— Ага, — хмыкнула Ольга. — Левый — для любителей грязи, правый — для тех, кто любит красивые иллюзии, а средний — для самоубийц. Выбирай, Львов.

Я не ответил сразу. В груди всё сжималось от напряжения. Словно лабиринт прислушивался к нам, ждал, какой шаг мы сделаем, и улыбался своей невидимой пастью.

Я провёл пальцами по стене возле развилки. Камень был чуть тёплым. Вроде пустяк, но это чувство не отпускало: нас проверяют прямо сейчас.

— Решение придётся принимать быстро, — сказал я. — Чем дольше топчемся, тем хуже.

Мы переглянулись. Тишина вокруг давила сильнее любого крика.

Мы стояли на развилке, переглядывались и молчали. Лабиринт словно нарочно притих, ожидая. Даже капли воды, что раньше где-то в глубине отстукивали свой ритм, исчезли.

Киря первым не выдержал:

— Левый путь явно сырой. Я там только костёр разведу и соплей наживу. Не вариант.

Анастасия провела ладонью по воздуху, будто прислушивалась к чему-то.

— Справа слишком ровно. Там что-то скрыто. Но я не чувствую угрозы… пока.

— Вот именно, «пока», — с усмешкой подхватила Ольга. — Знаем мы эти гладкие стены. Как только шагнешь, сразу окажется, что тебя ждали.

Я внимательно смотрел на средний тоннель. Сухой воздух, запах пыли и гари. В голове мелькнула мысль: «Прямо — для тех, кто не ищет лёгких путей». И от этого выбора внутри стало тревожно спокойно.

— Ну что, Львов? — поддела меня Ольга. — Или ты хочешь посовещаться ещё час, чтобы лабиринт сам выбрал за нас?

Я вдохнул глубже. Монстров вокруг не было, ловушек тоже. Но именно это и напрягало. Слишком чисто, слишком тихо. Будто лабиринт нарочно давал нам иллюзию свободы, в то время как любая дорога всё равно вела к испытанию.

— Идём прямо, — сказал я. — Хуже всего оставаться на месте.

Ольга фыркнула, Киря недовольно скривился, а Анастасия молча кивнула, словно ей этот выбор казался самым естественным.

Мы шагнули в средний тоннель. Позади развилка затихла, будто её никогда и не было.

Мы двинулись вперёд по выбранному тоннелю. Сразу стало ощутимо холоднее. Воздух был сухим, но с каким-то едва уловимым привкусом золы, будто когда-то здесь бушевал пожар. Шаги отдавались глухим эхом, и каждый из нас старался ступать тише, чем обычно.

Казалось бы, ничего особенного: стены — серый камень, кое-где трещины, в полу валяются обломки пород. Но сама атмосфера давила. Лабиринт был живым, и он ждал. Не нападал сразу, не пугал дешёвыми трюками, а именно выжидал. И это было хуже любого рёва монстра.

— Не нравится мне всё это, — пробурчал Киря, крутя в руках огненный кристалл, готовый в любой момент выпустить пламя. — Слишком тихо.

— Вот и мне не нравится, — отозвалась Ольга, но в её голосе звучала не тревога, а скорее азарт. Она шла уверенно, цепко смотрела по сторонам. — Тишина — лучший признак, что нас ждёт нечто крупное.

Анастасия шагала чуть позади меня. Она была молчалива, но я замечал, как её взгляд постоянно уходит вглубь тоннеля. Будто она слышала или чувствовала то, что скрыто от остальных.

Я попытался прислушаться. И вправду, казалось, что из самой глубины коридора тянется глухое биение, едва заметное дрожание воздуха. Но как только я сосредоточился, оно исчезло. Осталась лишь тишина, нарушаемая нашим дыханием.

С каждым десятком шагов стены сужались. Где-то приходилось пригибаться, обходить нависающие острые камни. Пот катился по спине, и не только от напряжения: воздух становился всё душнее. Иногда мне чудилось, что по коже пробегают невидимые паутинки, но стоит дотронуться — ничего.

— Сколько ещё идти? — спросил Киря, когда тоннель в очередной раз круто свернул.

— Лабиринт не измеряется шагами, — сказала вдруг Анастасия, её голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Он сам решает, когда мы должны встретиться с тем, что нас ждёт.

Я обернулся к ней:

— И что ты чувствуешь?

Она чуть нахмурилась:

— Словно кто-то очень большой дышит впереди. Но не факт, что это зверь.

Мы замерли на пару секунд. Даже Киря не стал отпускать шуточек. Он только сильнее сжал копьё, а я ощутил, как кольчуга под одеждой неприятно холодит кожу.

Дальше шли молча. Каждый шаг будто отдавался в голове ударами сердца. Я старался сосредоточиться на дыхании и на ощущении усиления, готовом в любой момент прорваться в мышцы.

Минуты тянулись бесконечно. Казалось, что мы уже обошли пол-лабиринта, но всё впереди тянулся тот же каменный коридор. Только теперь стены начали раздвигаться. Потолок поднялся выше, а пол стал более ровным, словно его утрамбовали чьи-то гигантские лапы.

И тут мы услышали. Сначала лёгкий гул, будто далёкое эхо. Потом — отчётливее: треск камня, скрежет когтей по каменному полу. Шорохи. И что-то похожее на низкое ворчание, будто несколько глоток сливались в один звук.

— Чёрт… — выдохнул Киря. — Там кто-то есть.

— Уверена, что не один, — добавила Анастасия, и по её тону я понял, что она чувствует больше, чем говорит.

Ольга шагнула чуть вперёд и кивнула в сторону.

— Смотрите.

Впереди тоннель раскрывался в огромный проём. Каменные своды уходили высоко вверх, а из глубины этого пространства доносились новые звуки. Теперь уже явно: топот тяжелых ног, звонкий треск чего-то ломаемого и… ритмичное дыхание. Глухое, тяжёлое, словно сама пещера вдыхала и выдыхала.

Я замер, ощущая, как волосы на затылке встают дыбом. Это не было похоже на случайность. Нас вели сюда.

— Отлично, — Ольга усмехнулась, но я заметил, как она крепче сжала рукоять клинка. — Вот и наш первый экзамен.

Я посмотрел на своих спутников. У каждого в глазах читалось напряжение, но никто не предлагал отступить. Да и куда теперь? Тоннель за нашими спинами будто сжался, в него уже не хотелось возвращаться.

Мы сделали ещё несколько шагов вперёд. Перед нами распахнулась пещера. Гигантская, тёмная, испещрённая трещинами, из которых тянуло сыростью и запахом старой гари. В центре мерцали отблески — то ли светящиеся кристаллы, то ли глаза тех, кто там уже ждал.

Звуки стихли, но это было ещё хуже: кто-то, или что-то, понимало, что мы приблизились. Оно слушало нас.

Я крепче сжал рукоять меча и сделал вдох.

— Ну что, господа, — прошептал я, стараясь держать голос ровным, — похоже, лабиринт решил, что пора познакомить нас с его хозяевами.

Мы остановились на краю пещеры. Тишина давила, будто сама тьма висела на плечах. Сначала показалось, что там, внутри, ничего нет. Но потом из глубины раздался грохот. Тяжёлый, размеренный, словно кто-то двигался медленно, но с чудовищной силой.

Пыль осыпалась с потолка, мелкие камни покатились по полу. В следующее мгновение из темноты вышла первая тень. Огромная, нереально массивная. Сначала показалось, что это кусок скалы сдвинулся, но затем в полумраке вспыхнули два жёлтых глаза.

Огромное тело, метров шесть высотой, согнутая фигура с бочкообразной грудью и длинными руками. В руках — дубина из цельного ствола дерева, с торчащими металлическими обломками. Огромный рот растянулся в оскале, обнажая ряды тупых, но явно смертельно опасных зубов.

— Это… огр, — выдохнула Анастасия, и её голос дрогнул.

Но не успели мы перевести дух, как рядом, чуть позади первого, выступила ещё одна фигура. Ещё крупнее, с горбом на спине и тяжёлым дыханием, будто сама пещера вздрагивала от каждого его вдоха. Его дубина была толще Кирилла в два раза.

Огры шли медленно, топая так, что казалось — стены трещат. Каждый шаг отзывался в груди гулом, сбивая дыхание. Они остановились в нескольких десятках метров, склонив массивные головы.

Первый наклонился чуть ниже, блеснул глазами и оскалился шире. Голос, низкий и хриплый, словно катился по камням, заполняя всё пространство пещеры:

— Человеки… ням-ням.

***

Спасибо, что читаете!

Если история вам понравилась — добавляйте книгу в библиотеку, ставьте «класс» и делитесь впечатлениями в комментариях. Это помогает книге развиваться и мотивирует меня писать дальше.