— Близко не подходите, — строго сказал Дейн Эверус, — чёрные хандербугские курицы весьма агрессивны, а их фон может навредить вашим артефактам, если вовремя не сумеете выставить щит-блокатор. А вы ещё не проходили это заклинание.

Мы с Элаем кивнули и синхронно сделали шаг ближе к выходу.

— Что-то ваши студенты не пышут энтузиазмом, — заметил Лайонс.

— Молодёжь, что с них взять? Сначала рвутся в бой, а потом пасуют, — прокомментировал оборотень, хитро глядя на нас.

Но мы на манипуляции не велись и остались стоять на месте. Уж чему-чему, а терпению наследников учат. Если надо три часа простоять на церемонии, чтобы её засвидетельствовать — мы готовы! Пусть даже в данном случае церемонией будет лечение куриц, а героем — Дейн Эверус.

Дальше зоомаги начали задавать друг другу уточняющие вопросы, обмениваться опытом, заодно магистр растянул зёленую сеть, опутав ею курицу — это была своеобразная тепловая проекция, которая начала выявлять места, где потоки магии были перебиты. Я смотрела со скучающим лицом, но взор не отводила: сказали получать бесценные знания — буду получать. Всё-таки я мечтаю стать первоклассным магом…

— А если немного сменить угол обзора? — неожиданно предложил Эверус. — Если мы сможем увидеть поперечный разрез?

— Это запрещено, — с ужасом откликнулся Лайонс. — Мы можем перебить потоки курице совсем, не говоря о том, что мы причиним ей боль! Даже антимагические наручи являются болезненными блокаторами, а они лишь сжимают внутренний источник, а вы хотите пустить магию через чужой!

Дейн Эверус в своём репертуаре. У него вообще есть хоть какой-то свод правил, которых он придерживается? Или всегда действует согласно своим умозаключениям?

— У хандербугских куриц нет внутреннего источника, Лайонс, они сами — словно сосредоточение магии, по сути бесполезной, пока она не скапливается в скорлупе, соединяясь с материальными частицами. Возможно, птице будет больно, но у нас появится шанс её спасти.

Разумный аргумент, не поспоришь.

— Я должен буду изложить это в отчёте, — жалобно пробормотал смотритель заповедника.

— Напишите, что не смогли меня остановить, но очень пытались, — хмыкнул Дейн Эверус и более медлить не стал.

Развернулся к подопечной, преломил сеть так, чтобы одна из линий словно входила внутрь курицы, и исказил картину на тепловом отпечатке. Курица громко закудахтала, попыталась сбежать, но Лайонс удержал её сначала физически, а затем накинул поводок, спеленавший ей ноги. Курица завалилась, а Дейн сделал ещё одну попытку преломления — и вот теперь мы смогли увидеть, что же было не так.

Изумлённая, я сама не отдала себе отчёта, как начала приближаться, чтобы всмотреться в черноту внутри курицы. Но этого ведь не было видно на тепловом сканировании! Если бы Дейн не решился рассмотреть поперечно, да и то под определённым углом — небольшая точка, из которой тянулись призрачные чёрные щупальца тьмы.

— Это тьма, — пробормотала я, и Дейн нахмурился, не совсем понимая, что видит.

Люди не читают о тьме. Люди её не замечают, потому что не сталкивались. Зачем узнавать то, что когда-то было, но давно ушло? Вероятность возвращения мизерная… так они думали.

— Тьма… из-за которой… кхм, ушли драконы? — с заминкой переспросил Дейн.

Курица продолжала кудахтать, а я всё приближалась, словно зачарованная. Неужели из-за столкновения миров тьма настолько глубоко проникает в наш мир невидимо для нас? Но сколько её уже? И как же оттолкнуться обратно, вернувшись на свою ось, чтобы избежать дальнейшего соприкосновения?

— Купава, стой! — услышала я окрик Дейна, когда уже поравнялась с ним, и успела лишь обернуться к преподавателю, как меня ударной волной отбросило в сторону.

Одно из щупалец потянулось ко мне… нет, не ко мне, а к кольцу, к маминому кольцу, но оно, подпитанное агрессивной магией хандербугской курицы, отшвырнуло его, а я, словно в замедленной съёмке, услышала голос, шёпот, едва различимый:

«Купава… уходи от тьмы!»

Мама⁈

Сознание померкло.

Очнулась спустя время, показавшееся мне мгновением, лишь в полудрёме напоследок увидела лицо мамы, озарённое яркими лучами — она словно была полупрозрачной, неизвестной и далёкой. Вынырнув из воспоминаний, я села на кровати и тяжело задышала.

— О, вы уже пришли в себя, чудесно, — улыбнулся мастер Айлок, королевский целитель. — Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

— Сносно, — пробормотала я и огляделась.

Я находилась в весьма комфортабельной светлой палате, а у входа стоял Дейн Эверус. Оборотень сложил руки на груди и с беспокойством взирал на меня. К счастью, я была полностью одета — судя по всему, пролежала действительно недолго.

— А Элай?..

— Отбыл в академию, — отозвался магистр. — Хотя вы очнулись в этот раз на удивление быстро, поэтому, возможно, он ещё даже не успел дойти до кареты.

— Укрепляющий отвар, — подал мне напиток мастер Айлок. — Волна была сильной, но вас спас ваш артефакт, поэтому всё в порядке. Вы уже можете быть свободны.

Я поблагодарила целителя и поднялась с кровати. Подойдя к зеркалу и убедившись, что выгляжу приемлемо, я вышла из целительского крыла вслед за Дейном Эверусом.

— Как себя чувствуешь, Купава?

— Прекрасно, магистр! — с сарказмом откликнулась я, пока мы спускались по лестнице. — Я скоро стану избегать ваших занятий! Почти после каждого я оказываюсь у целителя. Вспомните, в начале первого курса, когда я была на отработке в вашем заповеднике? Меня выкрали, а затем мне пришлось быть на осмотре у городского целителя. А роды у крольчих? Мне, конечно, импонирует целитель Цуэ, но я всё-таки предпочитаю видеться с ним пореже и не при таких обстоятельствах.

— Судя по всему, ты уже была знакома с мастером Айлоком, так что, извини, но попадаешь ты к целителям не только из-за меня, — раскусил меня оборотень. — И в конце концов, все эти разы были лишь перестраховкой — как по мне, ты себя прекрасно чувствуешь после каждого раза. Твоему организму можно позавидовать, как и наличию у тебя сильных артефактов.

Он прищурился, а я отвела взор, вспомнив, кого увидела и услышала в момент, когда кольцо подействовало. Тогда, на озере, когда оно разрядилось, ничего подобного не было. Я погладила золотой ободок — артефакт работал. Видимо, этот случай был мелочью и не повредил ему.

— Вы правы, извините за неоправданную резкость, — склонила я голову. — Вам удалось решить вопрос с хандербугской курицей?

— К сожалению, вылечить её не удалось, — помрачнел магистр. — Мы не знаем, как избавиться от тьмы, и в ближайшее время она угаснет. С таким мы сталкиваемся впервые. Неужели, — Дейн наклонился ко мне, — тьма возвращается? Из-за… драконов?

— Причин может быть много, — опустила я взгляд, устыдившись, что задавала тот же вопрос Максимилиану. — Эльфы закрыты и не изучены… магические звери становятся сильнее, фейри опять же. Мы не можем отдавать всякий раз на откуп мирозданию разумных существ Кварума…

— Райвима, студентка Даорг, — моментально исправил преподаватель, но я словно этого не заметила.

— Всё это нужно решать!

— И кто-то решает? — вздёрнул бровь магистр.

Пусть он и был сильным магом, но не имел доступа к сокровенным знаниям королей и их семей.

— Магистр, я всего лишь принцесса, мне самой многое неизвестно и непонятно, — покачала я головой. — И я сама стремлюсь во всём разобраться, потому что тайн слишком много.

Дейн вздохнул. Я решила, что разговор на этом исчерпан.

— Значит, мы можем возвращаться?

— Полагаю, что да, — согласился магистр.

— Ваше высочество, — внезапно раздался голос справа, и я обратила своё внимание на симпатичную леди. Лет двадцати пяти, брюнетку с яркими зелёными глазами, цвет которых подчёркивало платье насыщенного изумрудного цвета. Она присела в реверансе. — Прошу прощения за вольность, меня зовут Илона, фрейлина её величества, я лишь хотела передать, что её вдовствующее величество желает встретиться с вами и прогуляться по саду.