— Как себя чувствуешь?

— Переживаете за мои репродуктивные способности? — уточнила я, и Макс улыбнулся.

Эта улыбка озарила его лицо. Я застыла, вновь ощутив пресловутое ускоренное сердцебиение. Он мне не нравился. Просто бесил своей неопределённостью и противоречивостью. Говорил то одно, то другое. А ещё был губительно красив.

По крайней мере, я так старалась себя убедить.

— Только за репродуктивные способности крольчих и их психику, — неожиданно отшутился Макс, и теперь я не удержала улыбку. — Думаю, принцессы перед ними ещё не падали.

— К счастью для нас всех, они не видели моего позора благодаря экранирующему куполу.

— Им действительно повезло.

Мы улыбались. Я вспомнила, как почти три недели назад мы так же обменивались пикировками в Бриоле. Тогда Макс казался мне совершенно новым, чужим человеком, а сейчас ощущение, словно я знаю его давно.

— Рад, что ты в порядке, — заключил его величество. — Могу отнести тебя в комнату, если переживаешь, что не дойдёшь.

— По академии и так ползут слухи, а если увидят меня на руках у самого Владыки, боюсь, мне подсыплют мышьяк в утренний чай.

— Если ты боишься каких-то студентов, что же будет, когда ты пойдёшь к алтарю? Тебя будет видеть весь мир… фигурально выражаясь.

Я смотрела на Макса. Представила себя в красивом подвенечном платье, а Максимилиана — у алтаря. В белом костюме с золотой вышивкой и с такой же, как сейчас, улыбкой на устах. Картинка тут же разбилась, едва я вспомнила его слова о браке. Я чётко представила, как иду к алтарю, а дорожка позади меня рассыпается, символизируя, что путь к моей свободе навсегда отрезан.

— Зачем я вам? Я слишком проблемная невеста.

— Считай, что я люблю трудности.

«Лучше бы он меня любил, а не трудности», — мелькнула в голове мысль и тут же погасла, ведь…

— Любите трудности? Неужели? Разве не вы недавно говорили мне, что готовы расторгнуть любые соглашения? Я уже успела обрадоваться, — картинно громко вздохнула я.

— Точно, и как я мог о таком забыть? — вновь не ответил ничего определённого король.

Нет, он просто невыносим! Хотелось броситься на него и… то ли расцарапать это идеальное лицо, то ли просто прикоснуться к нему, чтобы расчерчить линию бровей, скул, носа… Но я принцесса, поэтому просто сдержала любое проявление своих эмоций.

— Вижу, в Рамании всё зависит от вашего мнения и времярасположения, — последнее слово было моей выдумкой, но казалось очень применимо к данному случаю.

— Как чудесно, что ты это понимаешь, Купава.

И вид такой самодовольный. Не привык к отказам. Интересно, его любовницы легко принимали правила игры? Конечно, ведь он сам Максимилиан Раманский. И больше всего в этом раздражал не он, а моя собственная реакция на него.

Я такая же, как и остальные девушки. Так же готова растечься лужицей под его ногами. Вот только тогда я добровольно выдам ему ключ от комнат, где буду заперта в золотой клетке. Упрямый, своевольный, невыносимый мужчина, который не понимает, как важна свобода!

Ведь её у него не было. У Максимилиана не было даже юности. Из детства он сразу перешёл во взрослую жизнь, возглавив королевство, и вскоре отправился на войну. Я не имею права обесценивать его опыт и мудрость.

— Что же вы так спешили ради той, с кем собираетесь расторгнуть помолвку? — потупив взор, спросила я, а у самой вспыхнули щёки.

Я хожу по краю. По краю своей влюблённости в великолепного короля.

— Я несу за тебя ответственность перед твоим отцом.

И всё? Я подняла взор, встретившись с безразличным взором. Неужели всё действительно так? Просто ответственность — не «особенность».

— Ваше величество, — несколько уязвлённо протянула я, — хочу дать вам повод отдохнуть от пресловутой ответственности, снять с вас этот груз. Единственное, что меня огорчает, что я боюсь обнаружить под этой оболочкой из ответственности мужчину, не знающего, что такое забота и любовь.

Наконец-то из его глаз ушло безразличие. Его ноздри расширились, а зрачок, на миг — мне так показалось — вытянулся. Моргнули и я, и он. Зрачок самый обычный.

— Купава… — начал его величество, но не закончил.

Потому что я — трудная невеста, и одну конкретную трудность я точно смогу ему обеспечить. И в данный момент эта самая трудность уже появилась на горизонте справа, но о ней пока его величество не догадывался.

И очень зря!

— Кхе-кхе.

Бабуля вплыла в палату как и подобает королеве, держа те самые счёты в руках. В моей голове даже возникла картинка, как она этими самыми счётами отходит Максимилиана пониже спины… Могла бы по спине, да боюсь, с её ростом не достанет. Его величество всё-таки был высок.

Кстати, о нём. Владыка закатил глаза и, вздохнув, отстранился от меня. Я почти физически ощутила, как он покидает моё пространство — хотелось потянуться за ним, но я придушила это желание на корню.

Купава, он собирается тебя запереть во дворце и заставить рожать детей! А теперь я точно знаю, каково это — рожать. Нет, спасибо, я лучше встречу мужчину, который будет меня ценить и любить. И пусть он будет хоть орком!

Пожалуй, такого кровосмешения наша родословная точно не выдержит. Зато бабушка будет гордиться, как и вся гномья родня — всё-таки орки очень высокие.

— Ваше величество, — натянуто улыбнулся бабушке Максимилиан. — Какая радость вас видеть.

— Был бы радостный повод, было бы лучше. Например, на приёме.

— Всегда рад вашему визиту, а для приёмов у меня сейчас слишком мало времени.

— Полагаю, всё время отнимают факультативы.

— Я к ним весьма ответственно подхожу, — согласился Макс.

Я смотрела то на одну, то на другого и удивлялась их уровню неприязни. Наконец, бабушке надоело вести светскую беседу.

— Без обиняков скажу, ваше величество, я вам так легко свою внучку не отдам.

— На лёгкое я и не надеялся после знакомства с вашей внучкой, — хмыкнул Максимилиан и посмотрел на меня. — Выздоравливайте, ваше высочество.

Я поблагодарила. Максимилиан удалился, а я ещё некоторое время смотрела ему вслед. Бабуля вздохнула и села рядом.

— Однозначно надо перевоспитывать, — сказала она и как-то странно посмотрела на счёты.

Мне вновь вспомнилась уже ранее нафантазированная картинка. Не собирается же она его перевоспитывать этими счётами? С бабули станется!

Выпив укрепляющего отвара и убедившись, что мне лучше, я отправилась в академию, как раз было время обеда. Набрав поднос еды, я села к друзьям. После того как убедила их в своём хорошем самочувствии, Элай произнёс:

— Я придумал, как убить двух драксов одновременно.

— О чём ты? — недоумённо уточнила я.

— Элай придумал нечто гениальное, — хмыкнула Тимория. — Он придумал клуб.

— Клуб? — всё ещё не понимала я.

— Он хочет создать клуб, благодаря которому мы выполним указание ректора, что каждый из нас должен куда-то вступить, и в то же время сможем спокойно брать в библиотеке определённую литературу.

— Звучит отлично! Что за клуб?

Элай коварно улыбнулся.

— Клуб любителей драконов.

Максимилиан Раманский

Я не мог понять собственные чувства. Купава Даорг нужна мне, потому что пока она единственная, кто сможет принять мой огонь. А ещё — я не привык сдаваться. Я всегда выигрываю. Я не могу отступить.

Но этот её взгляд, направленный на Дейна, когда я вошёл… Неужели он для неё важен? Неужели связь истинных начала действовать?

Мне нужно больше узнать об этом. И человек, который может предоставить мне эту информацию, находится рядом.

Я вошёл в кабинет оборотня и прислонился к косяку, сложив руки на груди и глядя на Дейна. Он делал вид, что не замечает меня.

— Я не настроен сегодня на разговоры, — наконец произнёс он.

— Неужели полнолуние замучило?

— Иди к драксам, Макс!

— Только вместе с тобой, — хмыкнул я и прошёл вперёд, сев в кресло. — Расскажи о связи истинных. Как её можно разорвать?

Дейн изумлённо посмотрел на меня и тут же ответил: