— Это не важно. Мы связаны и…

Договорить он не успел — рядом открылся портал, и из него вышел возбужденный Данияр. Он попытался отдышаться, а затем в упор взглянул на меня.

— Мне удалось узнать о произошедшем в Стенфриде. Вейлана объявили наследником, а затем — дворец взорвали. Погибли очень многие, в том числе семерка самого короля, которая всегда поддерживала его, и часть совета. Границы перекрыли члены нового, только что организованного правительства во главе с Ястеном Эббом. Пока в столице творится неразбериха и сейчас изучают тела тех, кто погиб. Но, Рика, тела наследника, как и его братьев, не нашли.

Я шумно выдохнула. Я не чувствовала связи с Вейланом, но приободрилась. Неужели есть надежда?

Вейлан Инвергард

Голова раскалывалась. Я медленно поднимался. В ушах все еще звучал шум — дворец разрушался, странный купол не давал никому выйти, пока магические заклинания врезались в людей, парализуя, а затем и забирая жизнь — мгновенно, без мучений, но от этого не менее страшно. Я отталкивал заклинания щитом и пробирался к защитным плетениям дворца, чтобы помочь удержать его, но не успел — сознание погасло.

Откашлявшись, я все-таки поднялся и тут же увидел Йостена. Он сидел рядом. Вокруг приходили в себя и другие мои братья. Мы переглядывались и все вопросительно смотрели на Эбба. Все, кроме Эскиля. Он выглядел виноватым.

— Мы вытащили вас, — сглотнув, произнес Йостен. — Не смогли оставить.

— Не смогли… оставить? — уточнил Найлс и шумно выдохнул. — Что с нашими родными⁈

— Мне жаль, — прошептал Эскиль. — Все, кто не поддерживал оппозицию или яро выступал против и поддерживал королевскую семью… погибли сегодня.

— И ты тоже оказался в числе предателей, — прошептал я с болью в голосе. — Мои родители… обе семьи погибли? И Инвергарды, и Эрленды?

— Инвергарды выжили… в отличие от Торинов, — тихо произнес Йостен и посмотрел на побледневшего Найлса. — Остальные наши семьи тоже в безопасности. Они не особо поддерживали короля, а семьи Рори и Норва и так колебались, просто мы заранее устроили так, чтобы они не попали на бал.

— Убью, — тихо прошептал Найлс и бросился на Йостена.

А я не мог. Я чувствовал боль, но при этом винил себя. Все эти люди на балу… погибли из-за меня. Из-за моей настоящей семьи. Ведь они согласились поддержать короля и заплатили за это жизнями.

Я сжал руки и шумно выдохнул, сдерживая слезы. Боль разрывала изнутри, словно желала оставить меня не цельным человеком, а разбить на кусочки, которые бы приходилось сшивать между собой. Буду ли я когда-нибудь прежним?

Найлса уже оттащили, но теперь на скуле Йостена красовался синяк. Парни пытались прийти в себя. Уверен, сейчас все мысленно прикидывали, сколько осталось выживших.

— Нам с Эскилем позволили спасти всех, кроме… — Йостен посмотрел на меня, — кроме наследника. Но я не смог тебя оставить. Несмотря ни на что, ты мой брат.

— Брат… — повторил я тихо. — Разве братья убивают родителей друг друга?

Мне было больно. Причем не только за короля и королеву — их величества сами вели политику отстраненности, будучи уверенными, что их власть ничто не способно пошатнуть, — но и за Торинов. За тех, кто поддерживал королевскую семью. Теперь они все… погибли.

— У меня не было выбора, Вейлан, — в привычной раздраженной манере откликнулся Йостен, но на этот раз в его голосе сквозили и боль, и сомнение. — Я и так ослушался отца и спас тебя. Пришлось надеть на тебя антимагические браслеты — они подавляют и твоего дракона, а под этими льдами тебя и вовсе нельзя почувствовать. Не хочу, чтобы отец знал, что ты выжил.

— А если узнает — убьет? — уточнил я и поднялся.

Мы действительно находились в каком-то снежном мешке. Но я не обратил на это внимание с самого начала, больше увлеченный своей внутренней болью. Теперь же я взглянул на браслеты — они мощнее тех, что я носил, чтобы не дестабилизировать огонь Рики.

— Не знаю, — тихо ответил Эбб.

Найлс стоял в кругу братьев, обхватив себя руками и раскачиваясь с пятки на носок. Он словно пытался забыться в этом трансе. Он был единственным ребенком в семье и теперь остался сиротой. Конечно, у него еще есть тети и дяди, бабушки, но… все равно — потерять родителей слишком сильный удар.

Что дальше? Я не имел понятия. Мне не было страшно за себя, мне было больно за все произошедшее. Кровь, смерти… это слишком суровое наказание для Стенфрида. Проклятый род… от нас попытались избавиться, но Йостен в итоге не смог совершить решающий удар, а ведь в этом и был весь смысл — задобрить стихию.

Вот только за последние две недели, изучая архивы, мы осознали, что дело не в нас. Не в стихии. Раманские тоже помогли, дали нужную подсказку. Отец Найлса и он сам раскрыли сети над ледниками и почувствовали знакомую магию. Мы попытались нейтрализовать заклинание, но не получилось.

Внезапно Найлс рассмеялся. Так громко, безумно, что я испугался за него. Мы все остановились, сочувственно глядя на брата. Все мы как один были пришиблены происходящим, но он — сильнее всех.

Я пострадал за грехи своего отца, за свой проклятый род, а он… всего лишь за поддержку? Это было слишком несправедливо.

— Найлс…

— Так, значит? — хмыкнул он и посмотрел на Йостена. — Мы в ледниках… теперь понятно, где скрывалась оппозиция, — недалеко от источника заклинания Уле Торина, которое вы, разумеется, не чувствуете. Зато чувствую я.

— Найлс…

— Вейлан, неужели ты не чувствуешь злость? Несправедливость? Они не знали всей правды, что знаем мы! Это не твой род виноват… твой род был источником для силы стихии! Она просила вас о помощи, и вы не смогли её оказать — да, но все это началось из-за моего предка и Камаи. В перевороте не было необходимости. Максимум — в публичной казни всей моей семьи…

— Не говори так, — одернул я его. — Мы бы никогда не пошли на такой шаг…

— Вы не пожертвовали малым, чтобы выиграть инициативу, и теперь под обломками дворца куча трупов! — сошел на крик Найлс, и его глаза полыхнули ледяным отсветом. — Так пусть же и остальные погибнут!

— Найлс, нет! — только и успел крикнуть я и броситься вперед.

Но было поздно. Найлс уже потянулся к заклинанию Уле Торина, и… земля затряслась. Точнее, не земля, а льды. Вековые льды начали терять опору, ведь отныне огненный смерч усилился. И стихия больше не способна его остановить.

— Что ты наделал?.. — прошептал я разочарованно, а Найлс начал истончаться, превращаясь почти в бестелесного духа, а после ушел под лед.

— Что происходит? — Эскиль вскинул на меня растерянный взгляд.

— Все это время стихия сдерживала подо льдами мощное огненное заклинание, созданное Уле Торином и Эрингом Камаей. На этой почве они и поссорились. Полагаю, после того, как поместили заклинание под лед. Ледяная стихия сама пыталась его остановить, но… тщетно. Наш род стал сильнее потому, что она пыталась взрастить в нас своих последователей, чтобы мы помогли ей, но Эрленды не смогли принять её морозное дыхание и умирали во время инициации. Тогда она решила, что нужен еще и огонь, вот только… это обещание мы выполнить тоже не смогли. Дальнейшую историю нашего проклятья вы знаете.

— То есть Найлс активировал заклинание, которое разрушает ледники?

— Оно плавит их. И скоро мы все уйдем под воду, но хуже всего то, что это глобально изменит природу на материке и магический фон, — откликнулся я и протянул руки к Йостену. — Снимай браслеты. Нужно что-то сделать, пока все не пошло к драксу под хвост!

На этот раз Эбб не стал медлить, хотя на его лице все еще читался ужас. Он снял с меня браслеты, и вскоре мы все бросились на выход. Неплохо устроили заговорщики свои «квартиры» — множество коридоров, а выходы — через порталы. Первый открыл я, чтобы выйти на плато. Здесь уже собирались драконы. Я сразу же заметил Ястена Эбба. Он изумленно посмотрел на меня, но я проигнорировал, пройдя вперед.

— Жив! — рыкнул Ястен и собирался броситься на меня, но ему путь преградил сын.