— Но сейчас наша наука уже смогла доказать, что таяние ледников не приведет к потеплению, лишь ухудшит климат, а тогда… — мама развела руками, вздохнув. — Их мотивы можно понять. И Камая или Уле, судя по всему, все-таки догадались и одумались… но слишком поздно.

А может, вмешалась сама стихия и образумила их. Но мама права — было слишком поздно.

— Разумеется, их разногласия не сохранились на бумаге, но в итоге заклинание было применено, а Камая заточен. Но вот о чем мы с Данияром думали… — Отец переглянулся с сыном. — Как настолько мощное заклинание возможно было бы перенести к ледникам без помощи огненного дракона, если Камаю в тот момент обратили в зверя?

— Если только не помогал другой огненный дракон, — нахмурилась я.

— Однако в дневниках значатся лишь ледяные и сам Камая, — протянул брат. — Камая недоговаривает — это факт. Остальное — лишь наши домыслы.

Я поджала губы. Драконице не нравилось то, что говорили о её истинном, но разумом я понимала: здесь скрывается правда.

— Он будет сегодня на балу во дворце? — уточнила я.

— Да, обещал прибыть, — кивнула матушка.

— Хорошо, тогда я отпраздную в академии, если вы не против. Вернусь лишь к полуночи.

Матушка поцеловала меня в лоб, а я присела рядом с Крисом, протянув ему веревочку с деревянной иголкой, на которую малыш с завидным упорством нанизывал колечки. Я улыбнулась племяннику и дала ему следующее колечко, когда почувствовала резкий укол в сердце.

Тяжело задышав, я резко поднялась, но вновь пошатнулась. Отец отреагировал быстрее остальных и подхватил меня на руки.

— Яр, за мастером Айлоком! Живо!

Но слова доносились сквозь пелену.

Драконица потеряла связь с одним из истинных. И теперь металась от боли птицей в клетке, а я чувствовала, как источник начал выходить из-под контроля, поглощая меня и сводя с ума. Больно, как же больно!

— Вейлан, — прошептала я едва слышно, — с ним что-то случилось… пожалуйста… мне нужно к нему…

Отец понял без слов. Придержал меня одной рукой за талию, а второй начал кастовать заклинание и открывать огненный портал. Но резко остановился. Замер, с ужасом глядя вперед.

— Макс, что случилось? — тут же почувствовала неладное мама и обняла меня с другой стороны сильнее.

— Дворца Стенфрида… его больше не существует.

Нет-нет, этого не может быть! Вейлан не мог погибнуть! Только не он!

Данияр вернулся порталом вместе с мастером Айлоком. Переглянувшись с отцом, он тут же попытался открыть портал, но не смог.

— Стенфрид закрыл доступ, — прошептал брат. — Что происходит?

— Видимо, переворот, — нахмурился отец.

Меня замутило. Голова закружилась, ноги подкосились, и я едва не упала, если бы родители не подхватили меня. Рука целителя прикоснулась к моему лбу — и я резко перестала что-то чувствовать. Ох, это слишком сильное ментальное вмешательство, но сейчас оно помогло — я словно сомнамбула выпрямилась, а затем дошла до дивана, опустившись на него. Целитель присел передо мной на корточки, начав сканировать.

— Рика, пожалуйста, главное — сосредоточься на себе. Не думай ни о чем больше. Не позволяй драконице взять верх над твоими эмоциями.

Я подняла на него глаза с вытянутыми зрачками и застывшими в них слезами. Я не чувствовала боли, ничего не чувствовала. Лишь пустоту внутри. Мастер Айлок нахмурился, а затем резко поднялся.

— Ваше высочество, перенесите меня в мой кабинет, я приготовлю успокаивающий чай. Пока я заблокировал её связь с драконицей, но это временная мера. У нас есть не больше часа.

Временная мера… я понимала, чего боятся родители. Почему у них такие испуганные лица. Почему начал плакать Крис даже на руках у Джесселин — он чувствовал общую атмосферу безысходности и страха. Они переживали за моё состояние.

По щекам заструились слезы. Что будет с драконицей, потерявшей истинного? Здесь однозначно — потеря разума. Но мы с Вейланом не связаны, поэтому я могу восстановить баланс, к тому же у меня ведь есть второй истинный…

Но я не хочу. Не хочу лишать себя выбора! А что, если это Камая? Он ведь недоговаривал правду. Что, если он имеет отношение ко всему происходящему и избавился от конкурента?

Что, если Вейлан погиб из-за меня?..

— Рика, — мама взяла меня за руку, заглядывая в глаза, — ты меня слышишь? Мы тебя любим. Ты наша девочка. И ты — человек. И помнишь — еще на четверть хранительница природы! От бабушки. Ты сильная. Ты справишься!

— Мне жаль, — прошептала я, уже осознавая, что не справлюсь.

Отец скрылся в портале. Джесселин укачивала Кристиана и смотрела на меня обеспокоенно, словно желая также утешить и меня, но ребенка успокоить было легче, чем драконицу, потерявшую истинного.

Вскоре вернулся Данияр с мастером Айлоком. Мне в руки тут же попала глиняная кружка, наполненная ароматным чаем. Матушка буквально вливала в меня жидкость по чайной ложечке, а я смотрела лишь вперед, на елку, мигающую всеми огнями радуги — она была так зачарована.

А как зачарована я? Любовь — это тоже чары?

— Я попробую связаться с нашими людьми из Стенфрида и узнать обстановку, — произнес Яр, но его слова доносились словно сквозь толщу льда. — Пожалуйста, позаботьтесь о Рике.

— Девочка моя, ты справишься, — как мантру повторяла мама.

Справлюсь. А если нет? Связь с драконицей — самое важное для меня. Мы — единое целое. И пусть я её считала предательницей последние полторы недели, но её чувства для меня так же важны, как и мои собственные. И если до этого я сопротивлялась ей, настаивая, что мы любим только Вейлана, то теперь она страдала вместе со мной.

Время растянулось в какое-то желе, я не понимала, что происходит. Крис уснул на руках Джесселин. Она села в кресло и пыталась хоть что-то сказать, но каждый раз открывала и закрывала рот, не зная, как меня поддержать. Мама обнимала, целовала, но вся их забота все равно доносилась до меня как через толщу воды.

— Аэнрика, — внезапно меня к реальности вернул знакомый голос.

Я сконцентрировала взгляд на вошедшем. И сглотнула.

Отец привел Камаю. Конечно, это логично, ведь именно с ним связана моя драконица. Вот только… бесполезно. Теперь я понимала это слишком отчетливо. Эта связь — ненастоящая, наведенная. Наши магические источники связаны, но судьбой мне предначертан был именно Вейлан.

Он — моя судьба. И сейчас без этой судьбы драконица металась и сходила с ума.

— Не получится, — помотала я головой, с тоской взглянув на отца. — Он — не тот… — И уже Эрингу: — Лорд Камая, я лишь спешу вам напомнить, что я сделала выбор. И это не вы.

— Ты права, Аэнрика, — сказал Камая, и его голос внезапно смягчился. Теперь он смотрел только на меня, игнорируя всех остальных, и подошел ближе, присев рядом. — Это твой выбор. Но выбор должен быть основан на правде, а не на… минутной слабости. Мы оба огненные, наша магия не противоречит друг другу. Ты же хочешь поступить против всех доводов рассудка. Сначала оставшись с ледяным драконом из проклятого рода, а теперь — сойти с ума от тоски.

Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые.

— Что ты предлагаешь? Провести ритуал единения? — уточнила я и окинула взглядом родных, с ужасом осознав… они действительно этого хотят.

Хотят, чтобы я вышла замуж за другого, пока в бессознательном состоянии, чтобы сохранить разум моей драконице?

— Рика, послушай… — начал отец, и я отшатнулась, даже вырвав руки из ладоней мамы.

— Нет! Ни за что! Я не смогу пойти на это!

— Никто не будет тебя неволить, — прошептала матушка, и я увидела, как в её глазах также стоят слезы. — Мы лишь хотим помочь. Ищем варианты. Времени мало…

Конечно, мало, пока моя драконица временно нейтрализована заклинанием целителя.

— Аэнрика, мы станем прекрасной парой! — продолжил Камая и все-таки взял меня за руки. — Мы полюбим друг друга. Магия не зря нас связала. Ты та, кто вернул меня к жизни. Та, кто сняла проклятье.

— Не по собственной воле, а из-за интриг Йостена, — напомнила я.