— Ладно, — хмыкнул я. — Магистр, говоришь. Поздравляю, Кирилл, ты официально стал ещё одним идиотом, который вместо нормальной жизни гоняется за монстрами в мире испытаний.

Я опустил взгляд на ядро… которого уже не было. Пыль. Легкая, тёмная. Ядро полностью растворилось.

Не теряя времени, я двинулся к следующему дракону. Этот был поменьше. Разрез. Поиск. Ядро ложится в руки.

Энергия пошла внутрь легче, но на этот раз без щелчка. Просто теплый прилив, как если бы тебе плеснули в лицо тёплой водой. Тело довольно отозвалось… и всё.

— Серьёзно? — спросил я воздух. — Всё? Это всё, на что ты способен?

Я сжал зубы, подошёл к третьему, четвёртому. Повторял процедуру, словно работая на конвейере. Кровь, плоть, костный хруст, ядра в руках, энергия внутрь.

С каждым следующим приливом эффект становился всё слабее. С третьего ядра я почувствовал только лёгкое давление в груди. С четвёртого — еле заметный отклик. На пятом организм уже просто сказал: «хватит».

Последнее ядро дотлело в ладони, не дав ничего, кроме лёгкого покалывания в пальцах.

Я выпрямился и выматерился.

— Да вы охренели, — сказал я, глядя на небо. — Я что, по-вашему, должен на богов охотиться, чтобы архимагом стать?!

Эхо донесло мой вопль обратно, слегка искажённый. Где-то на горизонте лениво ответил рык какого-то монстра, которому явно было глубоко плевать на мои карьерные перспективы.

Я оглядел площадку ещё раз. Большая часть туш уже была без ядер. Несколько оставшихся я сознательно проигнорировал: смысла вытягивать из них крохи не было. Усиление всё равно бы съело этот мизер, а толку — ноль.

Зато усталость накатывала волнами. Мышцы ныли, доспех был местами прожжён и разодран, внутри всё ещё гулял жар, смешанный с холодом тьмы. Магистр, да. Но магистр, который стал на ступень выше… и тут же уткнулся в новый потолок.

— Ладно, — выдохнул я. — На сегодня, наверное, самоубийственных идей хватит.

Я как раз собирался найти себе более-менее тихий уголок, чтобы немного прийти в себя и разобраться с тем, как теперь живётся на новой ступени, когда воздух дрогнул.

Не от жары, не от последствий боя. И даже не от остаточных вспышек магии.

Он дрогнул… от звука.

Сначала — лёгкий гул, как от далёкого грома. Потом — тяжёлый, низкий, вибрирующий рёв, который пробрал до костей. Камень под ногами отозвался дрожью. Мелкие обломки подпрыгнули. Оставшиеся в живых монстры дружно попытались сделать вид, что их никогда не существовало, и попрятались в трещины.

Я поднял голову.

Где-то над дальними скалами, на фоне уже темнеющего неба, росла тень. Огромная. Медленная. И очень, очень знакомая по тем ощущением, что я успел испытать, когда драконы раньше выходили на охоту.

Только в этот раз стандартным набором «крупная тварь с крыльями» дело не ограничивалось. В этой тени было что-то ещё. Давление. Масштаб. Та самая тяжесть, от которой даже воздух хотел лечь на землю и не шевелиться.

Я усмехнулся, хотя улыбка вышла кривой.

— А вот и главный гость, — тихо сказал я. — Папаша, значит, решил посмотреть, кто устроил здесь дракономясо.

Усталость никуда не делась. Я чувствовал каждую ссадину, каждую царапину, каждую трещинку в доспехе. Но ядро внутри отвечало странным, низким гулом — смесью страха, азарта и того самого голода, который никуда не уходил.

Магистр, круг испытаний, стая драконов под ногами и ещё один, самый крупный, на подходе.

Прекрасный день, чтобы снова чуть не сдохнуть.

Главный гость не заставил себя ждать.

Сначала был только рёв — не похожий ни на один из тех, что я слышал раньше. Обычно драконы ревут как разъярённые твари: громко, мощно. Этот ревел как стихия. Звук прошёлся по камням, как удар кувалды, грудную клетку сдавило, будто внутрь залезли чужие руки и решили проверить, сколько рёбер выдержит нажатие. В прошлый раз он не обратил на меня внимание, его отвлёк универсал. Сегодня же праздник был именно в мою честь.

Из темноты вынырнула тень.

Я думал, что уже видел крупных драконов. Оказалось — видел так, ящериц подросткового возраста. Это чудовище закрывало собой полгоризонта. Крылья — как два куска ночного неба, на которых кто-то наметал звёздный уголь. Чешуя блестела глухим матовым чёрным, местами переливаясь фиолетовым, как масляное пятно на воде. В груди тёмно пульсировало пламя, в пасти оно же выбивалось наружу с каждым выдохом. А вблизи он гораздо страшнее.

Я машинально отметил: массивные плечи, шея как башня, хвост — отдельное природное бедствие, если прилетит по тебе хотя бы краем.

— Ага, — пробормотал я, — папочка пришёл разбираться, кто тут по его стаду стреляет.

Дракон прошёл над плато, развернулся и завис. Просто повис в воздухе, лениво работая крыльями. Оценил поле бойни. Два или три десятка мёртвых и полуразорванных драконьих туш, дымящиеся следы от стрел, обугленные пятна на камне и один двуногий идиот в центре.

Тени от его крыльев накрыли площадку полностью. Сверху я, наверное, выглядел как крошечная точка на раскрошенном камне.

— Ну, — вздохнул я, — зато зрелищно умру.

Дракон опустил голову чуть ниже, рассматривая меня своими бездонными глазами. Внутри них плавали языки тёмного пламени, словно кто-то бросил в пропасть огненные угли и они там застыли.

Я выдохнул, активировал связь с арбалетами и хмыкнул:

— Ладно, родной. Добро пожаловать на стрельбище.

Я дал команду.

Сразу заговорили все арбалеты.

Платформа под ногами ощутимо дрогнула — не от силы выстрелов, а от общей отдачи по магканалам. Перед глазами вспыхнули прицелы, траектории, точки упреждения. Стрелы толщиной с хорошую балку рванули к драконьему силуэту, каждая оставляя после себя призрачный след в интерфейсе шлема.

Я специально не стрелял залпом «в лоб». Подбор углов, перекрёстный огонь, максимальное перекрытие возможных траекторий ухода. Почти шахматная задачка: вот сюда крылом, сюда — брюхом, сюда — попробуй не подставь бок.

Дракон отреагировал. Резко. Это была не тяжелая баржа, а что-то слишком живое и слишком привыкшее к полётам. Он резко свалился в бок, крыло сложил наполовину, подставляя только часть чешуи под удар. Но всё равно избежать всего не смог.

Одна стрела ухнула в перепонку правого крыла, пробив её насквозь и вырвався наружу вместе с клочком тёмной плоти.

Вторая вошла ниже — в сочленение крыла и корпуса. Усиленный металл не прошёл насквозь, но вогнулся, как гвоздь, забитый кувалдой в слишком плотное дерево.

Третья скользнула по чешуе шеи, отскочила, оставив длинную рваную борозду.

Остальные прошли по корпусу и хвосту — десяток ударов, каждая стрела поднимала фонтан чёрной крови и обломков чешуи.

Я на секунду обрадовался: получился хороший салют.

Обрадовался — до того момента, как дракон сделал следующее.

Он дёрнул крыльями, выравниваясь, издал короткий хриплый звук — даже не рёв — и взмыл выше, будто я в него камешками кинул, а не десятками стрел запустил. Тело его явно пострадало, но никакого падения, никакого визга, ничего похожего на агонию.

Просто раздражение.

— Да вы офигели тут все, — сказал я вслух. — То ядра не насыщают, то стрелы — так, щекотка.

Снизу было видно, как торчат из драконьего корпуса стрелы, как из дыр сочится густая почти чёрная жидкость. Но монстр всё равно держался в воздухе уверенно, как будто всё это — досадное недоразумение.

Ответ не заставил себя ждать.

Дракон вдохнул.

Это было видно даже с земли: ребра разошлись, грудь раздуло, тёмное свечение в глубине усилилось, потом стало почти белым.

Я ругнулся, упал на колено и швырнул перед собой тёмный щит, поверх него — огненный, связав оба в одну уродливую конструкцию.

Плохо связанную, кстати.

Потому что то, что вылетело из пасти монстра, было не просто пламенем. Это была волна тени, прошита огненным сердцем. Как будто в ночи пробили дыру и вывернули наизнанку какой-то чужой мир.