Он кивнул.

— Наш мир… требует энергии… много… очень много…

— И вы решили её украсть, — подвёл я итог.

Он не стал отрицать — просто опустил взгляд.

— Люди… хотят жить…

Я пожал плечами:

— Хорошо. Ты хочешь жить — тогда надо дойти до вашего портала.

Он кивнул медленно, как будто каждая мысль весила тонну.

Пока мы шли, Янов замолчал — видно было, что силы заканчиваются. Я поддерживал его всё больше, огонь под ладонью поддерживал тепло, чтобы кровь не сворачивалась слишком быстро.

В какой-то момент он сказал тихо:

— Ты… не обязан…

Переводчик:

— Ты не обязан помогать. Почему ты… делаешь это?

Я остановился.

Посмотрел на него.

— Потому что это интересно, — ответил я.

Он моргнул.

— Интересно?..

— Да. Миры взаимосвязаны. Люди… странные существа… маги тоже. Ты пришёл сюда за ядрами. Я — прохожу испытание. Наши задачи пересеклись. А теперь есть возможность получить доступ к вашему миру. Вот почему.

Он промолчал.

А я добавил:

— И ещё. Потому что ты живой. А я не люблю, когда живые умирают просто так — особенно если в этом нет смысла.

Янов отвернулся — будто ему было неловко.

Переводчик тихо выдавал его дыхание, словно пытаясь перевести даже это.

Мы вышли к небольшому подъёму, покрытому трещинами.

Я поднял голову — воздух впереди начал дрожать.

Совсем чуть-чуть, едва заметно, но уже знакомо.

Янов, увидев, замедлил шаг.

— Это… — начал он.

Переводчик:

— Там… начнёт открываться… портал…

Я кивнул.

И впервые за всё это время почувствовал, как во мне начинает собираться новый интерес — плотный, острый, как предвкушение боя со стражем, но глубже.

— Отлично, — сказал я. — Значит, мы успеваем.

Я посмотрел на Янова.

— А теперь — не умирай, пока идёшь. Мне ещё нужно, чтобы ты рассказал своему императору, что Кирилл Львов хочет вести переговоры.

Он попытался улыбнуться. На этот раз — чуть теплее.

Мы двинулись дальше.

И мир вокруг стал дрожать сильнее.

Дорога к точке эвакуации лежала по узкой полосе среди обвалов, будто сама пустошь не хотела отпускать никого, кто посмел по ней пройти. Склоны с обеих сторон напоминали застывшие волны — стекловидные гребни, обожжённые и острые. Мы шли меж ними, и звук каждого шага отдавался странным эхом, словно под землёй кто-то слушал, как мы идём.

Янов тяжело опирался на мою руку. Его броня была изранена, гель уже подсох на коже и местами потрескался. Но, как ни странно, он держался лучше, чем мог бы любой маг из этого мира после стольких ран. Удивительно живучие эти люди из мира технологий.

Воздух впереди дрожал, нитями расходился по сторонам, будто кто-то тянул его пальцами. И чем ближе мы подходили, тем сильнее становилась эта дрожь.

— Это… оно… — выдохнул Янов.

Переводчик, висевший у него на груди, подтвердил металлическим голосом:

— Активность… растёт… фаза… приближается…

Я слегка приподнял его, чтобы он не упал, и посмотрел вперёд.

Впервые за долгое время я видел, как пространство трескается не из-за магии стихий, не из-за давления тьмы, не из-за силы смерти — а из-за чего-то иного. Чужого. Не нашего.

Это было как смотреть на бумагу, которую сминают.

Мир сминался складками.

Прямые линии сбивались, а потом вновь выпрямлялись.

И именно в этой неправильности было что-то жутко интригующее.

Когда мы приблизились к гряде, дрожь стала плотнее. Я чувствовал её не кожей — костями. Будто что-то вибрировало внутри черепа.

Янов начал ускоряться, хоть и с трудом.

— Нам… туда… — пробормотал он.

Переводчик добавил:

— Пространственный… узел…

Я посмотрел вперёд.

На расстоянии примерно пятидесяти шагов воздух начал светиться. Не огнём — нет, это не был свет стихий. Он был белым, даже серебристым, и лился словно из разрыва, растущего в самой ткани мира.

Появились края — ровные, чёткие, прямые.

Я усмехнулся.

— И правда линейкой измеряют.

Янов не понял, но и не пытался.

Когда рамка раздвинулась, пространство внутри неё стало меняться.

Из серебристого — в серое.

Потом — в туманное.

Потом — в чёткую картинку: ровная металлическая платформа, странные конструкции по краям, светящиеся лампы в коридоре.

Портал открылся.

И на секунду я перестал дышать.

Это было… слишком ровно.

Слишком искусственно.

Слишком… чисто.

В сравнении с этим миром, где всё было из камня, огня, костей и хаоса — портал выглядел как окно в другой уровень бытия. Чужой. Холодный.

Мир людей без магии.

И очень голодной магии.

Янов едва стоял на ногах. Когда портал окончательно стабилизировался, он резко выдохнул, словно до этого сдерживал дыхание.

— Мы… успели…

Переводчик тихо пискнул:

— Переход… возможен…

Я поставил его на обе ноги, удерживая за плечо.

— Пойдёшь?

Он кивнул, но потом посмотрел на меня — впервые по-настоящему внимательно.

Его взгляд дрожал. Но не от страха. От осознания, что мы сейчас расходимся навсегда, каждый в свой мир.

Он что-то тихо произнёс, почти неслышно.

Переводчик разрезал воздух:

— Спасибо… за всё…

Я вздохнул.

— Ты ещё должен там выжить и рассказать им то, что я тебе сказал. Так что не благодари раньше времени.

Он опустил взгляд.

Потом снова поднял — и протянул мне маленький металлический жетон из внутреннего кармана.

Чёрный.

Толстый.

С выгравированным рисунком — каким-то шестигранником, вписанным в круг.

— Это… — он едва сдержал кашель, — идентификатор… экспедиции…

Переводчик выдал:

— Доказательство… контакта… предложение… будет передано…

Я взял жетон. Он был холодный и странно тяжёлый, будто внутри находилась какая-то плотная сердцевина.

— Ладно, — сказал я. — Считай, контакт установлен.

Янов пошатнулся — я удержал.

Он поднял руку — пытался выполнить какой-то жест, будто салют или приветствие.

— Ты… сильный… — перевёл прибор его слова. — Очень… сильный… не такой… как здесь…

Я фыркнул:

— Долго ты это соображал.

Он попытался улыбнуться.

— Желаю… выжить… — донёс переводчик.

— Мне это тоже нужно, — сказал я. — Мне ещё есть чем заняться.

Портал начал мерцать — края дрогнули. Янов понял, что времени не осталось. Он сделал шаг — шаткий, тяжёлый, но решительный.

Я подхватил его последний раз, поддержал под локоть.

— Иди, — сказал я. — И помни — я не люблю, когда мои предложения игнорируют.

Он кивнул.

Сделал шаг в белое сияние.

И исчез.

Просто растворился в свете, будто его и не было.

Портал ещё секунду стоял ровным, затем линии начали съезжаться.

Прямоугольник сжался, как если бы его кто-то закрыл дверью.

Свет померк.

В последний момент я увидел чей-то силуэт на той стороне — человека в чёрной броне, бегущего к Янову.

А потом — всё.

Портал схлопнулся.

И пустошь вернулась к своей обычной тишине.

Я остался стоять один среди дрожащего воздуха и следов огромной лапы стража. Кирилл Львов — адепт пятой ступени, маг в круге смерти, в мире, где почти все стихи заблокированы.

И только что я говорил с человеком, который жил в мире, где магии нет вообще.

Мир бесконечной механики.

Железа.

Тех, кто добывает ядра как топливо, а не как силу.

Странно.

Интересно.

Огненно интересно.

Я сжал металлический жетон в ладони. Он был холоднее окружающего воздуха, будто не хотел нагреваться, как обычный металл.

— Значит, у нас есть что-то, что им нужно, — сказал я вслух. — И у них есть то, чего нет у нас.