— Увидев их впервые, мечтал прикоснуться к ним. Твои волосы — словно языки пламени, настолько чуждые для меня, но и настолько же притягательные.

Я сглотнула, не зная, как реагировать на неожиданный комплимент. Мы находились всё в той же пещере, в оглушительной тишине, но теперь между нами не стоял главный секрет Инвергарда — его вторая ипостась.

И если с моей истинностью мы определились ещё две недели назад, то с истинностью Вейлана… Дракс! Он ведь дурил мне голову. Не хотел показывать свою слабость передо мной, из-за этого я ощущала, будто навязываюсь.

А теперь всё выглядит иначе. Когда связь обоюдная — она сильна и лишние слова уже не нужны. И всё же… мне было очень интересно узнать, как именно всё произошло с его стороны.

— Как нам выбираться? — спросила осторожно, потому что страшно было об этом думать.

— Никак. Мы — в антимагическом мешке. Нас смогут достать извне, когда разберут завалы. Мой резерв восстановится примерно через сутки, но я не уверен, что смогу удержать вторую ипостась достаточно долго, чтобы мы взлетели, к тому же крыло… — Он не договорил, лишь сжал челюсти. Я провела ладонью по его щеке, мысленно поддерживая. — Я уже прикинул размеры озера — через него мы тоже не выплывем никуда.

— Я проверяла глубину и высоту — не вариант. Но зато мы можем вскарабкаться по стенам. Как ты себя чувствуешь? Я могу принять основную тяжесть на себя…

— Ты чудо, — улыбнулся северянин и потрепал меня по голове. — Давай подождём ещё час и пойдём? Боль немного утихнет — здесь моя родная стихия, поэтому восстановление идёт быстрее, — потом мы сможем вместе забраться наверх.

— Хорошо.

Что ж, с другой стороны, это отличная возможность о многом поговорить.

— Вейлан, пока ты был без сознания, кое-что произошло…

— В тебе проснулся огонь, — сглотнув, произнёс парень и вздохнул. — Я почувствовал. Это…

— Проблемно, — закончила я за него. — Теперь…

Договорить не успела. Вейлан притянул меня к себе так близко, что у меня рёбра заболели. Будто я была главным сокровищем, а он — тем ещё жадиной, и ни за что не собирался меня отпускать.

— Мы справимся, — хрипло произнёс он. — Плевать на всё остальное. Ты моя, Аэнрика Раманская. Возможно, стала моей в ту секунду, когда я увидел тебя, а может, когда решилась отправиться в Стенфрид.

Я сглотнула. Щёки заалели.

— Ты дурил меня полтора месяца! Издевался над моей драконицей. Делал вид, что я тебе безразлична. Как будешь оправдываться?

Боги, какой он красивый, когда смущается! Или это раскаяние? Не знаю, но выражение его лица надолго отпечатается в памяти.

— Только извиняться, принцесса, — Инвергард улыбнулся и щёлкнул меня по носу, а затем… нежно огладил пальцами овал лица. — Но отныне больше никаких секретов, обещаю.

— Почему я не чувствовала твоего дракона?

— Мы все закрывались щитами. Ты никого в Стенфриде не чувствовала. Ледяные — мастера в ментальных блоках.

— Но ведь своего истинного я должна была ощущать, — сказала обиженно, и Вейлан наклонился, прикоснувшись своим носом к моему, будто желая поцеловать, но не решился. — И даже сейчас — пустота.

С таким Вейланом я знакомилась впервые. Он и раньше периодически выглядывал из-за маски холодного Инвергарда, но теперь я ощутила его в полной мере. И это будоражило.

— Здесь вся магия глохнет, я с трудом обернулся, но пришлось заплатить цену во весь свой резерв, — вздохнул ледяной дракон. Я же вспомнила, насколько Вейлан сильный маг, и мысленно присвистнула. — И скрываться от тебя было сложно, Пуговка.

— Когда твои глаза превращались в корку льда от сильных эмоций, ты прятал вытянутый зрачок или такая особенность?

— Особенность, — спокойно пояснил Вейлан.

— Приятно осознавать, что не только я и моя драконица сходили с ума эти полтора месяца, — едко протянула я, и на губы Вейлана скользнула улыбка.

— Извини, Рика. Можешь издеваться надо мной за это всю оставшуюся жизнь. Рассказывать нашим детям и… какие ещё изощрённые пытки ты придумала?

Я рассмеялась и покачала головой, почувствовав лёгкий укол страха. Он говорил о детях… так, будто наша судьба была решена. И с одной стороны, это подкупало, а с другой — я боялась. Проклятие не рассеяно, оно всё ещё висит над королевской семьёй. А если добавить к этому то, что мой огонь проснулся…

Я сглотнула. Мне не хотелось сейчас рушить иллюзию нашего с Вейланом счастья, поэтому я решила умолчать.

— Значит, я — твоя истинная, — заключила я, будто всё ещё не могла поверить, и привстала, сев напротив Вейлана. — И как давно ты понял?

— С первой секунды, — признался Инвергард. — И меня жутко бесило, что ты этого не понимала.

Я растерялась.

— Ты сразу… почувствовал меня?

— Да, а до тебя доходило долго, — хмыкнул Вейлан. — И этим ты тоже устраивала мне пытку. Смотрела так, будто не понимаешь, насколько я важен для тебя.

— Я и не понимала!

— А я важен? — поймал меня в ловушку Вейлан, и я закатила глаза.

— Для моей драконицы, — внесла коррективы.

— Ну-ну, — этот нахал даже не собирался спорить, лишь взял меня за руку и притянул, буквально уронив на себя так, что моя голова легла ему на плечо. Рука Инвергарда вновь зарылась в мои волосы, а губы коснулись виска. — Ты мгновенно очаровала меня, маленькая гномка. А после я сразу узнал: ты — Раманская, а значит, огненная драконица и внучка той, что… не самым счастливым образом повлияла на жизнь моей старшей сестры.

Мы никогда прежде о ней не разговаривали. Эти два факта отдалили нас друг от друга на многие километры… Но сейчас я знаю обо всех нюансах наших взаимоотношений, а тогда… тогда я не понимала: чем вызвана ненависть Инвергарда? Почему он с такими усилиями пытается меня оттолкнуть?

Потому что его дракона тянуло ко мне точно с тем же усилием, прикладываемым Инвергардом, чтобы оттолкнуть нас.

— Что с ней произошло? — спросила осторожно. — Теперь ты можешь быть честным. Я приму и всегда поддержу тебя, Вейлан.

На лицо северянина легла тень. Он нахмурился, предавшись не самым радостным воспоминаниям.

— Хильда Инвергард славилась своей красотой, но драконицей она была слабой. Когда ей исполнилось девятнадцать, она встретила истинного. Влюбилась без памяти с первого взгляда. Красивый, статный и… женатый. Ему было тридцать, и он был человеком.

Моё сердце пропустило удар. Часть этой истории я уже слышала, но теперь она звучала из уст Инвергарда. Быть может, мне удастся узнать что-то новое, способное изменить моё отношение к нему?

— Она не отступила, когда осознала, что возлюбленный женат? — спросила тихо. — Или он её обманывал?

— Хильда знала, но говорила, что отступать слишком поздно.

— Всегда можно заменить одного истинного другим, пока не началась последняя стадия привязки, — ответила тихо. — Конечно, в этом случае не будет любви… лишь истинность.

Чаще всего мы влюбляемся в своих истинных, но не во всех. С кем-то случается притяжение, с кем-то — нет. Судьба лишь указывает нам верное направление, возможный пазл, так хорошо подходящий нам, но выбор всегда остаётся за человеческой натурой.

— У него были дети в том браке, — продолжил Вейлан. — Хильду все винили. Он бросил и жену, и детей ради неё.

Я сглотнула и прикусила губу.

— Но ведь так иногда случается. Он не оставил детей совсем, просто хотел построить своё счастье.

— А любил ли он её? — задумчиво произнёс Вейлан. — Или просто хотел лучшей жизни? Тот мужчина был не из высшего общества, но бедность не порок, просто сам он… скажем так, с определёнными качествами, в том числе с хитростью. Сестре в открытую говорили, что истинный использует её, а она разрушает семью, откупаясь деньгами от жены и детей. Всё это было так неоднозначно.

— В любви всегда всё неоднозначно. Кто-то обязательно будет страдать, но согласна с тем, что ни в коем случае не должны мучиться дети. Их всегда нужно охранять от негативных последствий взаимоотношений взрослых. Хотя и быть им отцом после этого он бы не перестал.