— Вернадский, — голос звучал чётко, будто человек стоял рядом. — Капитан Пётр Громов. Ситуация следующая: из периметра Московского разлома вырвалась крупная тварь. Двигается к северо-западу, в сторону поселений. Подтвердите местонахождение и передайте координаты.

Алексей нахмурился:

— Крупная — разумная?

— По данным — нет, — ответил капитан. — Но следы нестабильны. Возможно, новая форма.

— Ясно, — буркнул Алексей. — Только у меня ученик. Универсал, нестабилен. Оставлять его одного опасно.

— Оставь в укрытии, — отрезал Громов. — Вы ближе всех. Найдите тварь и пришлите маяк. Приказ Империи.

Алексей на мгновение замолчал, потом сказал спокойно:

— Пётр, мне нужны ресурсы. Малые ядра всех стихий, кроме огня — хотя бы по сотне каждой. Эти ядра я должен использовать для стабилизации ученика. Мы как раз начали курс выравнивания потоков, и если я сейчас брошу всё и пойду ловить вашего монстра — последствия будут, мягко говоря, нерадостные.

Громов недовольно прищурился:

— Ты серьёзно? Семьсот ядер за одно задание?

— Я серьёзен, — ответил Алексей. — Вы меня отвлекаете от самостоятельного сбора. Обычно я добываю ядра сам — через малые разломы. Теперь вы перекрыли эти зоны, и собрать их негде. Хотите, чтобы я отложил обучение и занялся вашей проблемой — тогда компенсируйте потери.

Молчание длилось секунду. Потом голограмма кивнула.

— Хорошо, я оформлю запрос. Семьсот ядер смешанного типа получишь после отчёта. Но ученик остаётся в укрытии — условие не обсуждается.

— Принято, — коротко сказал Алексей и разъединил кристаллы. Изображение растаяло.

Он повернулся ко мне.

— Ты остаёшься здесь. Укрытие в двух километрах, на холме.

Я глянул в сторону, куда он показал. До холма — открытое поле. Монстр уже где-то на подходе.

— Я не останусь, — сказал я твёрдо. — Если след свежий, нужно идти сейчас. Пока доберёмся до укрытия, он успеет уйти к людям.

Алексей прищурился:

— Ты понимаешь, что можешь стать его ужином?

— Понимаю. Но сидеть в яме и ждать — глупее.

Он усмехнулся краем губ.

— Упрямый. Ладно, идёшь со мной, но подчиняешься без споров. Если скажу «отход» — сразу делаешь шаг назад, понял?

— Понял.

— И не геройствуй. Твоя стихия нестабильна — не хватало ещё привлечь внимание всех тварей округи.

Я молча кивнул. В груди уже привычно ныло от лишней энергии. Семьсот ядер — звучало многообещающе: наконец-то можно будет выровнять потоки.

Мы двинулись по следу. Попугай на моём плече зевнул и пробормотал:

— Двуногий, ты опять идёшь туда, где жарко пахнет смертью.

— А ты разве не за приключениями летел? — буркнул я.

Он обиженно хмыкнул, но замолчал. Впереди темнел след твари. Мы шли быстро — и чем ближе подходили, тем сильнее чувствовалось: спокойных дней у нас не будет.

Мы шли по тропе между выжженных холмов, по направлению, куда показывал след — к северо-западу, в сторону границы, через которую, по докладу, прошла большая тварь. Это ещё не был разлом: место казалось нормальным, но с легким налётом чужой энергии — сигналом, что изтуда что-то вырвалось.

Алексей шёл вперёд, держал прибор в руке и внимательно смотрел по сторонам. Я шёл за ним, нащупывая потоки энергии пальцами на запястье: они то поднимались, то клонились вниз, как будто кто-то тянул за нитки пространства. Попугай молчал на плече — чувствовал, что сегодня не до разговоров.

Первые твари ударили почти без предупреждения. Одна выскочила из высокой травы, другая — из-под валуна; обе — мелкие, но быстрые, с жесткой чешуей и узкими зубами. Они не походили на тех, что мы рубили в заставе: пахло не только кровью, но и следами чужой магии.

Алексей среагировал первым: короткий жест — и перед нами вырос полупрозрачный щит, плотный и тонкий, как лист металла. Одна из тварей врезалась в него и отскочила сломав себе пару конечностей; вторая бросилась на меня, и я встретил её ударом — выпустил контролируемый взрыв огня, ровно настолько, чтобы отбросить, не расходуя лишнего.

— Без лишних эффектов, — крикнул Алексей, когда мы отбились. — Мы не ищем шоу.

Я притормозил дыхание и стал действовать вплотную к нему. Он уже не учил — просто работал. Его приемы были точны: земля, ущемляющая лапы; ветер, закрывающий проход; вода, тушащая огненные вспышки. Я подстраивал свой импульс под его ритм, не делая лишних огненных всплесков.

Через десять минут выскочила еще пара. На этот раз Алексей бросил в них сгусток земли, я добавил к этому сжатый поток воздуха — и тварь разлетелась по кустам, оставив после себя только следы и запах паленой кожи.

— Не пройдём мимо, — сказал он тихо, когда всё стихло. — Они проверяют границы. Такие мелочи идут сначала — разведка. Где-то рядом что-то крупное.

— Значит, след держим? — спросил я.

— Держим, — кивнул он. — И если мы пропустим их, они поведут за собой более серьёзных монстров. Нельзя позволять этому добраться до людей.

Мы шли дальше, осторожно проверяя каждый заросший овраг и каждый валун, не давая мелочи нас зажать. Дорога была однообразна: короткие выстрелы, точные движения, минимум огня — потому что огонь оставляет след, а нам нужна тишина и скорость.

Попугай ворчал, но клевал крупицы с моей руки, будто напоминая: даже в таком деле нельзя забывать про еду.

Чем дальше шли, тем свежее становились следы — кто-то явно двигался в том же направлении. Мы ускорили шаг. До города было далеко. Нам нужно было перехватить тварь сейчас — на открытой местности, где её можно было бы загнать, а не ждать, пока она доберётся до окраин.

Я глянул на Алексея, который время от времени проверял направление, сверяясь с каким-то небольшим прибором на ремне.

— Что это за штука у тебя была? — спросил я. — Та, что показывала офицера.

— Артефакт связи, — ответил он не отвлекаясь. — Новая разработка имперского артефакторского отдела. Работает даже при перепадах энергии, где обычные магические каналы глохнут.

— Хм. И много таких у вас игрушек, о которых простые маги даже не слышали?

Алексей коротко усмехнулся:

— Невероятно много. Империя не любит делиться тем, что считает нужным скрыть. А если кто и видел подобные устройства, то, как правило, не имел возможности рассказать об этом дальше.

Я понял намёк и больше не спрашивал.

Шли мы ещё минут двадцать, пока Алексей внезапно не поднял руку, останавливая меня. Его взгляд скользнул по земле. Я последовал за ним и увидел след — глубокий, почти в локоть, с неровными краями. Камни на дне следа плавились, будто кто-то прошёл по ним раскалённым металлом.

— Вот она, — сказал Алексей тихо. — Судя по отпечатку, минимум три метра в холке.

Я присел рядом, осторожно провёл рукой над отпечатком — воздух дрожал, будто всё ещё помнил жар.

— Свежее. Час, максимум полтора.