, кроме пары новых ощущений в потоках энергии и липкой мысли о том, что я только что сжёг десятки тысяч имперских рублей.

Смешно. Сколько людей мечтали бы о таком даре — получить рост силы, шагнуть вперёд без долгих лет тренировок. А я сидел и думал о потерянной выгоде. Наверное, действительно становлюсь похож на купцов, которые всё измеряют монетой.

Но это было полбеды. Вторая проблема горела у меня за пазухой — золотое ядро. Оно пульсировало едва заметным теплом, словно напоминая о себе. Я не решался даже достать его, чтобы посмотреть. Одно касание могло изменить судьбу любого мага.

Влад… я вспомнил его уставшее лицо, тяжёлый голос, ту суровую заботу, которой он всегда меня окружал. Я доверял ему жизнь. Но что будет, если он узнает про ядро? Смог бы он устоять? Вечный барьер между магистром и архимагом — для большинства он непреодолим. А тут, в моей руке, ключ, открывающий эти ворота.

Я сжал кулаки. Нет. Никому не стоит знать. Даже верным людям. Искушение слишком велико. Даже благодарность за спасение жизни не остановит того, кто увидит шанс стать великим. А уж тем более тех, кто когда-то называл себя другом, но решит, что это ядро нужнее ему.

Я откинулся на спинку кровати и закрыл глаза, стараясь забыть о золотом свете под курткой. Пусть пока останется тайной. Моей личной тайной.

Мы сидели за деревянным столом в общей зале. Шум стоял привычный — звон кружек, разговоры, смех. После недель дороги это звучало как музыка. Перед нами дымился ужин — тушёное мясо с капустой и хлеб, грубая еда, но вкуснее её я давно не пробовал.

— Ну что, барин, — Влад откинулся на лавке, прихлёбывая из кружки, — планы-то какие дальше? Мы ведь в столице, а значит… пора определяться.

Я покрутил в руках ложку и сказал, стараясь говорить спокойно:

— Хочу посмотреть участок в центре.

Влад поперхнулся и закашлялся так, что Маша испуганно подалась вперёд. Киря удивлённо поднял брови.

— В центре?! — наконец выдавил Влад, вытирая бороду рукавом. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Там такие цены, что у меня волосы седые добела станут! Десятки миллионов, если не сотня. За сарай!

Я пожал плечами.

— Придётся решить и этот вопрос.

Слова прозвучали неожиданно уверенно, даже для меня самого. Я поймал себя на мысли, что ещё недавно двадцать тысяч казались огромной суммой. Тогда, в Воронеже, я чувствовал себя богатым человеком с мешком золота. А теперь… теперь вслух сказал о планах, которые сам счёл бы безумием.

Влад смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Барин… что ты задумал?

Я отвёл взгляд, наблюдая, как в углу трактирщик спорит с подвыпившим посетителем, и ответил:

— Есть пара мыслей. Но сначала их нужно проверить.

Маша тихо улыбнулась, будто ей нравилось, что я не спешу выкладывать все карты. Киря же, наоборот, загорелся интересом, но сдержался — видно было, что ему хотелось расспросить больше.

Я откинулся на спинку скамьи. Планы были туманны, но внутри зрела уверенность: время мелочиться закончилось.