Высоко же ты залетел, Сергуня, выше только горные орлы на Кавказе летают и эти… снежные человеки обитают в Гималаях, но это неточно… падать-то больно будет с этих Гималаев, ты это учти, гражданин Сорокалет… есть учесть, что больно будет… на этом мои полушария закончили оживленную дискуссию, потому что меня без малейшего задёва транзитом через приёмную (я даже не успел рассмотреть, кто там сидит) препроводили к самому… не, не так — к САМОМУ…

Сам сидел в глубине кабинета площадью так под сто квадратов… не, даже больше, сто пятьдесят… и работал с документами… читал в смысле бумажки какие-то, а не то, что вы сейчас подумали. Увидев меня, он кивнул сопровождающему, тот тут же исчез из поля зрения, а мне он сказал:

— Ну здравствуй, Сергей ээээ… Владимирович, заходи, гостем будешь.

— Здравствуйте, Дмитрий Фёдорович, — смело ответил я, — как здоровье?

— Спасибо, в соответствии с возрастом. Садись давай… — буркнул он, — чай будешь?

— Если можно, от кофе бы не отказался, — нагло сказал я, пристраиваясь на стуле возле генсековского стола, стул тоже был красивый и новый, — Картер меня кофе поил.

Устинов хмыкнул, потом сказал что-то в переговорник, и буквально через десяток секунд в дверь занесли поднос с кофейником, двумя чашками и какими-то печеньками. Принесший это дело товарищ наполнил чашки, пододвинул зачем-то поближе ко мне вазочку с печеньем и сахаром и немедленно испарился.

— Картер говоришь? Ну и как он вблизи? Я пока с ним не встречался…

— Картер-то? — спросил я, закусывая чай печенькой, — да на вас чем-то похож, такой же седой и озабоченный.

— И чем же он так озабочен? — спросил Устинов, перекладывая бумажки на своём столе.

— Известно чем, вторым президентским сроком — половина первого срока уже считай прошла, популярность у него не очень, дела в стране тоже так себе, а добрые соперники так и норовят обогнать в гонке…

— О чём вы там говорили? —уже напрямую спросил генсек.

— Да вот о выборах в основном и разговаривали, для него эта тема самая наболевшая на сегодня… ещё о нашем фильме немного, я ему подарил разработки нашего НПО, колесо и скутер, вроде бы понравились.

— А он?

— А он в ответ отдарился моделью китайского корабля, из слоновой кости между прочим… сумку с ним у меня на входе отобрали, если принесут, могу показать…

— Ладно, я тебе и так верю, — задумчиво сказал Устинов, глядя куда-то в пространство за моей спиной. Я даже обернулся посмотреть, что это там так привлекло его внимание, но ничего не увидел.

— Давай в следующий раз без самодеятельности — мне тут компетентные товарищи доложили о твоих контактах с бывшими нашими гражданами…

— С бывшим, — быстро поправил я его, — один он был, Олег Видов.

— Не суть, пусть с бывшим… у нас тут хоть и перестройка с гласностью, но за такие дела тебя компетентные товарищи в два счета сожрут и не подавятся. Пока я тебе прикрыл… давай проговори еще раз подробно и без купюр разговор с Картером насчет его президентства.

Я вздохнул, прикинул, что можно сказать, а что нет, а потом махнул мысленно рукой и вывалил вообще всё, включая подоходный налог и водяного кролика… Устинов выслушал всё это очень внимательно, пожевал губами и спросил совсем не то, что я ожидал:

— Что за водяной кролик? Зайцы разве плавать умеют?

— В Америке да, умеют — они на наших кроликов очень похожи, только побольше по размеру, до полуметра доходят, живут в болотах на юге Штатов, как раз а тех местах, откуда Картер родом.

— То есть ты считаешь, что имеешь право вмешиваться в выборы президентов в других странах? — перепрыгнул Устинов на другую тему.

— Да, — просто ответил я, — имею. Сами посудите — если не Картер, то кто? Основной соперник Картера внутри демпартии это Эдвард Кеннеди, младший брат того самого, с которым мы нахлебались во время Карибского кризиса. А у республиканцев такие волчары во власть идут, что мало никому не покажется — Рейган с Бушем. Они же ненавидят СССР как… как Дантес Пушкина. А Картер хоть и тоже не идеальный кандидат, но среди всех остальных это минимальное зло.

— Ладно, — сказал Устинов, — потом вернемся к этому разговору… может быть. Ты в овальном-то кабинете у него был? — сменил он тему разговора.

— Так точно, тщ маршал, — бодро отрапортовал я, — там в Бело доме их целых две штуки, один парадный в главном корпусе, там приёмы проводят, а основной, откуда президент страной руководит, в правом крыле… в обоих на полу нарисован герб Штатов. Я даже больше скажу, я и в ситуационной комнате был, которая во время кризисов используется.

— Интересно, — хмыкнул Устинов, — расскажи про неё.

Далее я минут пять живописал, всё, что запомнил, потом выдохся и попросил генсека:

— Вот американскую резиденцию руководителей я всю осмотрел… ну почти всю, а как советские руководители живут, так и не знаю…

— Намекаешь, чтоб я тебе показал Сенатский дворец?

— Так точно, тщ маршал, — сказал я, — это ж такое историческое место, здесь и Ленин жил, и Сталин, и Хрущев с Брежневым.

— Ну пошли, — просто сказал Устинов, — и я заодно прогуляюсь, а то всё сидишь и сидишь….

И мы вышли через приёмную в коридор второго этажа. Секретарь было дернулся к нам, но Устинов усадил его на место движением руки: — Мы тут пройдемся с товарищем…

— Давай сразу с третьего этажа начнём, — сказал Устинов, я не возражал, — там все исторические помещения расположены.

И мы поднялись по шикарной белоснежной лестнице на один этаж. Охрана тоже начинала дергаться при виде генсека, он её так же успокаивал, как секретаря — мол, всё хорошо, мы прогуляемся немного.

— Это вот кабинет Леонида Ильича, — и Устинов сделал знак охране, чтобы открыли дверь. — Ну заходи, смотри…

Зашёл в кабинет Леонида Ильича, чо… ну почти такой же, как и у Устинова по площади, да и по убранству ничем почти не отличается… можете сами по ссылке пройти и убедиться:

https://pastvu.com/_p/a/u/0/r/u0r25ptk7lhlgvagn3.jpg

— Леонид Ильич достойным главой страны был, — осторожно сказал я, встав на краешке хорошего персидского ковра, — хорошо бы увековечить как-нибудь его память… хоть дом-музей какой-нибудь открыть.

— Подумаем и об этом, — коротко ответил генсек, — а теперь идём дальше. Соседняя комната это бывший кабинет Хрущева, но я его даже и открывать не буду, оттуда всё вынесли. А еще чуть дальше — это личный лифт Брежнева, он на нём в подвал спускался и оттуда уезжал на электромобиле в другие помещения Кремля. Лифт тоже открывать не буду, ни к чему это, так смотри.

Лифт как лифт, ну ценными породами дерева обделан, ну табличка висит «Использовать только в сопровождении спецперсонала», сказал обтекаемую фразу «очень интересно» и тут же попросил показать что-нибудь более древнее… по возрасту, ленинско-сталинское, оно же всё по соседству, верно?

Миновали круглое помещение, сразу после него Устинов показал на ряд дверей справа:

— Это кабинет, он же квартира Владимира Ильича, тут с ним и Крупская жила, и сестра Мария, общая площадь под 300 метров.

Подоспел охранник с ключами, зашли внутрь… длиннейший коридор слева, каморки справа, Устинов начал перечислять:

— Кухня, комната Крупской, комната Ленина, столовая, комната Марии, гостиная, библиотека… о, зал заседаний Совнаркома — знаешь, чем знаменит?

https://pics.meshok.net/pics/97575451.jpg

— Нет конечно, расскажите, — попросил я.

— В 53-м здесь Лаврентия Палыча арестовали, было такое дело… я тогда министром оборонной промышленности был, это далеко не самая первая скрипка даже в Минобороны и Генштабе, так что все эти дела для меня по касательной прошли… там Жуков с Москаленко за главных были…

— А правду говорят, — решился я задать вопросик, — что Берию прямо здесь и расстреляли, а потом полгода только имитация суда и следствия была?

Устинов в растерянности остановился, поводил головой туда-сюда, потом медленно ответил:

— Когда-нибудь в следующий раз я на этот твой вопрос может и отвечу, но только не сегодня, ладно?