Я кивнула бездумно, просто желая, чтобы это всё поскорее закончилось. И лишь запоздало поняла, какую ошибку совершила: когда установили экран, то стали видны потоки магии и всполохи ауры.

Я тут же отшатнулась, но было уже поздно — экран полностью проявил меня. Цуэ тут же заметил чёрные всполохи, но пока он полностью загораживал меня от студентов. Подняв на меня взгляд, преподаватель растерялся. Я тяжело задышала, не зная, как объяснить ему происходящее. Сглотнув, магистр сменил векторы и убрал глубину, из-за чего магический источник стал не виден — лишь поверхностные слои. Переведя на меня нервный взгляд, Цуэ обернулся к студентам.

— Итак, начнём. Тема: Исследование магических потоков в женском организме, — объявил он. — Вот это — главная линия магической энергии. Её цвет спектрально отражает день цикла. — Я жутко смутилась, но для целителей такие темы оказались не просто не смущающими, а даже безразличными. Они продолжили сосредоточенно взирать даже не на меня, а на магический экран передо мной. — Как выглядит этот поток при беременности?

— Становится тёмно-фиолетовым, — отозвались студенты почти хором.

— Всё верно. А вот эта зелёная линия означает?..

— Девственность, — вновь почти хором отозвались студенты.

И я думала, что покраснеть сильнее уже нельзя, как они вдруг начали переглядываться. Судя по всему, соотносили сплетни и реальность. Многие недоумевали. Возможно, среди них есть те, с кем Эрелин развлекалась. Представляю! Их могут принять за лжецов. Впрочем, это не мои проблемы.

Один Цуэ выглядел беспристрастно. Судя по всему, он всё ещё думал о черни в моем источнике.

— Верно. По этому переходу мы видим, что пациентка невинна. Теперь что означает этот поток?

— Принадлежность магии. Водная, — ответил кто-то из студентов.

Опрос продолжился. Меня через магический экран изучили вдоль и поперёк — по крайней мере, верхние слои. До них, к счастью, чернь ещё не дошла. Примерно через полчаса Цуэ вывел меня из аудитории, но радостным он не выглядел.

— Сейчас мы пойдём к ректору, студентка Эндервуд.

— Может, лучше сразу к королю? — хмыкнула я. — Его величество в курсе.

Цуэ прищурился, но веселиться отказывался. Я вздохнула: к ректору, так к ректору. Цуэ вёл меня сам, причём держал под локоть так, словно боялся, что я убегу. И даже не послушал секретаря, которая пыталась его остановить, буквально влетел в кабинет ректора, желая поскорее разъяснить ситуацию со мной. Думаю, он догадался, что это некромантия, а некромантия — дело серьёзное…

Едва мы оказались в кабинете, я сразу же увидела два силуэта у окна. Ректора я узнала сразу, а вот леди, что он прижимал к столу, не сразу. К счастью, ничем непотребным они не занимались… если не считать жаркого поцелуя, который мы прервали. Слишком поздно заметив нас, ректор отстранился и взглянул невольно на секретаря за нашими спинами.

— Я пыталась их остановить! — завизжала та.

Нацелованная женщина наконец тоже отстранилась, поправила платье и развернулась к нам. Поздоровавшись, она вышла, и я только потом осознала, что это была магистр Террианс. Просто раньше я никогда не видела её настолько смущённой!

Но он ведь женат! Или нет?..

— Какого дракса, магистр Цуэ? — не сдержался ректор-оборотень.

— Дело неотложное, — и глазом не моргнул целитель, когда за секретарём закрылась дверь, и подошёл ближе. — На девушке — чернь.

Судя по абсолютно безразличному взгляду магистра Эверуса — он знал. Неужели ученик уже успел доложить? Интересно, а где сейчас он? Я его весь день не видела…

Нет, конечно, я и раньше могла с ним не видеться несколько часов, но после того, как мы провели все выходные в королевском дворце, такой срок уже кажется преступно долгим.

— Магистр, это дело государственной важности. Я обязан взять с вас магическую клятву, — спокойно произнёс ректор.

Цуэ открыл рот и… закрыл его. Потом всё-таки выругался и дал магическую клятву. Едва целитель покинул нас, ректор перевёл на меня негодующий взгляд.

— Лучше бы ты оказалась Эрелин Эндервуд, которую я знал.

— Простите, что разочаровываю, — я развела руками. Мне махнули на выход, но я не сдвинулась с места. — Магистр, а вы правда не знаете, где ваш отец? С ним ничего не могло… случиться?

Оборотень вздохнул.

— Отец сильный шаман. Бывает, что он исчезает по своим делам неизвестно куда… кстати, так случилось и девятнадцать лет назад, когда родились вы, поэтому я привык не задавать вопросов, ведь он никогда ничего мне не рассказывает о своих делах.

— Понятно, — я кивнула. — Доброго дня!

— Постой! — окликнул меня ректор и назвал по имени: — Джесселин, — полагаю, тебе это имя нравится больше? — я освобождаю тебя от отработки. Не нужно приходить в заповедник.

Что? Но это моя единственная возможность увидеться с Яром!

— Но…

— Не приходи в заповедник, — повторил ректор и отвернулся.

Поджав губы, я вышла. Неужели нас действительно решили развести в разные стороны? Я понимала, что это для моей же безопасности, но сердце продолжало изнывать от тоски. Мне всё время слышался голос Яра, я оглядывалась, чтобы случайно поймать его взгляд, прислушивалась и гуляла там, где обычно не ходила — а вдруг нам удастся встретиться?

Но нет. Яра нигде не было. Он словно растворился. И я скучала по времени, когда могла случайно столкнуться с ним. Вспоминала, как злилась на него. А сейчас что?..

Я уже и сама не понимала. Моя жизнь вновь сплошная неопределённость…

Неделя оказалась долгой. Трей сообщил мне, что тётушка Агнес пришла в себя, но… совершенно ничего не помнит. «Ничего» — это значит что ей полностью стёрли память. Я смогла навестить её, но, как и ожидалось, она меня не узнала. Магия была сильна, но я всё равно рада, что монахиня хотя бы осталась жива, пусть и невыносимо больно от мысли, что теперь она не помнит обо мне.

Она заменила мне мать и… мне было очень горько. Но я заталкивала эту боль поглубже, напоминая себе, что главное — её здоровье. В конце концов, я смогу познакомиться с ней заново, смогу стать ей если не дочерью, то хотя бы доброй знакомой.

Я всё-таки смогла выловить Яра дважды: первый раз во второй учебный день, когда он спешил к ректору. Я пыталась его догнать, но так и не получилось. А второй раз вчера: увидела его тренировку со сканвердиусом — огромным скорпионом, жившим в пустыне на юге материка. Ужасный монстр с шипастым жалящим хвостом и такой скоростью, что человеку едва ли удаётся за ним поспевать. И судя по тренировке — Яр был не в форме. В конце его задело клешнёй, и Эверус остановил бой.

Я пыталась прорваться к принцу, но так и не смогла: передо мной вырос ректор и заверил, что проблемы его высочества — не мои. Нас отдаляли друг от друга. Ставили между нами стены и преграды. И я понимала суть… но не принимала. Сердце раненой птицей билось в груди, и я всё искала выход и не находила.

К выходным академия кипела от новостей. Пусть это было жутко смущающе, но отношение ко мне резко поменялось: теперь, когда факультет целительства разнёс весть о моей невинности, студенты перекинули гнев на тех парней, что распускали слухи обо мне. Возможно, они даже говорили правду, но теперь им никто не верил.

Наверное, это было отчасти неправильно, но… лишь отчасти. Потому что я считала так: если у них хватило мозгов и благородства рассказать о проведённой с Эрелин ночи и тем более хвастать этим, то поделом им! Нужно было изначально держать язык за зубами, и сейчас бы не получали насмешек.

Кстати, с клубом ситуация тоже поменялась: теперь меня приглашали, но я решила, что переходить куда-то уже бессмысленно. Книги я любила и драконов, как оказалось, тоже. Точнее, одного конкретного, который занимал сегодня все мои мысли.

Данияра нигде не было. Я понимала, что он занимается поисками Хранительницы, вот только более радостно от этого не становилось.

Вечером перед выходными мы с Треем засели в библиотеке. Я вновь пыталась найти полезную информацию.