— Это… — начал он.

— Не торопись, — посоветовал я. — Ещё не поздно сделать вид, что ничего не видишь.

— Ты. Что сделал? — спросил он уже нормальным голосом, без вступления.

Я невинно пожал плечами.

— Тренировочку. — Чуть переставил ноги, чтобы кристалл не тянул запястья. — Гигант просил передать привет. Не справился с нагрузкой.

По гарнизону прошёл тихий, нервный смешок — один, короткий, и тут же затих. Лирсен зажмурился, словно от громкой вспышки. Нерисса выругалась сквозь зубы. Кто-то сзади тихо, почти шёпотом, сказал:

— Он с ума сошёл.

— А он был в нём когда-нибудь? — отозвался другой голос.

Вель, между тем, просто моргал. Смотрел по очереди то на меня, то на кристалл, то на следы каменной пыли на моём плече.

— Ты… — он чуть запнулся, подбирая приличное слово, — серьёзно?

— Если ты спрашиваешь, убил ли я стража, — уточнил я, — да. Если спрашиваешь, был ли у меня план на потом — нет. Но я в процессе.

Маэтор схватился за голову обеими руками. Пальцы, измазанные в костяной пыли, оставили белёсые полосы на висках.

— Это сердце стража, — выдохнул он. — Ты… ты его вырезал?

— На выбор у меня не было много вариантов, — честно ответил я. — Лежать под ним мне показалось менее перспективным.

Лирсен наконец разлепил губы:

— Ты понимаешь вообще, что ты сделал?! — Голос у него сорвался выше обычного. — Стражи — часть защитного механизма круга! Они якорят структуру, они держат поле смерти, они…

— Они ходят и смотрят сверху на всех, как на мусор, — перебил я. — Да, в курсе.

Маэтор шагнул ближе, словно хотел забрать кристалл из моих рук. В последний момент одёрнул себя и остановился на расстоянии вытянутой руки, но пальцы всё равно тянулись, как у ребёнка к опасной игрушке.

— Архимаги смерти используют их как маяки и резервуары энергии, — сказал он уже тем тоном, каким обычно зачитывают приговор. — По этим кристаллам они следят за состоянием круга. Они питают этим плоть и магию. Они… — он судорожно вдохнул. — Убийство стража — это… это…

— Смертный приговор, — спокойно договорил за него Вель. — Для того, кто убил. И для тех, кто его прикрывает.

Тишина, и так густая, стала ещё плотнее. Кто-то сзади вздохнул так, будто ему в грудь положили кирпич.

— За такими, как ты, — продолжал Вель, не отводя взгляда, — приходят гончие. Охотники архимагов. Они идут по следу, по всплеску, по запаху этой силы. И когда они найдут тебя… — он чуть развёл руками, — они не станут разбираться, чем мы виноваты. Они просто сметут всё, что стоит рядом.

— Ты привёл смерть к нашим воротам, — тихо, но очень чётко сказал Маэтор.

Я посмотрел на него, потом на кристалл, потом поднял голову вверх, будто пытался разглядеть, не бегут ли уже по небу чьи-нибудь любимые гончие.

Небо было спокойно. Пока.

— Вы серьёзно думали, что проживёте тут вечно? — спросил я. — Сидя в крепости, пока вам с центрального склада периодически сбрасывают новый мусор в виде неудачной нежити?

— Мы думали, — процедил Лирсен, — что хотя бы сегодня нас не убьют.

— И вот как всё испортилось, — вздохнул я. — Да, понимаю.

Вель посмотрел на меня пристальнее.

— Ты мог оставить его в пустыне, — заметил он. — Убить — уже было бы проблемой. Но вырезать сердце… и принести в крепость… Это что-то новое даже для огневиков.

— В пустыне его бы всё равно нашли, — пожал я плечами. — Или подняли, или забрали. Там он явно не лежал бы тихо до скончания века. А так… — я качнул кристалл, и тот ответил тяжёлым гулом, — у меня хотя бы есть шанс решить, куда эту штуку деть.

— У тебя есть один шанс, — холодно сказал Маэтор. — Уйти.

Слова повисли между нами, как кусок льда.

— Конкретней? — уточнил я. — Чтобы не было недопониманий.

— Мы не можем держать в крепости того, кто привлекает к себе гончих, — объяснил Вель уже мягче, но ничего по сути не меняя. — Ты — маяк. Тебя не просто почувствуют, тебя увидят. Мы слишком малочисленны, чтобы пережить удар архимагов. Даже их слуг. Поэтому у тебя два варианта.

Он поднял два пальца.

— Первый: ты уходишь с кристаллом. Сейчас же. Как можно дальше. И стараешься не умирать у нас на глазах, чтобы по твоему трупу потом не нашли и нас.

— Вежливо, — кивнул я. — Второй?

— Второй: ты уносишь кристалл далеко. Насколько сможешь. Прячешь его, бросаешь, зарываешь в песок — как хочешь. И возвращаешься без него. Тогда, может быть, гончие ограничатся пустыней и не придут к нашей стене.

— «Может быть» — звучит ободряюще, — пробормотал я.

Маэтор сжал зубы так, что на скулах заходили жилы.

— Ты не понимаешь, — тихо сказал он. — Мы сидим здесь не потому, что нам нравится. Нас сюда согнали. Мы — расходный материал. Но даже расходный материал хочет прожить лишний день. Ты сейчас этот день забрал.

Я помолчал. Сказать, что мне стало стыдно, было бы неправдой. Но неприятное ощущение, что я всем порядком испортил вечер, присутствовало.

— Ладно, — вздохнул я. — Давайте честно. Вы всё равно не рассчитывали отсидеться до пенсии. Архимаги рано или поздно наводят здесь порядок, и порядок у них обычно в чью-то пользу, но не вашу. Я просто ускорил процесс.

— От этого не легче, — отрезал Лирсен.

— Могу замедлить в другой стороне, — предложил я. — Ладно. Смотрите.

Я опустил кристалл на землю. Тот глухо стукнулся о каменный пол двора, вибрация прошла по ногам, до стены, и, кажется, до самого неба. Маги смерти синхронно сжались, как будто я кинул под них связку взрывных артефактов.

— Я не собирался тут сидеть до посинения, — сказал я, глядя на них по очереди. — У меня, знаете ли, своя программа обучения. Если этот кусок проблемы можно унести подальше — я унесу. Если не можно… ну… — я пожал плечами, — посмотрим, кто первым сгорит.

— Очень успокаивающе, — заметил Вель.

Нерисса, до этого молчавшая, наконец встряла. Голос у неё был резкий, но уже без той паники, что звучала на стене, когда увидели стража.

— Иди уже, — фыркнула она. — От тебя всё равно одни проблемы. Сначала волна, потом этот… — она кивнула на кристалл, — теперь ещё и гончих првлёк. Нам тебя только для полного счастья не хватало.

— Ревнуешь? — уточнил я. — Все беды мира хотят меня, а ты одна — нет.

Она закатила глаза.

— Размечтался. Если вдруг выживешь — можешь считать, что кто-то наверху действительно любит идиотов.

— Это мы уже выясняем, — кивнул я. — Не скучайте. Если вдруг увидите где-нибудь вдали большой взрыв — возможно, это я решаю проблему. А может, это проблема решает меня.

— Только не здесь, — попросал Маэтор. — Пожалуйста.

Я кивнул серьёзнее. Несмотря на весь сарказм, эти люди действительно не выбирали, где им умирать. Я — выбирал. В какой-то степени.

— Ладно, — сказал я. — Сделаем так. Я оттащу эту игрушку подальше. Насколько смогу. Если после этого у меня останется настроение жить — зайду сказать, как всё прошло.

— Не уверен, что мы будем рады повторной встрече, — честно признался Лирсен.

— Я тоже, — усмехнулся я. — Поэтому это будет честно.

Я наклонился, снова взял кристалл. Он отозвался знакомым толчком, натянув мышцы на плечах, как струны. Огонь внутри с удовольствием расправил спину, принимая на себя часть нагрузки. Тьма затаилась, как перед грозой. Смерть… ну, смерть и раньше не была многословной.

— Если что, — добавил я уже на ходу, — могу оставить вам автограф на стене. «Здесь был псих».

— Пожалуйста, не надо, — простонал кто-то из погребальных мастеров.

— Ладно-ладно. Буду скромнее.

Я вышел обратно под ворота. Тень крепости на секунду закрыла мне солнце, потом я снова оказался в выжженной пустыне. За спиной — тяжёлый вздох камня и магии. Впереди — серый песок, далёкий горизонт и кристалл в руках, который тянул меня туда, где меня точно никто не ждал.