Я сжал кулак, чувствуя под пальцами знакомый вес золотого ядра в сумке. Оно тянуло к себе, словно напоминало: силы мало, но есть шанс.

Вопрос был только один — хватит ли мне решимости?

Я шагал всё дальше, и вскоре шум торговых улиц стих, уступив место совсем иному кварталу. Здесь воздух казался чище, улицы шире, а дома — не просто домами, а настоящими дворцами. Высокие кованые решётки, ухоженные сады, у ворот — караулы в ливреях. Прохожих почти не было, лишь редкие кареты катили по мостовой, позванивая колёсами.

Я чувствовал себя чужаком, но взгляд сам собой скользил по фасадам, башенкам, балконам. Каждая усадьба дышала богатством и уверенностью в своём праве на власть. И вдруг… среди этого великолепия я заметил нечто странное.

За высокой стеной виднелся замок — настоящий замок, словно выдернутый из прошлого века и поставленный в центр столицы. Массивные стены из серого камня, башни с бойницами, крыша, местами обвалившаяся. Окна пустые, тёмные. Вокруг — заросший сад, в котором трава пробивалась сквозь каменную кладку.

Я остановился. Сердце ударило сильнее.

«Хочу».

Мысль вспыхнула внезапно, ярко, будто не моя.

«Моё».

Я невольно усмехнулся — да уж, странные желания. Но чем дольше я смотрел на этот замок, тем сильнее ощущал притяжение. Не ухоженная усадьба с позолотой, не аккуратный особняк с флигелями, а именно это полуразрушенное чудовище из камня и тени. Оно стояло посреди столицы, никому не нужное, забытое… и казалось, ждало.

Ждало хозяина.

Я тряхнул головой и оторвал взгляд. Глупости. У меня и так хватает проблем. Но в глубине души уже зародилось чувство — смутное, но настойчивое. Этот замок я ещё не раз увижу.

Когда я вернулся, Влад уже успел разложить на столе бумаги и какие-то счета. Маша с Кирей что-то спорили у окна, и лишь он один выглядел сосредоточенным и холодным, как всегда.

— Влад, — начал я, присаживаясь напротив. — Тут по дороге видел одно место… Замок в центре города. Здоровенный, заброшенный. Ты знаешь, что с ним?

Старик поднял бровь и чуть прищурился.

— А, ты про ту усадьбу? Слыхал, конечно. Стоит пустая уже много лет. Никто толком не знает, чьей она была. Ходят слухи — то ли древний род угас, то ли владельцы попали в опалу и всё их имущество перешло в руки Империи. Да только этот замок так и остался… без хозяина.

Я наклонился вперёд.

— Почему же тогда его никто не приватизировал? Земля-то дорогущая.

Влад пожал плечами.

— Никогда этим вопросом не задавался. Может, были желающие, да что-то пошло не так. А может, слишком хлопотно оказалось разбираться с бумагами. Но одно знаю точно: если и можно что-то узнать о судьбе этого места, то только в Имперской канцелярии. Там все дела по земле и собственности.

Я кивнул, но в голове мысль крутилась всё ярче. Имперская канцелярия… Слишком громоздкая и бюрократическая машина, но, если удастся…

Влад, заметив мой взгляд, усмехнулся.

— Что, загорелся идеей, барин? Только учти: такие куски просто так не достаются.

Я молча усмехнулся в ответ. Да, не достаются. Но ведь я уже привык добираться до невозможного.

Имперская канцелярия оказалась каменным ульем: колонны, как стволы гигантских деревьев, тянулись в потолок, в воздухе сладко пахло чернилами и горячим воском, а по мозаичному полу шуршали подолы и сапоги просителей. Я занялся самым простым—нашёл ближайший «пост приёма» у латунной решётки и постучал костяшками.

— По вопросу приобретения участка земли, — сказал я. — Конкретно — заброшенная усадьба в центре. К кому обратиться?

Клерк за решёткой — гладко выбритый, с песочными усами и идеально ровной проборинкой — не поднимая глаз перелистал регистр.

— Запись на приём к господину Кириллу Астафьеву, референту отдела имущественных дел. — Нос уткнулся в строку. — Ближайшее окно… на следующий год.

Я моргнул.

— Простите, на какой?

— На следующий, — с оттенком сочувственно-скучающей вежливости повторил он. — График перегружен. Слишком много желающих.

— Вы издеваетесь? — голос у меня прозвучал тихо, но каменно. — Я не прошу подарить. Я купить хочу. За наличные. Юридически чисто, быстро, без ваших «согласований на века».

Клерк наконец поднял глаза. В них плескалась идеальная канцелярская пустота.

— «Желание купить» не освобождает от процедуры. Подача прошения, пакет подтверждающих документов, рассмотрение комиссией, резолюция референта, визирование у советника, резолюция куратора департамента, и, возможно, — он сделал микропаузу, — повторное рассмотрение комиссией. Записаться можно здесь. Или через покровительствующее ведомство.

— Ничем помочь не можете?

— Не можем. — Он даже чуть поклонился. — У нас слишком плотный график. Слишком много желающих посетить Имперскую канцелярию.

Я вдохнул носом, считая до трёх. Потом медленно выдохнул.

— Прекрасно. Тогда я узнаю, что это за «желающие» такие. Если окажется, что это дымовая завеса для своих… — я улыбнулся так же вежливо, как он, — я ещё вернусь.

— Искренне желаю удачи, — без тени иронии ответил он и уже опустил взгляд на следующий реестр.

На ступенях, под солнцем, я остановился. Потоки людей текли мимо, а у меня в голове, как костяшки, щёлкали планы. «Через покровительствующее ведомство», значит. Волконский мог бы написать представление. Торговая гильдия — тоже вариант. Или… один княжеский герб, мелькнувший в списке аудиенций на стенде, выглядел очень знакомым.

Я уже собирался уходить, но шаг замедлился, когда уловил обрывки разговора справа — возле колонны, в тени, два полноватых купца в шелковых камзолах о чём-то бурно спорили.

— Да у них у всех одно и то же! — возмущался первый, с лицом, блестевшим от жары. — Запись идёт вперёд на год. Год! А если хочешь раньше — плати. И не десяток рублей, а кругленькую сумму, такой мешок, что хоть сам разорись.

Второй покачал головой, опираясь на трость.

— Совсем страх потеряли… Давно уж император не вздёргивал никого из чиновников на виселицу. Вот и распустились.

Первый фыркнул.

— А как он их вздёрнет? Если половина этих чинуш ему родня по троюродной линии? Кому руку рубить будет, своей же семье?

— Ну да, — мрачно согласился второй. — Тут ты прав. Но знаешь, что меня больше всего тревожит? Все радуются, мол, император и не в курсе.

— А разве это не хорошо? — прищурился первый. — Меньше грязи наверху — чище воздух для нас.

— Не хорошо это, а печально, — отрезал второй. — Император должен быть в курсе всего. Это его работа. Это его обязанность. И если он не знает, значит, либо вокруг него такие стены из лжи, что он ничего не видит, либо он знать не хочет.

Первый нахмурился, но возразить не нашёлся.

Я слушал их, не вмешиваясь, но слова зацепили. Не только про взятки, это понятно — таких историй в любой канцелярии вагон. А вот мысль о том, что сам император может не знать, что в его столице устроили чиновники… Это была либо беспомощность, либо равнодушие. И в обоих случаях ничего хорошего для тех, кто собирается строить здесь свою ветвь рода.

Я поймал себя на том, что сжал кулак так, что костяшки побелели. Если в этой столице всё действительно держится на подкутах, то придётся либо искать тех, кто умеет обходить систему, либо… ломать её изнутри.

Но это позже. Сначала — свой фундамент.

Я вошёл в дом, где мы снимали комнаты, и сразу заметил Влада. Он сидел за столом, опершись локтями, и задумчиво теребил край кружки. Обычно старик держался бодро, но сейчас его лицо было мрачным, словно он обдумывал что-то неприятное.

— Что случилось? — спросил я, закрывая за собой дверь.

Влад поднял взгляд и чуть скривился.

— Похоже, у нас проблема, барин. Несмотря на все мои ухищрения, кое-какие люди заинтересовались тем объёмом ингредиентов, что я сбывал.

— Ну и в чём проблема? — нахмурился я. — Мы же их честно добыли.

Влад усмехнулся, но безрадостно.

— В этом городе, как и в большинстве крупных, есть несколько сфер влияния. Город поделен между правящими структурами и теневыми. И вот одна из таких сфер контролирует все продажи ингредиентов с монстров. Особенно с монстров из Московского разлома.