— Однако, мистер президент, — сказал я, посмотрев на часы, — у нас скоро самолёт из Нью-Йорка улетает, не хотелось бы отстать от наших товарищей.
— Да какие проблемы, Серж, — весело ответил Картер, — сейчас мой вертолет вас доставит прямо в Джей-Эф-Кей, — и он отодвинул занавесочку и показал на вертолетик, стоящий на лужайке Белого дома.
— Ух ты, — ответил я, — Сикорски С-61, если не ошибаюсь.
— Да, это он, — удивленно сказал Джимми, — он же Си-кинг, разбираешься в авиатехнике?
— Есть немного, на советских вертолетах я летал, и на французских тоже приходилось (я вспомнил эпопею в Гаграх), а на американских еще нет — там так же трясёт?
— Сейчас сам узнаешь… ну мы договорились, кажется?
— Да, конечно, мистер президент, рад был нашей встрече… мэм… — я поцеловал ручку Розалин, — си ю…
И мы шагнули на знаменитую белодомовскую лужайку.
Но перед этим я нарисовал на бумажке (с американским гербом конечно, их там много лежало в разных местах) основные болевые пункты нынешней администрации и как их гладенько обойти в предвыборный период, а именно:
— сокращение подоходных налогов, это ж будет ударная тема республиканцев, поэтому обязательно надо перехватить у них этого конька, а потом, обещать не значит выполнить
— независимый кандидат Андерсон, с ним надо что-то делать, потому что он кучу голосов отберет именно у демократов… не знаю я, что именно, придумайте, вы же президент, а не я…
— ну и конечно же знаменитый скандал с водяным кроликом, это будет… это будет где-то через полгода в вашем родном городке Плейнз… во время рыбной ловли (вас почему-то потянет половить там рыбу) этот кролик попытается к вам в лодку залезть, а вы его по голове веслом огуляете, а досужий репортер, совершенно случайно оказавшийся рядом, всё это аккуратно заснимет, и потом этот случай разойдется по всей Америке в тысячах острот и карикатур, и это, коротко говоря, станет гвоздем в крышку ваших президентских амбиций.
На этом пункте Картер довольно изумленно посмотрел на меня, но ничего больше не сказал, кроме «Бай, мистер… и миссис Сорокалет, надеюсь, мы не в последний раз увиделись». А дальше был президентский борт номер один, нет, не Air Force One, это ж самолёт, а вертолёт номер один у них назывался Marine One, почему-то в этом секторе президентских передвижений он отдавал предпочтение флоту. Сикорски-61 на мой провинциальный взгляд был довольно корявым внешне, даже нашим Ми по красоте немного уступал, не говоря уж о невесомых Алуэтах, и ревел/вибрировал он ровно так же со страшным скрежетом, но внутри там конечно всё было отделано по высшему разряду, желающие убедиться в этом могут посмотреть на картинку
https://markandsaimi.files.wordpress.com/2015/02/img_4162.jpg
Бар внутри был, да, здоровенный, но его предусмотрительные охранники на замок закрыли, и это правильно — хрен знает чего ожидать от этих русских. Пилот, невозмутимый стокилограммовый громила с нижней челюстью, как у бегемота, он непрерывно жвачку жевал этой челюстью и за время полёта по-моему ни одного слова не сказал… ну нам не сказал, так-то в микрофон он пролаял пару раз чего-то. Спросил у Анечки, как впечатления от американской техники по сравнению с нашей, она пожала плечами и сказала что-то типа «радикально ничем не отличается, но салон конечно побогаче будет». Здоровый пилот посадил свой вертолетик в укромном уголке нью-йоркского аэропорта, предназначенного, как я предположил, именно для таких вот экстренных случаев. К нам довольно быстро подкатил джипчик с эмблемой JFK, быстренько забрал нас на борт и быстренько же доставил прямо к терминалу 4, который международный, а там в зале вылета нас уже ждала вся наша делегация в полном составе, все глаза проглядела.
— Ну давай уже, рассказывай, как там президенты живут, — подколол меня Игоревич.
Я передал слово Анечке, а чего один я всю дорогу отдуваюсь — она не отказалась, только посмотрела на меня немного странно, и живописала всю нашу белодомовскую программу от буквы Эй и до самой буквы Зет… про вертолёт тоже не забыла упомянуть… но без подробностей насчет нашей болтовни с Картером естественно, про теракт в Кремле и про второй президентский срок, я её проинструктировал об этом, когда мы к терминалу ехали, совсем незачем вываливать эти вещи на всеобщее обозрение, правильно?
— И где же, например, эта китайская статуэтка? — поинтересовался уже Саныч.
— Вот здесь, — потряс я спортивной сумкой, корабль занял место колеса со скутером, как раз всё уместилось. Открыл сумку и показал подарок, но в руки конечно не дал никому, сломают еще не дай бог.
— А мне вот интересно, как ты это дело через нашу таможню протащишь? — задумчиво спросил Игоревич и, не дав мне что-то сообразить в ответ, тут же продолжил, — ладно, не боись, что-нибудь придумаем.
А двое товарищей секретарей никаких вопросов не задали, но коллективный взгляд их мне не очень понравился, цепкий какой-то он был и насквозь проникающий… ладно, как говорит Игоревич, прорвемся как-нибудь мы и через эту полосу препятствий…
В гостях хорошо, а…
Обратный полёт через океан ничем примечательным отмечен не был — да, бизнес-класс, да, приветливые бортпроводницы с эмблемами Аэрофлота, да, напитки и закуски квантум, как говорится, сатис… а более и ничего… в середине полёта даже заснул, растолкала меня Анечка, когда мы уже выруливали к терминалу в Шарике, даже и посадку проспал, надо же.
Сюрпризы начались в зале прилёта, нас встречали… нет, не телекамеры и не репортёры, наш визит вообще-то в СССР не особо и афишировался, а неразговорчивые и неулыбчивые граждане в количестве четырёх (!) штук, все на одно лицо. Это чтоб сразу понятно стало, из какого они ведомства. Товарищи секретари сан-францисского консульства с ними немедленно поздоровались, а потом ушли куда-то вбок, и больше я их никогда не видел, но зато всех остальных неулыбчивые граждане взяли под белы ручки и препроводили до черных Волг, в одну посадили меня с Аней, во вторую прочих трех членов нашей делегации. И мы рванули с низкого старта по Шереметьевскому пандусу… до шлагбаумов на выходе оставалось ещё лет 20 минимум, до жутких пробок на Ленинградке еще больше, поэтому в центр столицы доехали мы без шума и пыли за полчаса.
А повезли нас совсем даже и не в известное всему миру заведение со строгим Дзержинским, караулящим вход в него, а совсем даже и в Кремль через Боровицкие ворота. Первый раз таким путём в Кремль попадаю, подумал я, пролетая мимо Большого Кремлёвского дворца, Архангельского собора и колокольни Ивана, сами понимаете, Великого. Что-то нас не туда везут…
— А куда собственно мы едем? — попытался я уточнить диспозицию у неразговорчивого гражданина.
— Сейчас всё сами увидите, — вежливо отрезал тот.
Увидел, ага — в Сенатский дворец нас привезли, и тут я вспомнил, что здесь вообще-то с незапамятных времен располагается резиденция Генсека КПСС, начиная еще с Ильича… потом Виссарионыч отсюда же страной правил, да и Сергеич со вторым Ильичём не погнушались здешними апартаментами … ну окей, Сенатский, значит Сенатский, заодно посмотрим, как наши генсеки живут… и сравним с жилищем американских президентов… нет, свои выводы на этот счет я при себе оставлю… ну если только очень сильно попросят, тогда уж…
Нас выгрузили из машин, после чего строгий гражданин, встретивший нас в парадных дверях, строго сказал всем идти по коридору направо, там вас встретят и разместят, а вот ты, Сергей Владимирович (при этом он чуть ли не уперся мне указательным пальцем в пуговицу на мундире), пойдешь со мной прямо. Спорить не стал, сделал, что сказано — мы поднялись по парадной лестнице на второй этаж, пройдя через три поста охраны. Красиво, никаких вопросов, Белый дом и рядом не лежал, подумал я, поднимаясь по белокаменной лестнице. Потом направо за угол и вот оно… не сразу конечно, сначала два офицерика документы ещё раз проверили, а вслед за этим уже и оно было — дверь с монументальной табличкой «Приёмная Генерального секретаря ЦК КПСС».
