Как жалко… Я огляделась — вокруг было множество раскуроченных деревьев и все они — бывшие нимфы, ставшие дриадами, многократно увеличившими свои силы. Они были лишь воинами в руках матери, но как бы жестоко ни звучало, сейчас либо мы, либо они.

Хранительница не оставила выбора ни нам, ни им.

Внезапно температура упала на несколько десятков градусов… повеяло таким замогильным холодом. Я выдохнула пар и начала оглядываться, пытаясь найти хоть кого-то. Перешла на магическое зрение, и уловила изменения магического фона — словно что-то тяжёлое покидало остров.

Магия… Уходила магия! Впитывалась в артефакт, как вода в тонкую трубочку. Купол снят… Артефакт неактивен и готов к переносу.

Деревья зашумели сильнее. Раздался гул и, мне показалось, даже крик, а в следующую секунду туман развеялся. Быстро сориентировавшись, я бросилась к ротонде. Макс сорвался ко мне, Ириэль тоже поспешила к магам. Гул нарастал. Деревья пытались пробиться к артефакту, но тот лихорадочно вбирал в себя энергию, будто не в силах был остановиться. А затем…

Вспышка. Яркая. Неотвратимая. Меня бы снесло ударной волной, если бы к тому моменту я не оказалась в руках Владыки — он накрыл меня мощным щитом, и я чувствовала натиск магии, но она не совладала с драконьей выдержкой. Когда артефакт, засветившись, упал на землю, я смогла оглядеться.

Кто-то успел накрыться щитом — драконы и бабушка точно, а вот эльфы… их магия уходила, поэтому они пострадали больше всех — на ногах остались лишь Ириэль и Ноэль, видимо, тоже сумев закрыться. Эльфы сплёвывали кровь, пытаясь подняться, но их шатало, они вставали и падали вновь, сокрушённые магической волной.

— Ты как? — почти прокричал Максимилиан, но при этом его голос всё равно звучал словно через слой ваты. — Купава, как ты? Купава!

— А? — откликнулась я, пытаясь осознать весь ужас. — Я… всё хорошо.

Или не очень. Эти эльфы могут не выжить. И всё из-за экспериментов моей мамы. Ладно, логически рассуждая, виновата не только она, но и та самая эльфийская принцесса, что вскружила голову дракону. Он забрал соплеменников, решив нарушить баланс, а в итоге…

Всё пошло не так. Мама тоже молодец — вовремя подсуетилась.

Впрочем, сейчас эльфы заплатят высокую цену — силой своего народа. А мама? Какую цену заплатит она?

Макс помог мне подняться и выставил ладонь, притягивая к себе артефакт. Всё произошло быстро. Артефакт почти достиг пальцев Максимилиана, пока они не дрогнули — Владыка застонал. Я дёрнулась, обернувшись к мужу и…

— Купава, — прошептал Максимилиан и пошатнулся.

Я пыталась его удержать, даже не сразу поняла, что происходит. Лишь запоздало с ужасом увидела сразу две стрелы, торчащие из груди Владыки.

Кто-то закричал. Кажется, это была я. Точно в кошмарном сне я увидела маму, что стояла вдали, именно она приказала нимфам выпустить стрелы Ириэль и вонзить их в сердце Владыки.

Ноги короля подкосились. Макс упал на колени, тяжело дыша, я опустилась рядом с ним, что-то шепча и пытаясь осознать всё, что случилось. Две стрелы… ядовитые! Они действуют на нимф, а как — на драконов? Тем более сердце… у него есть не больше нескольких минут! Мои глаза наполнились слезами. Я с ненавистью посмотрела на маму… нет, на хранительницу душ, и сжала челюсть. Артефакт, ради которого хранительница готова была убивать, лежал перед нами.

— Купава… — прошелестел Макс, бросив на меня взор. — Отнеси… — он осёкся, по его губам заструилась кровь, — портал…

Какой портал? Макс умирает! Мне вдруг стал неважен целый мир, он сузился до двух точек — двух ранений в груди Макса. До ужасающих стрел, которые я ненавидела в этот момент больше всего на свете.

— Купава, — вновь одёрнул меня Макс и из последних сил сжал мои ладони. — Ты успеешь добежать… до портала… — Он вновь закашлялся. — Зимокрыл…

Мозг работал тяжело, но я всё-таки смогла выстроить логическую цепочку. Он хотел, чтобы я успела отнести артефакт во тьму. В портале она тоже есть — там она однажды чуть не затянула меня с Крепышом…

Но уйти и оставить мужа⁈

— Я не брошу тебя!

— Ты успеешь, — сказал Макс и рухнул на спину, а сверху раздался клёкот Синеглазки.

Зимокрыл, ну конечно! Пара минут… У меня есть больше, благодаря Синеглазке. Я приложила два пальца к связующей нас с ней татуировке и отдала мысленный приказ. Время замедлилось, превратилось в желе.

— Я успею, — прошептала я, проверив, что пульс Максимилиана застыл. — Успею.

— Ты выбрала не ту сторону, Купава. Но ещё не поздно. Я могу спасти его, — донёсся до меня голос хранительницы.

Я не была уверена, что он раздался не у меня в голове. Возможно, это вновь была ментальная связь — не важно. Сначала состояние Максимилиана.

Внутри клокотала ярость. Я вынула стрелы — кровь не хлынула благодаря Синеглазке — а затем нашла на шее Максимилиана целительский артефакт — тот самый, что когда-то купила в лавке. Ещё одна мощная безделушка… но на этот раз она способна спасти жизнь. Ей нужно лишь время.

Но артефакт не работал в стазисе. Тогда я нашла выход: вытащила из голенища сапога Владыки кортик и надрезала палец. Капля крови упала на артефакт, магия заработала, и тот начал лечение. Отлично. Владыка будет жить… а если нет… клянусь, я убью хранительницу. Никогда не отличалась кровожадностью и всегда выделялась пацифизмом, но сейчас… сейчас я готова была разрушать и уничтожать.

— Тьма уже начала своё движение, я чувствую — первыми заберут фейри, если мы не поторопимся, — продолжила мама, — но тьма не успеет, если ты поможешь мне установить купол. Ты можешь взять этот артефакт в руки, а я — нет.

Я поднялась, сделала несколько шагов и подняла артефакт. Он оказался невероятно тяжёлым, а ещё — странным. Внутри него словно зажигались и гасли звёзды, так ярко, что я не смогла смотреть, оторвав подол своего платья и завернув в него артефакт. Но даже через ткань он всё равно освещал всё вокруг.

— Молодец, вот так, — похвалила мама. — Я выберу точки, ты — активируешь, а потом присоединишься ко мне в качестве хранительницы, и мы сможем растянуть его действие на многие и многие тысячи километров, обхватив им весь мир, и тьма отступит.

— Только ты станешь Владычицей мира, я права? — спросила с усмешкой.

— Не сразу, — даже не собиралась отрицать хранительница. — Тем более ты будешь рядом со мной. Ты единственная, кто откликнулась на зов силы. Тебе просто нужно заглянуть вглубь себя, почувствовать эту силу и слиться с природой — ты ощутишь тепло и радость. Купава, сделай это. Единственный мой талантливый ребёнок.

— А много их было, этих детей?

— Много, Купава, — почти ласково отозвалась она. — Но все они уже умерли… смертные столь хрупки. Как этот твой дракон.

— Он не хрупкий, — зарычала я. — Он выживет. И на этот раз без твоей помощи.

— Какая же ты у меня наивная, — вздохнула мама. — Неужели не понимаешь, что всё это — мимолётные жизни? Ты их потом даже не запомнишь! Магия будет сосредоточена в наших руках!

— Иногда мне кажется, что это ты призвала тьму.

По лицу мамы пробежала тень. Я вдруг осознала, что была недалека от истины — возможно, уже тогда она пыталась накапливать магию и тем самым привлекла тьму.

— И ты навела артефакторов на создание полога? — догадалась я, и мама вновь промолчала. — Понятно…

Развернувшись, я прижала к себе артефакт и побежала. Бежать в застывшем времени — странно. Всё отскакивает от тебя, всё кажется таким невесомым, будто только ты одна во всём мире. Ты и птица, что кружит над тобой незримым хранителем.

Внезапно прямо передо мной выросло дерево и выбило артефакт из моих рук. Я бросилась в сторону, но не успела — следующая дриада наступала. Они перекидывали меня, словно мяч на поле. Я пыталась уворачиваться, но каким бы искусным учителем ни был магистр Фаэрон, к такому он не смог меня подготовить: раны и царапины на теле росли, синяки прибавлялись, а я теряла силы. Синеглазка — тоже. Я ощущала истощение птицы, а ещё — боялась за жизнь Максимилиана.