— Оставь его.

Я перевёл взгляд на неё.

— Он ещё не пришёл в себя.

— Судя по всему и не придёт. В ближайшее время, по крайней мере.

— Тем более. Дай ему обдумать произошедшее.

— Согласен. Сейчас бесполезно спорить.

Я пару секунд молчал, потом отвернулся.

— Ладно.

Она кивнула.

— Какие планы?

— Нужно заехать в Варшаву.

— А дальше?

— Без изменений.

***

Чем дальше мы ехали, тем сильнее менялся мир вокруг. Сначала это было едва заметно — дома становились ровнее, крыши не проваливались, заборы переставали напоминать случайный набор досок. Потом — больше. Камень вместо дерева, окна с рамами, в которых не гуляет ветер, люди, у которых есть время не только выживать.

Деревни начали напоминать маленькие города. Улицы шире, лавки открыты, на перекрёстках кто-то торгует, кто-то спорит, кто-то просто сидит и наблюдает.

Жизнь возвращалась.

И это почему-то напрягало.

Слишком быстро.

После разлома любое «слишком хорошо» воспринималось как-то неестественно.

Остановились мы ближе к вечеру. Деревня оказалась из тех, где уже есть постоялый двор, а не просто комната у кого-то в доме. Несколько улиц, фонари, люди, которые не смотрят на тебя как на угрозу.

Сняли комнаты.

Тепло, свет, запах еды.

Обычная жизнь.

Я поймал себя на том, что прислушиваюсь — не к звукам, а к их отсутствию. Нет напряжения, нет давления. Просто вечер.

И это почти расслабляло.

Почти.

Однако покой длился недолго. В комнату ворвался самый настоящий ураган.

— Ну конечно, — протянул знакомый голос.

Попугай влетел внутрь, устроился на спинке стула и оглядел нас с видом человека, которого снова подвели.

— Стоило мне отлучиться на пару часов, — продолжил он, — и вы опять во что-то вляпались.

— И тебе привет, — сказал я.

— Привет — это когда всё нормально. У вас лица такие, будто вы кого-то закопали.

— Почти.

Он прищурился.

— Без меня?

— К счастью.

— Вот именно. Без меня. Вечно вы находите проблемы без моего чуткого присмотра.

Я махнул рукой.

— С тобой я чуть не сдох несколько раз.

Настя сразу повернулась ко мне.

— С этого момента подробнее.

— Давно было.

— Кирилл.

— Уже не помню.

Попугай возмутился.

— Да ты только благодаря мне не погиб!

— Сейчас я тебя точно спалю.

— Попробуй.

— Не провоцируй меня.

— Я спасал тебе жизнь!

— Что-то не припомню такого.

— Неблагодарный!

Настя слушала, переводя взгляд с одного на другого.

— И вы так всегда?

— Нет, — сказал я. — Иногда хуже.

Попугай фыркнул.

— Без меня вы бы уже давно…

— Достал!

Он затих на секунду, потом демонстративно отвернулся.

— Неблагодарные.

Я усмехнулся.

Напряжение немного отпустило.

Тем временем стемнело и деревня погрузилась в сон.

Проснулся я резко.

Без причины.

Сначала даже не понял, что именно меня вытащило из сна. Тишина стояла обычная, не давящая. Ни криков, ни шума.

Потом услышал.

Шаги.

Тихие, но отчётливые.

И стук двери.

Я повернул голову.

— Спи, — сказала Настя.

— Не получается.

— Ничего не случилось.

— У меня нехорошее предчувствие.

Она вздохнула.

— Кирилл…

Я уже вставал.

— Быстро посмотрю.

— Я с тобой.

Я не стал спорить.

Мы вышли на улицу.

Там было холоднее, чем ожидал. Воздух свежий, чистый. И почти сразу я его увидел.

Пётр.

Он уже был в седле.

— Пётр, — тихо позвал я.

Он не обернулся.

Лошадь тронулась.

И через пару секунд он уже уходил по дороге, в ту сторону, откуда мы приехали.

— Будем догонять? — спросила Настя.

Я смотрел ему вслед.

— Не думаю, что это поможет.

Она кивнула.

— Значит, поедем следом?

— Именно.

Мы не стали тратить время.

Собрались быстро, без лишних слов.

И пехали в сторону бывшего разлома.

Ночь тянулась долго. Мы держали дистанцию, не приближаясь, но и не теряя его из виду. Пётр ехал уверенно, не петлял, не проверял, есть ли за ним хвост.

Значит, знал, куда идёт.

К утру стало понятно.

Я узнал дорогу раньше, чем увидел саму деревню.

— Мы возвращаемся, — сказала Настя.

— Да.

Солнце только начинало подниматься, когда показались первые дома.

Но это была уже не та деревня.

Перед входом — люди. Много. Сотни. Мужчины, в основном. Костры, дым, голоса. Движение.

Центр расчищен. Земля утоптана. Несколько человек ходят по кругу, чертят линии, выверяют расстояние.

Я остановил коня.

Пётр уже был там. Слез с коня, подошёл к остальным, без колебаний встал рядом.

Я смотрел на площадку, на линии, на людей, которые готовили что-то, что явно не закончилось вчера.

Разлом закрылся.

Но то, что за ним стояло, осталось.

— Похоже, мы здесь ещё не закончили, — сказал я.

Пётр не задержался ни на секунду. Встал к остальным так, будто всегда здесь и был. Взял палку у ближайшего, наклонился и начал выводить линии на земле — ровно, уверенно, без лишних движений.

Я смотрел на это и отмечал одну простую вещь: он не сомневался.

— Может разгоним их? — тихо сказала Настя.

— И что это даст?

— Не могу понять, что у них в центре.

Я прищурился, всматриваясь.

Сначала не понял, потом картинка сложилась.

— Да они охренели…

— Тише.

— Там десяток связанных девушек.

Настя чуть подалась вперёд.

— Может и правда стоит убить этих идиотов?

— Это не сложно, — ответил я спокойно. — Но тогда чем мы лучше разломных монстров?

— Да плевать. Похоже, их уже не переделать. Пока мы медлим, они угробят ещё множество жизней.

Я не ответил сразу.

Смотрел.

Девушки лежали в центре, связаны, но… их не трогали. Никто к ним не подходил, не проверял, не готовил к ритуалу.

Они просто были.

— Погоди, — сказал я. — Мне кажется, их не планируют убивать.

— С чего ты взял?

— На них никто не обращает внимания.

Она проследила взглядом.

Замолчала.

И в этот момент всё остановилось.

Сразу.

Шум стих, движения прекратились. Люди, ещё секунду назад занятые своим, будто по команде замерли.

Тринадцать мужчин вышли вперёд.

Разошлись кругом, выстраивая ровное кольцо вокруг центра.

Я выпрямился в седле, не отрывая взгляда.

— Сейчас начнётся, — тихо сказал.

Сотни голосов слились в один.

— Взываем к тебе, о госпожа!

Воздух стал плотнее.

Тринадцать одновременно вскинули руки.

Солнце только поднималось, и в его свете на мгновение вспыхнули лезвия.

Кинжалы.

— Не туда смотришь… — выдохнула Настя.

Я уже понял.

Они опустили руки.

И вонзили клинки себе в грудь.

Без крика. Без колебаний.

Один за другим рухнули на землю.

— Чёрт… — тихо сказала она.

От тел потянулись тонкие нити. Почти невидимые, но я их видел. Они сходились в центре, переплетались, стягивались в одну точку.

Пространство дрогнуло.

Начало складываться.

Портал формировался быстро, без скачков, как будто его не ломали, а собирали.

— Нужно вмешаться, — сказала Настя.

— Погоди.

— Кирилл.

— Я знаю.

Я уже считал.

Если бить сейчас, будет побоище. И неизвестно, что останется после.

Если подождать…

Портал дрогнул сильнее, затем выровнялся.

Грань проявилась.

— Сейчас, — сказала она.

— Ещё секунду.

Я уже держал заклинание. Не выпускал, собирал, выравнивал. Слишком рано — уйдёт впустую. Слишком поздно — не попадёт.

Портал завершился.

И она вышла.

Та же. Почти.

Лицо — как в разломе. Чистое, правильное, слишком приятное для глаз. Движение плавное, как будто мир под неё подстраивается.

Мужчины вокруг упали на колени.